Дамаск — Заявление о поэтапном выводе группировки российских войск стало настоящим громом среди ясного неба для Сирии. Сторонники правительства повсеместно впали в уныние. Для руководства страны активное участие России в борьбе с вооруженной оппозицией означало скорую и однозначную победу, под прикрытием которой можно будет продолжать спокойно царствовать, не опасаясь за свое ближайшее будущее. Для простых солдат и офицеров, врачей и учителей выход России из конфликта означает, что война и все связанные с ней бедствия могут затянуться надолго: в неспособности официального Дамаска самому разрешить конфликт все уже давно убедились.

В стане же оппозиции — настоящее празднество. В многочисленных группах в социальных сетях обсуждается лишь одно: какая группировка нанесла главный удар по российскому присутствию и может взять на себя бремя победителя. Ахрар аш-Шам утверждает, что это они заставили русских позорно бежать с поля боя, уничтожив в конце февраля несколько десятков генералов в ходе блестяще организованного теракта (к слову, такого количества генералов у России здесь просто нет, а по нашей информации из Хмеймима никаких терактов такого масштаба просто не происходило). «Джебхат ан-Нусра» считает, что это ее бойцам удалось измотать хваленые русские полчища в непрерывных боях за Алеппо. А ИГИЛовцы так и вовсе заявили, что Путин испугался нового чудо-оружия, которое было успешно применено ими под Раккой.

Что роднит реакцию и с той, и с другой стороны, так это чувство глубокого недоумения. Кажется, Путину вновь удалось удивить весь мир своей нестандартной и непредсказуемой политикой. Постараемся разобраться, что за этим стоит.

Разумеется, ни о каком «выполнении задач» российскими ВКС речи не идет. Москва вступала в конфликт с единственной заявленной целью — победить ИГИЛ (запрещенная в России организация — прим. ред.). До настоящего времени эта организация по-прежнему является самой сильной среди прочих группировок вооруженной оппозиции, и нынешнее не совсем удачное наступление сирийской армии на Пальмиру тому доказательство.

Если убрать российское присутствие, то сирийская ситуация довольно скоро деградирует обратно в сторону расширения гражданской войны, из которой ИГИЛ вполне может выйти победителем. На имидже России это скажется резко негативно. Что же тогда послужило причиной заявления Путина?

Создается впечатление, что решение российского руководства о выводе части войск сделано преднамеренно в день начала очередного раунда переговоров в Женеве. Россия, таким образом, совершает жест доброй воли, показывая, что не намерена добиваться своего военным путем. Турция и Евросоюз уже неоднократно обвиняли Москву в том, что своими бомбардировками она увеличивает поток беженцев из Сирии за границу. Своим заявлением Путин пытается выбить из рук Эрдогана и Меркель этот козырь.

Вряд ли экономический фактор играет здесь главную роль. Конечно, сирийская операция стоит России довольно дорого, хотя Москва и намеревается компенсировать потери новыми заказами на продукцию российского ВПК. Вывод войск в любом случае будет проводиться медленно и не полностью, а поддержка сирийской армии с воздуха все равно продолжится, особенно на фронте борьбы с ИГИЛ. Реальный эффект от сокращения боевых вылетов окажется невелик и наступит не сразу.

Возможное сокращение российского присутствия — это и знак в адрес Ирана, который тоже заявил о выводе частей КСИР из Сирии.

Кроме того, недавно Тегеран не откликнулся на российское предложение о сокращении добычи нефти, что должно негативно сказаться на ценах на нефть. Москва недвусмысленно намекает иранским партнерам по коалиции, что Сирия для них не менее, а то и более важна, чем для России, и принимать участие в операциях на земле можно бы и более активно.

Однако главным адресатом российского решения является руководство Сирии. Вступив в войну против вооруженной оппозиции на стороне Асада, Россия, кажется, не до конца проговорила механизмы взаимодействия с сирийской стороной. Официальный Дамаск, по мнению Москвы, ведет себя слишком самостоятельно без оглядки на ближайшего союзника и спасителя.

Не так давно Асад не посоветовавшись с российской стороной, объявил в Сирии выборы в парламент, назначив их на 13 апреля, что некоторым образом противоречит резолюции Совбеза ООН от 18 декабря. Эти выборы явно не будут признаны международным сообществом и ставят Москву в положение великой державы, которая не может контролировать действия своего младшего партнера.

Известны и многочисленные случаи прямого саботажа российских требований сирийским руководством. В первую очередь, это касается процесса примирения с оппозицией. Сирийские спецслужбы явно не желают возиться с переговорным процессом, идти на компромиссы. Зачем, если при помощи русских все вооруженные оппозиционные группировки можно просто уничтожить? Проблема анализа причин гражданской войны стоит до сих пор. Кажется, политическая элита страны не собирается искать их в себе, предпочитая сваливать всю вину на внешний фактор — турок, саудитов и американцев.

Добившись военной помощи Москвы, официальный Дамаск явно расслабился, посчитав, что потенциальные имиджевые потери не позволят России прекратить операцию до окончательной победы. Сирийские генералы и дипломаты в частных беседах прямо говорили о том, как ловко им удалось заставить Москву и Тегеран воевать за их интересы. Активность сирийской армии после вступления России в войну в значительной степени снизилась. Вместо того, чтобы воевать с утроенной силой при поддержке с воздуха, генералы опасаются идти вперед, вызывая поддержку русских для подавления каждого засевшего в развалинах снайпера.

Российские инструкторы жалуются, что сирийские офицеры не слушают их приказов, предпочитают отсиживаться в тылу, не побуждают должным образом солдат идти в атаку. Неоднократно происходили прецеденты внезапного оставления сирийцами своих позиций, а то и прямого бегства с поля боя при малейшей опасности. В результате, в бой с ИГИЛовцами приходилось вступать российским военным специалистам, задача которых — заниматься обслуживанием сложной техники.

В связи с этим создается впечатление, что заявление Путина о выводе войск — это прямой сигнал Асаду: мы не собираемся и дальше терпеть ваши выходки. Если вы такие самостоятельные и лучше нас знаете, как остановить войну, — разбирайтесь сами.

Россия требует настоящих реформ, в результате которых будут ликвидированы приведшие к войне объективные причины, — косность и абсолютная недемократичность государственной системы, коррумпированность органов власти, семейственность, бюрократизм и засилье спецслужб. Российские специалисты уже неоднократно обращали внимание на необходимость избавления от этих пороков. Сирийский народ в своей массе с надеждой взирает на Москву как на великую империю, которая придет и наведет порядок.

Возможно, простые люди не обращают внимание на тот факт, что самой России тоже свойственны те же самые проблемы. Ведь сирийская государственная система так или иначе создавалась под большим влиянием советской и унаследовала от нее множество негативных черт.