Итоги декабрьских региональных выборов во Франции и парламентских в Испании наглядно демонстрируют распад двухпартийной политической системы, которая доминировала до последнего времени в большинстве стран Запада. Эта система, которая означала по сути раздел влияния внутри одной властной элиты, сейчас дает сбои: традиционные партии Европы мало что могут противопоставить новым альтернативным движениям. Не только старые партии, но и лидеры Европы неспособны ответить на вызовы сегодняшнего дня, среди которых — глобальный финансовый кризис, конфликты на периферии Евросоюза (Украина, Сирия, Ливия), беспрецедентные миграционные потоки. Налицо и серьезнейший системный кризис самого ЕС, вызванный непродуманным «расширением на Восток», упадком «государства всеобщего благосостояния» и бюрократизацией политической жизни.

Появление «Партии независимости Соединенного королевства» (Ukip) в Великобритании, «Альтернативы для Германии» (AfD) в ФРГ, «Национального фронта» во Франции, Podemos в Испании, движения «Пять звезд» Беппе Грилло в Италии — признаки кризиса двухпартийной системы. Кризис усугубляется качественной деградацией европейских элит, эрозией политического лидерства, отсутствием новых идей. Этот процесс связан с негативной кадровой селекцией внутри западных политических институтов, отбором по принципу приспособляемости, конформизма, внутрипартийного интриганства. Достаточно сравнить нынешних лидеров Запада с их предшественниками второй половины 20 века — результаты политического «инбридинга» налицо. Аналогичные процессы периодически происходят во всех замкнутых политических системах, так было и в позднем СССР. Показательно, что нынешний канцлер Германии Ангела Меркель, прекрасно усвоившая в ГДР технику позднесоветских партийных интриг, доминирует внутри своего блока ХДС, подавляя слишком строптивых коллег по партии. При этом она проводит совершенно «брежневистскую» политику по основным вопросам, таким как кризис в Греции, наплыв беженцев и отношения с Россией. Вынужденная безальтернативность такого курса порождает апатию и пессимизм в немецком обществе, неверие в возможность обновления политического руководства. На этом фоне появляются новые альтернативные силы — «Пираты», праворадикальная PEGIDA и уже упомянутая «Альтернатива для Германии» (AfD).

Еще более наглядно «развитый брежневизм» проявляется во Франции. Страна уже давно находится в системном кризисе: стагнирует экономика, беднеет средний класс, нарастают социальные и этнические противоречия, но ни один из политических лидеров не решается назвать вещи своими именами и приступить к глубоким реформам.

Во втором туре региональных выборов, состоявшихся 13 декабря 2015 года, французскому политическому истеблишменту удалось предотвратить победу «Национального фронта». Однако это было достигнуто путем избирательных манипуляций и вопреки демократической воле граждан. Несмотря на то, что «Национальный фронт» стал ведущей политической силой Франции, набрав 28% голосов, ни Марин Ле Пен, ни ее племянница Марион Марешаль-Ле Пен не смогли одержать победу в своих избирательных округам во втором туре, хотя до этого они опережали соперников с большим отрывом.

Практически речь идет о самоликвидации двухпартийной системы во Франции. Остановить НФ правящим элитам удалось лишь ценой сговора право- и левоцентристских партий, однако это пиррова победа, так как она выхолащивает смысл из демократического процесса и лишает французов альтернативы. Вернее, единственной альтернативой становится партия Марин Ле Пен. Кроме того, избирательная кампания сопровождалась массированными, зачастую истеричными нападками на лепенистов в электронных и печатных СМИ, а премьер-министр Мануэль Вальс даже заявил, что в случае победы «Национального фронта» стране грозит гражданская война.

