Международная кампания, начатая для того, чтобы не допустить участия воюющих в Сирии вооруженных группировок в мирных переговорах под эгидой ООН, превратилась на прошлой неделе в нечто вроде дипломатического скандала. По словам некоторых представителей ООН, высокопоставленный иранский дипломат пригрозил, что будет настаивать на признании ЦРУ террористической организацией после того, как власти страны-соперника порекомендовали сделать то же самое в отношении иранского Корпуса стражей исламской революции.

Спор — возникший в пятницу во время переговоров по Сирии, проходивших на высоком уровне за закрытыми дверями в нью-йоркском отеле Lotte New York Palace hotel — вряд ли закончится тем, что какая-либо из организаций на самом деле будет признана террористической. Но спор подчеркнул те проблемы, которые стоят перед администрацией президента США Барака Обамы и другими ключевыми державами, пытающимися сделать выбор из 167 организаций, обвиняемых в терроризме по меньшей мере одним из членов контактной группы по Сирии (ISSG). Она координирует международные усилия, направленные на прекращение почти пятилетней сирийской гражданской войны. Неясно, правительство какой страны пытается квалифицировать Стражей исламской революции как террористов, дав им определение, из-за которого группировки будут исключены из процесса политических переговоров и причислены к законным целям военного значения.

США и Великобритания выступают за то, чтобы отложить на неопределенный срок дебаты о терроризме, которые, по их мнению, зашли в тупик. Вместо этого они предлагают активизировать работу по формированию группы из оппозиционных организаций, которая могла бы принять участие в намеченных на следующий месяц политических переговорах в Женеве по объединению Сирии. Как сообщил один из чиновников, присутствовавших на встрече, госсекретарь США Джон Керри, обращаясь к высокопоставленным дипломатам во время встречи на высоком уровне в New York Palace, сказал: «Много времени в ходе нашей дискуссии мы напрасно потратили на обсуждение того, в чем, как мы сами знали, общего согласия мы не достигнем».

В ноябре Контактная группа поручила министру иностранных дел Иордании Насеру Джоде (Nasser Judeh) незавидную задачу — выяснить, кого из участников сирийской кровопролитной войны следует признать террористом. Эту инициативу наиболее активно поддержал российский министр иностранных лед Сергей Лавров, который пытается заблокировать участие самых влиятельных антиасадовских сил в переговорах на основании того, что они являются террористами. В пятницу вечером, выступая на совместной с Джоном Керри пресс-конференции, Лавров заявил журналистам, что для участия в переговорах следует приглашать только так называемую «патриотическую оппозицию». Из участия в переговорах, добавил он, необходимо исключить «тех, кто сеет экстремизм и идеи терроризма».

США выступают за открытый подход к политическим переговорам, что позволило бы некоторым вызывающим противоречия исламистским вооруженным группировкам (правда, речь не идет ни об «Исламском государстве», ни о «Джабхат ан-Нусре») участвовать в процессе, если они не будут его саботировать. Керри попытался увести дискуссию от основной темы составления списка террористов, заявив своим коллегам, что было бы непродуктивно делать переговоры о будущем Сирии заложником неразрешимого спора о терроризме. «Он не хотел тратить на это ценное время, зная, что им не удастся достигнуть согласия, — отметил американский чиновник. — Но он не думает, что это пустая трата время. Он знает, что это важный элемент проблемы, который надо будет решить позже».

В итоге иорданскому министру иностранных дел не удалось добиться широкой поддержки при включении в список каких-либо группировок кроме «Исламского государства» (называемого также ИГИЛ, ИГ и ДАИШ) и фронта «Джабхат ан-Нусра», которые Совбез ООН уже признал террористическими организациями. На заседании в пятницу Джоде раздал министрам иностранных дел экземпляры предварительного списка террористических организаций, который должен был стать основой дискуссий между членами Контактной группы по Сирии. В список вошли группировки — от иранского Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и других союзников сирийского правительства до поддерживаемого США курдского ополчения «Отряды народной самообороны», а также целый ряд исламистских группировок, в том числе «Ахрар аш-Шам» и «Джаиш аль-Ислам», которые воюют против президента Сирии Башара Асада.

Сразу же взял слово министр иностранных дел Ирана Джавад Зариф (Javad Zarif), гневно предупредив, что если обсуждение терроризма в Сирии превращается в упражнения в критике и нападках против Ирана, то он готов предложить свой собственный список. И первым в этом списке будет ЦРУ, заявил он. «Зариф был возмущен», — рассказывает один из участников встречи. Первым о возмущении Зарифа сообщила выходящая на арабском языке газета Al Hayat. Издание Foreign Policy выяснило новые подробности этих высказываний, взяв интервью у участников встречи и других официальных лиц, владеющих информацией о переговорах.

