За три месяца снизилось количество людей, одобряющих деятельность высших руководителей России – эта тенденция порождает здесь разговоры о надвигающемся политическом кризисе. Недавно два аналитика из известного Центра стратегических разработок Михаил Дмитриев и Сергей Белановский пополнили ряды критиков, призывающих к реформам, способным генерировать конкурентную политическую среду, восстановить общественное доверие и улучшить экономическую политику.

В настоящее время, похоже, Кремль полон решимости сохранять свою монополию в политике и ее формировании, а также экономическую модель, основанную на централизованном распределении доходов от российских ресурсов. Но общественное одобрение премьер-министра Владимира Путина и президента Дмитрия Медведева действительно ослабевает. Рейтинг популярности Путина, который на протяжении более четырех лет не опускался ниже 76%, сейчас, по данным Левада-центра, составляет 69%. Общественная оценка Медведева, тесно привязанная на протяжении всего его президентства к имени его патрона, упала до 66%. Данные Левада-центра также показывают, что впервые за несколько лет число россиян, которые считают, что страна движется в неправильном направлении, превышает число тех, кто считают, что она на правильном пути.

Ухудшение общественных настроений отчасти вызвано растущим чувством незащищенности по мере осознания людьми, что их относительное благополучие нестабильно, и усилением раздражения из-за социальной несправедливости и бюрократической коррупции и безнаказанности. Опрос Левада-центра в прошлом году показал: более 70% россиян считают, что гражданские служащие регулярно нарушают закон. Презрение граждан к милиции стало точкой национального консенсуса.

Общественный гнев и разочарование отчетливо слышны в интернете и в негосударственных СМИ. Блогер Алексей Навальный, известный гражданский активист, ведет кампанию по разоблачению коррупции в правительстве. В интернете размещены стихи, высмеивающие лидеров. Сеть заполняется критикой — как вдумчивым анализом политики, так и просто ядом.

В ряде докладов аналитиков и даже публичных заявлениях должностных лиц указывается на настоятельную необходимость серьезной политической реформы. Модернизация и устойчивое развитие будут невозможны, утверждают они, пока политическую монополию и произвол в России не заменят плюрализм и верховенство закона. Дмитриев и Белановский, например, предостерегают от «беззаботного и пренебрежительного восприятия первых тревожных признаков нарастающего политического кризиса». «Стандартный подход уже не сработает», предупреждают они, призывая к диалогу между правительством и народом.

Дмитриев и Белановский, может быть, паникуют. Рейтинги доверия Путина и Медведева все еще находятся на таких уровнях, которым могли бы позавидовать многие мировые лидеры. И российский народ по-прежнему не проявляет большого интереса к политической организации или активности. В России уже давно принята модель отчужденности от политики и нежелания участвовать в формировании политического курса. Некоторые критики могут воспринимать ропот граждан в качестве предвестника изменения или политического кризиса, но для многих россиян такие жалобы — это способ выпустить пар, одновременно держась подальше от действий. Такие фигуры, как Навальный, могут возбудить блогосферу, но последние опросы выявили, что лишь небольшой процент общественности следит за блогерами.

Тем не менее, было бы неправильным отмахиваться от изменений в общественной самоуспокоенности. Правительство, как обычно, увеличило социальные расходы перед следующим циклом выборов. Но экономический спад ограничил пределы государственных расходов, и при их сокращении риск беспорядков будет расти. Гражданское возмущение по поводу коррупции в правительстве, социальной несправедливости и беззакония может еще более усугубить экономические разочарования; жалобы, которые высказываются устно, могут перерасти в уличные протесты.

С системой все более неэффективного управления и отчуждения общества, риск такой напряженности является постоянным и его трудно оценить. Чтобы уменьшить его, правительство бросило деньги на решение проблем и полагается на политические манипуляции. Замедление экономического роста и усиление общественного разочарования сокращают возможности таких вариантов.

Таким образом, критики призывают к уменьшению правительственного контроля и проведению политики, которая могла бы обеспечить устойчивое развитие и рост. Если бы доходы населения не были непосредственно привязаны к государственному бюджету и расходам, традиционный патернализм был бы постепенно преодолен. Это требует справедливой деловой среды, регулируемой законом и надлежащей правовой процедурой, и введения механизмов общественной подотчетности, предотвращающих или, по крайней мере, смягчающих злоупотребления служебным положением.

Несмотря на риски роста недовольства, руководство России вряд ли слушает критиков. Даже если лидеры убеждены, что ослабление контроля будет способствовать усилению развития, их сиюминутной целью является сохранение своей монополии на власть. В сегодняшней России власть и собственность тесно переплелись. Потеря власти может быть первым шагом к потере активов — или даже свободы.

И поскольку цены на нефть вновь превышают 100 долларов за баррель, Путин может сохранять жесткий контроль над властью и еще некоторое время предотвращать широкое общественное недовольство.

Судьбы Хосни Мубарака или Зин эль-Абидина Бен Али, египетского и тунисского лидеров, которые правили в течение десятилетий, но слишком долго тянули с тем, чтобы ослабить свои режимы, могут быть предостерегающим уроком, но более уместен пример Михаила Горбачева. Горбачев решил ослабить контроль, когда Советский Союз был в отчаянном положении. Через несколько лет он потерял свой пост, а также свою страну.


Маша Липман - главный редактор журнала Pro et Contra Московского Центра Карнеги