Осенним днем 1975 года светловолосая 19-летняя девушка из Нёрребру в Копенгагене выходит из поезда на берлинском вокзале Остбанхоф. В нос бьет запах бурого угля и бензина смешанного с машинным маслом. Для нее это запах совершенного общества, запах социализма. Она мечтает о том, чтобы однажды такое общество было и в Дании, и во всем мире. Это будет общество, где банки и заводы будут принадлежать народу, где плата за жилье будет маленькой, где все дети будут ходить в детский сад и где не будет безработицы.


Она приехала сюда, чтобы работать на восточногерманском пропагандистском радио Radio Berlin International. Но она не знала, что мечта о совершенном обществе будет больше походить на кошмар, когда она столкнется с вездесущей службой безопасности Штази.


В нескольких сотнях метров от вокзала стояла Берлинская стена. У стены — сторожевые вышки, собаки и солдаты, имеющие приказ открывать огонь и не дающие гражданам Восточной Германии возможности покинуть страну и уехать на Запад. Ведь с другой стороны стены был не социализм, там был капитализм. По обе стороны стены страны пытаются воздействовать на соседнее население своей пропагандой. Здесь радио является сильным оружием.


На западе такие радиостанции, как Radio Free Europe, Radio Liberty и RIAS ведут свои передачи, критикующие власть имущих на востоке. А с другой стороны восточногерманское радио Radio Berlin International рассказывает свои истории о том, как хорошо идут дела в ГДР и о том, что происходит в мире, который в этих материалах рассматривается через социалистические очки.


Алису Перссон (Alice Persson) на вокзале встречает руководитель датской редакции Radio Berlin International. Он ездит на Trabant'е, являющимся ответом Восточной Германии на Folkswagen и причиной запаха машинного масла в воздухе.


В здании радио ГДР Алиса Перссон находит свое новое рабочее место. Слова на разных языках звучат в четвертом зале международной редакции. Радио Берлин ведет свои передачи, в частности, на английском, французском, португальском, арабском, шведском и датском языке. На стенах висят портреты руководителя ГДР Эриха Хонеккера, плакаты с призывом освободить политических заключенных в Чили и другими политическими лозунгами на всевозможных языках.


Вскоре Алиса Перссон читает свой первый материал датской программы Radio Berlin, которая ежедневно в течение 45 минут идет на Данию на коротких и средних волнах.


Смысл передач, идущих на волнах радио из Восточной Германии, ясен. Речь идет об успехах на рабочих местах, триумфах культуры и сотрудничестве семьи социалистических стран. О заводах, где рабочие коллективы добиваются своей цели. Или о молодежи, принимающей участие в Неделе Балтийского моря или работающей на благо мира в балтийском регионе.


С другой стороны железного занавеса, согласно передачам Radio Berlin International, все выглядит хуже. Сообщается о жестокости полиции в Западной Германии, забастовках в Англии и подавлении коммунистов в Латинской Америке. Порой тяжеловатые материалы о блаженстве социализма сопровождаются музыкой. Это, в частности, Бетховен, Моцарт и такие популярные в ГДР исполнители, как Курт Деммлер (Kurt Demmler), Пудис (Puhdys) и звездный ребенок Нина Хаген (Nina Hagen).


Рабочий день Алисы Перссон на радио начинается с чтения газет и летучки. После этого редакция получает те новости, статьи и комментарии, которые подготавливает главная немецкоговорящая редакция, в частности, на основе новостных телеграмм от информационного агентства ADN. Датская редакция переводит и сама готовит статьи с включением музыки для ежедневной программы, где идет и собственный материал редакции.


Алиса Перссон быстро получает желанное место диктора и радуется своей работе. Когда она сидит в редакционной комнате, полной сигаретного дыма, вместе с коллегами и напряженно печатает тексты на машинке Erika, она чувствует, что делает важное дело. Она должна убедить всех непосвященных в Дании о том, что ГДР — это не какая-то чепуха, это не какая-то диктатура, ГДР — это социальная справедливость, радость и сотрудничество.


Когда сотрудники редакции спускаются вниз по лестнице в столовую, где они перекусывают, часто можно услышать разные смешные истории. Например, о потрескивании в трубке телефона, что означает, что служба безопасности Штази подслушивает. Но Алиса Перссон не верит, что за ней могут следить. Это западная пропаганда.


