1945 год. Польско-советский патруль ведет немецкого пленного. Вдруг красноармеец требует, чтобы немец дал ему пинка. Пленный сопротивляется. Тогда русский подкрепляет требование красноречивым жестом автомата, немец в отчаянии бьет русского, и тогда тот прошивает несчастного автоматной очередью. Пораженный поляк спрашивает, почему союзник убил немца не сразу, а попросил дать себе пинка. «Ну, ты и дурак! Ты что, не знаешь, что мы не агрессоры?»

Я привел этот анекдот, потому что он прекрасно отражает стратегию действий кремлевского режима и описывает состояние нынешних польско-российских отношений. Ни один здравомыслящий человек не испытывает сомнений, что события, связанные с присутствием российских болельщиков разыгрывались по этому сценарию.

Четыре этапа провокации

На практике российская провокация заключается в том, чтобы инспирировать некую ситуацию и повернуть ее последствия в выгодное агрессору русло, одновременно запустив вокруг намеренно созданных событий имеющую конкретные правила и политические цели кампанию в СМИ. Схема подобных кампаний включает в себя четыре основных фазы, при этом последняя является для воплощения интересов агрессора решающей. Способ реализации каждого этапа указывает на то, что их вдохновителями и координаторами являются спецслужбы.

На первом этапе посредством вброса в СМИ некой идеи-проекта происходит запуск операции. Авторы задумки – всегда формально независимые от власти люди или круги, и это должно создавать впечатление, что это инициатива снизу, не имеющая политической оставляющей. В случае чемпионата по футболу идеей был марш российских болельщиков-патриотов, вооруженных символикой коммунистического режима. В роли вдохновителя выступило Всероссийское объединение болельщиков и его глава Александр Шпрыгин, в прошлом – член связанной с ФСБ партии Жириновского. «Поляки должны понять, что советская символика для российских болельщиков не приравнивается к фашистской», - заявил провокатор и пообещал, что если польская сторона не откажется от запрета на использование «серпа и молота» во время ЧЕ, 50 тысяч болельщиков из России могут выйти на улицы Варшавы в красных футболках с изображением именного этих символов.

В каждом нормальном государстве после такого заявления Шпрыгин получил бы пожизненный запрет на въезд, а молодежной группой ФСБ занялись бы разведслужбы. При этом необходимо обратить внимание, что идея организации «марша» по случаю российского государственного праздника входила в противоречие с недавним заявлением Владимира Путина. Комментируя бойкот ЧЕ на Украине, президент России сказал: «Ни под каким предлогом нельзя смешивать политику, бизнес и прочие вопросы со спортом. Нужно оставить спорт в покое».

Стюарды «получили по заслугам»

На втором этапе к кампании подключаются информационные агентства, российские газеты и интернет-порталы. Таким образом изначально случайная идея перерождается в главную тему дискуссии и становится центром общественного внимания. Вокруг нее нарастает атмосфера конфликта и ощущение угрозы. В этот момент в процесс обычно вступают российские публицисты и политики низших рангов, а также традиционно вдохновляемые Кремлем западные медиа-круги. Одновременно происходит активизация агентов влияния и польскоязычных журналистов, вторящих российской «песне».

Этот этап мы могли наблюдать по многочисленным публикациям в российской прессе, в которых ставились драматические вопросы «Пройдут ли наши по Варшаве?» («Российская газета») и осуждался запрет на демонстрацию советской символики, а полякам даже припоминали, что «именно под этими символами советские войска освобождали Польшу от гитлеровской армии» (Life News). Атмосферу подогревал сам Шпрыгин, заявляя, что вроцлавские стюарды «получили по заслугам». В акцию включились должностные лица низшего ранга из правительства РФ, а характерно здесь высказывание министра спорта Виталия Мутко, заявившего, что «польская сторона искусственно подогревает ситуацию и провоцирует наших болельщиков на протестные шаги». На данном этапе были также использованы дружественнее западные СМИ. К элементам кампании следует отнести показанный BBC фильм на тему агрессии польских болельщиков и расизма на наших стадионах, нацеленный на формирование будущей реакции западной общественности.

Этой же цели служили публикации, недвусмысленно указывавшие на потенциальных виновников. «Добрую часть информационного фона в Польше формируют крайне правые силы, неадекватные и паразитирующие на национальных фобиях и комплексах», писали «Московские Новости» за несколько дней до выступления россиян. На политический характер провокации указывают слова из другой публикации того же рупора пропаганды: «В мире, каким его себе представляют польские ультраправые, Польша окружена врагами, либеральные и левые партии состоят из предателей и шпионов, а Россия и Германия только и ждут подходящего момента, чтобы задушить польскую независимость».

