В период между подписанием Договора о ненападении между Германией и СССР (23 августа 1939 года) и началом операции «Барбаросса» (22 июня 1941 года) Сталин был стратегическим союзником Гитлера. Тем не менее, потом он стал союзником западных стран. Главной задачей был разгром нацизма, хотя за это впоследствии пришлось заплатить дорогую цену, которую мы добродушно называем холодной войной.

Путин не хуже и не лучше Сталина. Он — воплощение все той же вневременной автократии, которая в России равнозначна государству. Светлана Алексиевич хорошо описывает это политическое российское проклятье в своей книге, рассказывающей о конце гомо совьетикуса: «Сильная ностальгия по Советскому Союзу распространилась по всему обществу. Культ Сталина вернулся… Нынешняя партия власти — копия бывшей КПСС. Сейчас президент наделен абсолютной властью, сопоставимой с той, которой обладали генеральные секретари в советские времена». Путин не хуже и не лучше Сталина. На данный момент обстоятельства не столь опасные, это верно, хотя эти обстоятельства всегда могут измениться.


Мы сейчас стоим почти перед той же дилеммой, что и тогда. На Ближнем Востоке преступная диктатура вступила в смертельную схватку с еще более преступной зарождающейся силой. Чудовищный авторитарный режим Башара Асада ведет борьбу не на жизнь, а на смерть с чудовищным ИГИЛ (ДАИШ). В этой битве нет плохих и хороших. Оба плохие, а третьего нет. Один из них победит, уничтожив другого.


Будучи сыном холодной войны, второй из династии Асадов уничтожал всех, кто ему был неугоден на его территории, при этом стараясь не задевать даже в самой малой степени ни Европу, ни США. Будучи сыном разгрома «Аль-Каиды», Абу Бакр аль-Багдади, провозглашенный халифом ИГИЛ (ДАИШ), уничтожает на своей территории любого, кто окажется неугоден Аллаху в понимании салафитов. Он объявил священную войну неверным, и главная цель этой войны — покончить с Европой, если она не пожелает подчиниться нормам Корана. Элементарный инстинкт самосохранения подсказывает, что разгром ИГИЛ (ДАИШ) является первоочередной задачей, сколь сильное отвращение ни вызывал бы в нас Башар Асад. Если ИГИЛ (ДАИШ) не будет разгромлен немедленно, то окопавшиеся в Европе боевики будут постоянно совершать теракты, подобные парижским. А с Асадом разбираться будем потом.


Путин — это Сталин сегодня. И он прекрасно знает, что уход Обамы с Ближнего Востока представляет для России наилучшею за долгое время возможность, чтобы перехватить стратегическую инициативу в районе Средиземноморья. Ему даже не нужно для этого придумывать себе заклятых врагов. То, о чем сейчас Путин заявляет открыто, западные спецслужбы уже прекрасно знали. Но считали, что лучше об этом не говорить. А именно: что ИГИЛ (ДАИШ) финансируется за счет продажи нефти; что эта нефть продается по двум каналам, через Турцию и ОАЭ. И что, наконец, именно этот огромный финансовый поток подпитывает самую большую военную угрозу, которая нависала над Европой после 1945 года.


Становиться союзником Сталина было отвратительно. И неизбежно. Точно так же, как становиться союзником Путина и сирийской диктатуры. В борьбе против угрожающего Европе ИГИЛ (ДАИШ) нет чистых ходов.