Убежденность в светлом будущем социализма и работа диктором получают дополнение в виде возникшей любви к коллеге по работе. Потому что когда Алиса Перссон читает в студии новости, то прямо напротив нее сидит милый молодой оператор, рожденный и выросший в настоящем социалистическом обществе.


Руководство ГДР само называет пропагандой работу, оказывающую влияние на граждан соседних стран с помощью радио, но сегодня мы бы назвали это общественной дипломатией. Это явление снова начало играть свою роль в 2017 году.


В 2005 году Россия Владимира Путина возобновила старую традицию советского времени — попытки оказать воздействие на население запада с помощью новостей. Россия создала телевизионную компанию Russia Today, которая сегодня в интернете превратилась в гигантскую новостную организацию. Лозунгом Russia Today является Question More, что значит спрашивайте больше.


ЕС озабочен таким развитием событий и создает организацию East Stratcom, задачей которой является разоблачать дезинформацию российских СМИ, находящихся под контролем государства. Ее лозунг — Question even more, то есть спрашивайте еще больше.


Трудно сказать, сколько человек в Дании слушали передачи Radio Berlin International, но коммунистическая партия Дании сообщила товарищам в Восточной Германии, что, по ее предположениям, их было не так много. Исследователь холодной войны и историк Томас Вегенер Фриис (Thomas Wegener Friis) из Университета Южной Дании считает, что Radio Berlin International в основном слушали те датчане, которые еще раньше симпатизировали ГДР.


Здесь у него возникают четкие параллели с нынешней российской Russia Today. Это средство массовой информации хорошо воспринимается теми, кто уже сомневается в той картине мира, которую дают западные СМИ.


В середине ноября 1976 года происходит нечто, вызывающее трещины в уверенности Алисы Перссон в том, что новости, которые она читает по радио, являются правдой. Исполнитель песен протеста Вольф Бирман (Wolf Biermann) — убежденный коммунист, он живет в ГДР. Но в ГДР он не может выступать открыто со своими песнями, критикующими партийную верхушку. В ноябре 1976 года он получает разрешение поехать в Западную Германию с рядом концертов. Первый концерт в Кёльне показывают по западногерманскому телевидению, и он настолько нравится слушателям, что улицы опустели и на западе, и на востоке. Но Бирману запрещают вернуться на родину. Руководство ГДР закрывает ему границу, и он не может вернуться в свой дом в центре Берлина.


У Алисы Перссон — выходной, но ее вызывают на радио. В международной редакции — большое волнение, руководитель редакции кричит, все коллеги бегают взад и вперед с пленками, из которых нужно вырезать музыку. Ряд деятелей искусства ГДР подписали заявление протеста, в котором критикуют власти за высылку Вольфа Бирмана из страны. А это означает, что этих критически настроенных деятелей искусства больше не должны слышать по радио. Паника удивляет Алису. Что плохого в музыке, которую исполняют такие музыканты, как приемная дочь Вольфа Бирмана Нина Хаген?


Но слушатели не получают никакой информации о том, что Вольф Бирман под запретом, хотя всю эту историю они могут прочитать в датских газетах.


Вдруг у Алисы Перссон, когда она идет в студию читать новости, возникает чувство, будто ей чего-то не хватает. Дело не в том, что сообщения, которые она читает, о встречах государственных руководителей и поразительно хороших производственных результатах восточногерманских предприятий являются ложью. Но чего-то ей все-таки не хватает.


Испытанию подвергаются не только вера в руководство ГДР и его новости. В то время, как Вольфа Бирмана выкидывают из страны, друга Алисы Перссон призывают в армию, где он должен отслужить три года. И 20-летняя Алиса Перссон остается одна в Берлине. Отношения с любимым превращаются в обмен письмами и планы создать семью с молодым восточным немцем начинают становиться призрачными.


У Алисы Перссон появляется новый друг. Она не хочет в письме сообщать своему бывшему любимому о разрыве отношений и решает все рассказать ему, когда он приедет домой на побывку. Но кто-то опережает ее в этом решении.


Дома появляется прибывший на побывку бывший любимый с письмом, посланным неизвестным отправителем. В нем говорится, что Алиса Перссон — проститутка, готовая идти в постель сразу с несколькими мужиками. Анонимный автор письма послал соответствующее письмо также и родителям бывшего любимого. Алиса Перссон подозревает, что письмо написал кто-то из работников редакции на радио.