Американский чиновник охарактеризовал высказывание иранского дипломата как «саркастический комментарий, который всерьез никто не принял. Он был высказан по причине возмущения в связи с тем, что в список был внесен КСИР, и в качестве довода было то, что, поскольку это государственная организация, то с таким же успехом в список можно включить и ЦРУ».

Но Зариф был не единственным, у кого список вызвал недовольство. Его примеру последовали министры иностранных дел Ливана и Ирака, выступив против внесения в список ливанской политической партии, связанной со спикером парламента Наби Берри (Nabih Berri), а также военизированной группировки «Асаиб Ахль аль-Хакк», имеющей связи с иранским спецподразделением «Кодс» и правительством Ирака. При этом Лавров настаивал, чтобы в список террористических организаций были включены группировки, воюющие в Сирии против российских войск — в том числе и «Джаиш аль-Ислам».

В итоге Джоде попытался восстановить порядок, попросив собравшихся высокопоставленных чиновников отложить в сторону споры о вызывающем нарекания списке и вернуться к документу, который он раздал участникам встречи. Один из присутствовавших на заседании дипломатов ООН сказал: «Было очевидно, что единое мнение в вопросе о том, что представляет собой террористическая организация, почти отсутствует».

«Да, все единодушно согласились в отношении „Джабхат ан-Нусры“ и ДАИШ. Но затем почти никакого единогласия не было, — продолжил он. — У меня создалось ощущение, что [Зариф] делал это специально для мулл у себя на родине».

«Считаю, что в итоге мы придем к очень узкому списку группировок, которые будут признаны террористическими и исключены из переговорного процесса, и гораздо больше организаций могут быть в принципе допущены или не допущены к переговорам в зависимости от их поведения», — продолжил тему еще один американский чиновник.

Против участия в переговорах сирийской свободной армии, которую поддерживают США и другие внешние ключевые игроки, по всей видимости, особых возражений не будет.

«Кроме того, есть ряд „серых“ группировок», — отметил второй американский чиновник, называв «Ахрар аш-Шам» и «Джаиш аль-Ислам» — две вооруженные исламистские группировки из числа наиболее эффективных сил в Сирии, выступающих против Асада. Но при этом они тесно взаимодействовали с некоторыми из самых печально известных экстремистских группировок — в том числе с «Джабхат-ан-Нусрой» — которые создали антиправительственную коалицию вместе с «Ахрар аш-Шам» и другими исламистскими группировками.

В последние месяцы группировка «Ахрар аш-Шам» дистанцировалась от «Джабхат-ан-Нусры», и в одной статье, опубликованной в разделе комментариев в Washington Post, ее называют умеренной.

По сообщениям разведывательно группы SITE Intelligence Group, осуществляющей мониторинг деятельности джихидистов, эта группировка — пользующаяся политической и финансовой поддержкой Турции и Катара — заявляет, что предприняла атаку против «Исламского государства» в районе Мареа в пригороде Алеппо.

Иран и Россия заявляют, что и «Ахрар аш-Шам», и «Джаиш аль-Ислам» — поддерживаемая Саудовской Аравией вооруженная группировка, которую Москва обвиняет в нападении на российское посольство в Дамаске — являются террористическими организациями. «Русские явно хотят, чтобы они оказались в списке террористов. А у других мнение иное».

Но Саудовская Аравия, Турция и Катар доказали, что эти две исламистские группировки находятся в числе самых эффективных борцов против сирийского режима, виновного в гибели большинства из 250 тысяч человек. Эти люди погибли в ходе сирийской гражданской после того, как режим начал жестоко подавлять мирные протестные акции в начале 2011 года, создав предпосылки для конфликта, который превратился в самую кровавую гражданскую войну в регионе. Выступив на встрече в пятницу, представители этих трех стран убедили других дипломатов не забывать о той роли, которую сыграл Асад в провоцировании насилия.

Министр иностранных дел Великобритании Филип Хаммонд во время заседания в пятницу предложил, чтобы Совет безопасности ООН, который уже занимается списком террористических организаций, возглавил работу по определению тех группировок, которые могут принять участие в переговорах, и тех, которые следует исключить.

Совет, в который входят представители 15 стран, уже назвал террористическими две сирийские экстремистские группировки — «Исламское государство» и «Джубхат ан-Нусру», являющуюся отделением «Аль-Каиды» в Сирии. Для того чтобы дополнить этот список, потребуется много времени, и он должен будет одобрен всеми 15 членами Совбеза.