По факту Марин Ле Пен остатется победителем прошедших выборов, значительно подняв уровень своей поддержки. Она обвинила в заговоре политическую элиту Франции, которая игнорирует чаяния французов и нечестными способами пытается сохранить свою монополию на власть. Со своей стороны, правящие политические партии так и не удосужились проанализировать, в чем причина успеха «Национального фронта», почему за него голосуют граждане Франции, в том числе представители рабочего класса. По мнению наблюдателей, это не просто протестное голосование, а четкий политический выбор. Есть вопросы, на которые политический истеблишмент Франции обязан ответить. В частности, почему в Национальном собрании партия, за которую голосует треть избирателей, имеет лишь двух депутатов? Согласно последним опросам общественного мнения, 57% французов считает, что «Национальный фронт» не является маргинальной партией и должен занять соответствующее место в политической системе страны.

Готовы ли французские политические элиты к обновлению и реформам? Пока что этих признаков не видно. Ситуация напоминает 30-е годы прошлого века, когда паралич воли правящих классов завел экономику и общество Франции в тупик. Британская Guardian назвала политическую элиту Франции «правящей кликой». Естественно, общество возмущено, ему надоело постоянно чередование право- и левоцентристских коалиций. Людям нужна реальная альтернатива, и «Национальный фронт», при всех его перегибах, заполняет этот вакуум. Прямой, а не политически корректный язык уже давно востребован обществом. Лепенисты формулируют реальные цели, среди которых — ограничение миграции, отмена Шенгенского режима, возврат к национальной валюте, освобождение от экономического диктата Германии и политического — США, возрождение традиционных христианских и семейных ценностей, защита национального производителя. Правящие партии и СМИ демонизируют Национальный фронт, называют его фашистским, антисемитским и т.д. Но нынешний лидер НФ Марин Ле Пен значительно смягчила риторику своего отца, основателя фронта Жана-Мари Ле Пена, она смогла использовать лозунги, которые во Франции называются «республиканскими». Привлекательность ее партии в том, что она обращается напрямую к французам, без привычной партийной казуистики.

«Национальному фронту» не хватает опытных партийных кадров, это — результат все той же искусственной селекции. Во Франции сложилась особая политическая традиция, когда все руководящие посты в государстве и ведущих партиях занимают выпускники престижной Национальной школы администрации — ENA. Так называемые «энарки» пополняют ряды как право- так и левоцентристского блока. Таким образом, элита воспроизводится в замкнутом пространстве, ее обновление становится невозможным. На сегодняшний день 80% французов заявляют, что они не доверяют парламенту и политическим партиям. Такое отчуждение грозит коллапсом демократической системы. В отличие от устоявшихся партий, «Национальный фронт» дает возможность кадрового роста представителям всех слоев населения — «голубым воротничкам», молодым профессионалам, женщинам из среднего сословия.

Борьба с двухпартийной системой и застоем элит ведется и в других странах Европы. В Испании представители левой партии Podemos обвинили обе ведущие политические силы — социалистов и консерваторов — в «иммобилизме» и потребовали заключить новый социальный договор с народом. В результате, на прошедших выборах Podemos заняла третье место и получила 69 мест в парламенте.

Наблюдатели делают вывод: если ведущие политические партии Европы и дальше будут заниматься имитацией политики, не проводя глубоких реформ, приход к власти как лево- так и праворадикальных сил во многих странах предрешен. Политические элиты Западной Европы стали за последнее десятилетие «кастой неприкасаемых», произошло их отчуждение от гражданского общества, полностью исчезло понятие национальных интересов. Во внешней политике эти элиты слепо подчиняются диктату США, во внутренней — навязывают обществу ультралиберальные ценности, включая права сексуальных и этнических меньшинств. Этот процесс проходит на фоне уничтожения среднего класса, непомерного раздувания социального государства, содержание которого поглощает львиную долю ВВП. Усиленное налогообложение трудовой части населения и содержание многомиллионной армии «социальных иждивенцев» подрывают перспективы экономического роста во Франции и других странах Западной Европы, а идеологический саботаж семейных и консервативных ценностей лишает граждан жизненной мотивации и веры в государство.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции ИноСМИ.