Она идет в полицию с анонимными письмами, чтобы полиция проверила, что произошло, но в полиции, видимо, не придают большого значения этому делу. Зато другие придают ему большое значение. Спустя несколько недель раздается стук в дверь. На пороге стоят двое мужчин и говорят, что хотели бы помочь Алисе Перссон внести ясность в дело с письмами.


Но она быстро понимает, что они не из полиции, а из Министерства государственной безопасности. Многочисленные сотрудники службы безопасности ГДР бдительно следят за своими согражданами.


Алиса Перссон ранее сама задумывалась над этим, когда коллеги рассказывали о мистических машинах на улице и письмах, которые выглядели так, будто их уже вскрывали. Но вот теперь она вдруг сама сидит за хорошо накрытым столом в доме на окраине Берлина с двумя настоящими сотрудниками Штази.


Алиса Перссон рассказывает обо всем, что сотрудники Штази хотят услышать. Их очень интересуют ее коллеги на радио и рождественский праздник в датском посольстве в Берлине, куда она была приглашена.


Постепенно Алиса Перссон понимает, что Штази не интересует дело об анонимных письмах. Сотрудники Штази хотят, чтобы она отправилась в Западный Берлин и собрала там информацию. Они хотят завербовать ее и сделать своим агентом.


Восточногерманское министерство государственной безопасности было одним из самых больших работодателей Восточной Германии. Непосредственно перед падением стены в ГДР было примерно 100 тысяч штатных работников Штази. Кроме этого, было еще примерно 175 тысяч агентов.


Это значит, что большая часть население ГДР так или иначе занималась тем, что шпионила за своими согражданами. Концентрация сотрудников Штази была наиболее плотной в тех областях общества, которые по ощущениям руководства были опасными. А иностранцы из несоциалистических стран принадлежали к тем, кого это руководство боялось больше всего.


Может быть, именно поэтому дело Алисы Перссон так подробно было описано в документах, оставленных Штази, когда служба безопасности спустя много лет перестала существовать вместе с остальной Восточной Германией. Но в этот момент Алиса Перссон еще не знает, что по крайней мере в двух отделах Штази работают над досье с материалами о ней.


Сегодня в архиве Штази мы можем увидеть стопки документов, написанных Штази о ней. Из них следует, в частности, что за ней начали следить еще до ее прибытия в Берлин. Алиса Перссон получила кличку «Бритт» и теперь является частью операции Штази «Флорида».


Алиса Перссон не хочет быть агентом. И она также больше не хочет работать в редакции радио, где атмосфера становилась все хуже, потому что она на общем собрании выступила со своей проблемой анонимных писем. Она подозревает, что один из сотрудников редакции написал эти анонимные письма, и ее удовольствие от работы в редакции радио пропадает.


Алиса Перссон, которой уже исполнился 21 год, решает вернуться домой. Но это не может произойти достаточно быстро. Мечта о социализма и социальной справедливости стала чем-то, что больше напоминает шпионский роман. Но Штази не унимается.


На родине в Дании Алиса Перссон в своем почтовом ящике находит письма, которые якобы написаны взрослой семейной парой. Но истинная цель этих писем состоит в том, чтобы поддержать контакт с девушкой, которая может быть полезна для Штази.


Лишь холодным декабрьским днем 1976 года Штази раскрывает свои намерения. Алиса Перссон находится в Берлине, чтобы посетить свою прежнюю коллегу, родившую ребенка. Начинается шторм, это означает, что паромы в Данию не ходят, и Алиса Перссон поэтому должна продлить свою визу в ГДР. Но в визовом отделе она встречается с тем же самым сотрудником Штази, который постучал к ней в дверь в прошлом году. Теперь он хочет завербовать ее как контрагента.
Алиса Перссон не хочет разговаривать с ним, но он продолжает идти с ней до автобусной остановки.


В конце концов Алиса Перссон закричала: «Ты можешь понять или нет, что я не буду агентом?» Это стало последним контактом Алисы Перссон со Штази. И последним пребыванием в Восточной Германии. Теперь она вернется в Берлин только после того, как Штази и ГДР перестанут существовать.


Сегодня, спустя 42 года, Алиса Перссон со смешанными чувствами вспоминает время в социалистической волшебной стране. Идите вы в задницу с этим социализмом, думает она. С другой стороны, она вспоминает особую общность и солидарность, которой ей не хватает сегодня в Дании. «Я не совсем перестала верить в социализм. Но то, что было в ГДР, не было совершенством», — говорит она.