Хаммонд также предложил создать рабочую группу из членов Контактной группы по Сирии — но меньшую по составу — для разработки критериев, которых должны будут придерживаться участники сирийского политического процесса. Причем, в случае несоблюдения этих санкций против них будут введены санкции ООН, либо Совет безопасности ООН внесет их в список террористических организаций. Как заявил один из дипломатов Совбеза, таким образом «ООН сможет вводить санкции против тех, кто выступает против мирного процесса».

В результате обсуждений Стаффану де Мистура (Staffan de Mistura), специальному представителю ООН по Сирии, было поручено создать коалицию оппозиционных групп, которая будет участвовать в политических переговорах, включая те вооруженные группировки, против которых резко выступают влиятельные государства.

Турция пригрозила выйти из мирного процесса, если в переговорах будет участвовать курдская группировка «Отряды народной самообороны». Лавров дал ясно понять, что из переговорного процесса должны быть исключены группировки «Ахрар аш-Шам» и «Джаиш аль-Ислам», которую Москва обвиняет в нападении на российское посольство в Дамаске. Россия также настаивает на том, чтобы не допустить к переговорам вооруженные группировки туркменов, виновных в убийстве двух российских летчиков (так в тексте — прим. перев.), самолет которых был сбит в Турции. А Сирия отказалась вести переговоры с наиболее вильными вооруженными группировками — в том числе с «Ахрар аш-Шам» и «Джаиш аль-Ислам».

Де Мистура пытается убедить сирийского президента, который прежде выражал заинтересованность в переговорах с этими вооруженными группировками, в необходимости вести переговоры с действующими в его стране противниками, обладающими властью и возможностью обеспечить соблюдение мирного соглашения. Но пока сирийские власти готовы договариваться с такими группировками только по вопросам прекращения огня на отдельных территориях, но не вести с ними расширенные переговоры о переходном периоде и политических реформах.

Де Мистура надеется начать опосредованные переговоры, в ходе которых сирийское правительство и представители оппозиции будут вести диалог через посредника из ООН, но в переговорах один-на-один участвовать не будут. Если будет достигнут прогресс, то они могут потенциально вступить в непосредственные переговоры. Спецпредставитель разъясняет ключевым сирийским участникам процесса, а также их зарубежным покровителям, что ни у одной из сторон не будет права налагать вето на отдельных членов из состава делегации противоположной стороны, и что никакие предварительные условия рассматриваться не будут.

Как сказал один из дипломатов Совета безопасности, дискуссии о том, кто является террористом, а кто нет, могу оказаться «бесконечными».

«Тех, кто готов принять участие в переговорах и поддержать политический процесс, не следует вносить в список террористов, — продолжил дипломат. А в отношении тех, кто не относится с пониманием и уважением к политическому процессу или прекращению огня, следует в установленном порядке решить, вносить ли их в список террористов или ввести против них санкции».

А пока Контактная группа по Сирии отложила в сторону свои острые разногласия в отношении того, какова будет судьба Асада в переходный период проведения политических реформ. Сирийские оппозиционные группировки, встречавшиеся в этом месяце в столице Саудовской Аравии Эр-Рияде, настаивали на том, чтобы Асад ушел в отставку в самом начале переходного периода. Однако Россия и Иран, оказывающие правительству Асада военную помощь, настойчиво заявляют о том, что решение могут принимать только сами сирийцы.

На прошлой неделе информационное агентство Reuters сообщило со ссылкой на высокопоставленного иранского чиновника, что Тегеран, возможно, уже не так категорично выступает против политического урегулирования, условием которого является отставка Асада.

По словам американских официальных лиц, они наблюдают признаки того, что Иран и Россия ценой огромных усилий пытаются обеспечить Асаду возможность остаться у власти, но они сомневаются в том, что Иран готов порвать отношения с крайне важным союзником.

«Хотя [иранцы] и русские, возможно, добились своей предварительной цели, предотвратив падение режима… я не думаю, что русские или иранцы верят, что Асад может победить, — сказал второй американский чиновник. — Возможно, он не проиграет, но при этом он уже не может вернуть страну».

«Есть один момент, который может со временем повлиять на планы Ирана — это то, что иранцы в Сирии терпят очень серьезные потери, — добавил чиновник, отметив, что с октября Иран понес в Сирии больше человеческих потерь, чем за весь период войны. — Эта затея дается им нелегко, и им приходится платить. И достаточно ли этого, чтобы изменить свои планы, покажет время. Могу предположить, что, если они свои планы изменят, то это произойдет уже к концу всех этих событий».

«Думаю, иранцы по-прежнему рассуждают так: „Мы же ничем не обязаны Асаду, и все, что бы ни случилось, должен решать сирийский народ, а не навязываться со стороны“, — продолжает собеседник. — И они по-прежнему задаются вопросом „если не Асад, то кто?“».