Пропагандистский фон второго этапа деятельно поддерживали отечественные журналисты, при этом особенно ценными для интересов агрессора следует признать те публикации, авторы которых активно подогревали атмосферу и даже призывали польских болельщиков присоединиться к российскому «маршу» якобы с целью кардинального разворота его политических акцентов.

Страшные поляки бьют стариков

Третий этап пришелся на момент, непосредственно предшествовавший провокации. Вынужденный реагировать пленный уже пнул советского солдафона, так что пора было предпринимать действия по «самообороне». К кампании подключились так называемые официальные факторы – представители российских властей и государственных институтов, которые, выступая с позиции обеспокоенных (но, конечно, объективных) наблюдателей, встали на защиту агрессора, распространяли информацию о реакции жертвы и разными способами пытались предотвратить мнимый конфликт, на самом деле стремясь к его эскалации.

Эти элементы можно с легкостью обнаружить в срочной отправке в Польшу Михаила Федотова, телефонном разговоре Путина с премьером Дональдом Туском (Donald Tusk) или заявлении российского МИД, в котором была высказана «искренняя надежда» на то, что подобные события не повторятся, а «последующие матчи станут настоящим праздником для всех любителей футбола». Если польский МИД говорит о том, что о визите Федотова было объявлено еще 8 июня, это лишь доказывает, что мы имеем дело с в полной мере целенаправленными действиями. Российская же реакция на столь высоком уровне демонстрирует, что кремлевский режим придает большое значение манипуляции событиями вокруг ЧЕ.

Поскольку на данном этапе необходима операция по отвлечению внимания от результатов провокации, российские СМИ сменили тон и принялись доказывать, что «польские власти не должны были давать разрешения на марш российских фанатов» («Московские новости»), давая отчетливо понять, что ответственность за беспорядки лежит исключительно на польской стороне. Другие издания («Советский спорт») высказывали опасения, что «события 12 июня – это еще не конец», т.к. «амбалы, нападавшие на наших граждан, останутся в Варшаве». Государственная радиостанция «Голос России» заявила без обиняков: «Это был тотальный террор в отношении российских болельщиков, причем не хулиганов, а в отношении простых болельщиков, семейных людей. Мы видели кадры, когда избивают пожилых, молодых людей, идущих с девушками, не нацеленных на конфликт». Если к этому хору подключаются западные СМИ, тиражируя возмущение России и выставляя жертву агрессором, кампания набирает ходу и к ней можно добавлять следующие эпизоды, например, повторный визит Михаила
Федотова с «мирной миссией» или операцию по усилению охраны посольства Польши в РФ, что должно было наводить на мысль, что «польским налетчикам» придется считаться с контрударом российских патриотов.

Подельники Путина

Однако важнее всего четвертый этап, последствия которого мы почувствуем в ближайшие месяцы. Он заключается в беспощадном использовании результатов провокации и, как это имеет место в случае исторической пропаганды, на включении их в глобальную российскую политику и использовании против поляков.

Четвертый этап продемонстрирует нам не только истинный масштаб нынешних действий Кремля, но и позволит понять что группа, находящаяся у власти в Польше, является сейчас союзником России в ее провокациях. Нет сомнений, что для успеха операции решающее значение имело разрешение на марш путинских молодежных бригад. Если бы в соответствии с принципами правового государства акция была задушена на этой фазе, она не могла бы придти к успешному финалу. Ясно и то, что именно высказывания Дональда Туска и его министров, а также фарс с «извинениями» перед россиянами, который разыграли «элиты» Третьей польской республики (имеется в виду, в частности, письмо депутатов партии «Движение Паликота», адресованное послу России в Варшаве, - прим.пер.) были действиями в интересах провокаторов. Действия этих персонажей представляют собой интегральный элемент враждебной кампании и вписываются в планы Москвы. Рассматривать их как шаги в интересах польской стороны невозможно.

Так что ошибаются те, кто полагает, будто провокации России нацелены против правительства Туска или призваны унизить польское руководство в глазах мировой общественности. Ошибкой было бы также видеть в них темы-заместители, призванные прикрыть оппозиционные «марши миллионов», проходившие в это время в Москве. Цель нынешней российской провокации – польское общество, а в ближайшей перспективе – польские правые силы и патриотические круги. Именно их назвали агрессорами, и именно им придется испытать на себе последствия московско-варшавской пропагандистской акции. Людей же находящихся в Польше у власти следует причислить к пособникам Путина, а не к жертвам.[...]