О событиях в Донбассе все чаще говорят как о замороженном конфликте. Положение в регионе описывается словами «между миром и войной». Напряжение остается прежним, хотя обе стороны придерживаются номинального мира. Естественно, время от времени случаются одиночные перестрелки, но речь не идет о военных действиях более широкого характера.

Все же это не значит, что положение в Украине в целом улучшается. Все чаще говорят о новых угрозах, с которыми Украина может столкнуться в ближайшем времени. Рассмотрим основные тревожащие тенденции.

Для начала, «народные республики», находящиеся под контролем псевдо-сепаратистов, все еще причиняют головную боль Киеву. У власти стоят криминальные режимы, действуют незаконные вооруженные формирования, берущие на себя роль органов власти и правопорядка. Положение замороженного конфликта по сути легализует эти криминальные режимы и принципы их правления.

С другой стороны, эта проблема является лишь верхушкой айсберга. Другие сигналы заставляют еще больше волноваться о будущем Украины. Сообщается, что в начале декабря украинские службы безопасности ликвидировали группу пророссийски настроенных диверсантов. Операция была проведена не где-то в Донбассе, а в самой столице страны — Киеве. Кроме того, диверсанты оказали сопротивление — во время перестрелки погиб один из бойцов спецподразделения «Альфа», еще один боец был ранен. Один из диверсантов был ликвидирован.

Во время операции задержаны российские и украинские граждане, найдено немалое количество нелегального оружия и взрывчатки. Представители украинских служб безопасности утверждают, что группировка готовилась к проведению террористических актов, которые должны были расшатать положение в стране, посеять панику и дискредитировать правительство и силовые структуры в глазах граждан.

Этот инцидент далеко не первый сигнал тревоги на Украине. Подобная группа, готовившаяся к террористическим актам, была ликвидирована в Киеве в начале сентября. Тогда было оглашено, что задержаны представители одной из пророссийских общественных организаций. Эта террористическая группа была организована из России прибывшим человеком, которому помогали украинские граждане.

Кстати, ликвидированныйво время прошедшей операции в декабре ликвидированный член группы диверсантов также был интересной личностью. Речь идет об Олеге Мужчиле. По данных украинских спецслужб, он был связан с Федеральной службой безопасности (ФСБ) Российской Федерации, пользовался разными именами и паспортами. Ранее он боролся в рядах добровольцев, сражающихся с сепаратистами в Донбассе, участвовал в деятельности праворадикального объединения «Правый сектор». Данная информация была подтверждена и представителями этой организации, которые заявили, что 31-ого августа Мужчиль официально покинул их ряды.

Эта информация позволяет нам делать выводы по поводу того, как меняется тактика агрессии против Украины, которую так тщательно скрывает Москва. Очевидно, что активные военные действия, которые форсировала Россия, в августе прошлого года на помощь сепаратистам пославшая подразделения регулярной армии (Москва упорно отрицает этот факт), привели в тупик. Террористические формирования Луганской и Донецкой народных республик не обладают потенциалом расширить территории, находящиеся под их контролем. Эта цель может быть достигнута только с прямой помощью России, хотя кажется, что Кремль не собирается эту помощь оказать. Москва сменилавектор и вмешалась в сирийскую войну, а потенциалом вести войну на двух фронтах она не обладает (особенно с ухудшением экономических условий в стране и с падением цен на нефть на мировом рынке).

Можно догадаться, что Кремль действительно осознал, что авантюра в Украине потерпела фиаско. Москва не достигла значимых побед в Донбассе. Результат ее действий это две территории, чьи мелкие диктаторы местного разлива (Игорь Плотницкий в Луганске и Александр Захарченко в Донецке) живут за российский счет.

С другой стороны, минские договоренности стали своего рода капканом как для Киева, так и для Кремля. Запад напрямую связал вопрос санкций с воплощением этих договоренностей. Это значит, что Кремль, пытаясь лить масло в огонь конфликта, который возможно мог бы принести Москве новые территории на «украинском фронте» (возможно даже сухопутный коридор в Крым), рисковал бы вызвать еще большее экономическое давление. Кроме того, Запад успел очухаться после молниеносного захвата Крыма и последующих действий. Москва лишилась доверия, ее действия тебя находятся под внимательным надзором, а на новые нахальные действия России другие страны могут ответить силой (пример тому — инцидент с российским бомбардировщиком, нарушившим турецкое воздушное пространство).

Имея это в виду, Кремль готовит стратегии другого характера, как показывают действия, описанные в начале статьи. Украина может столкнуться с угрозой терроризма, который не был бы ограничен только прифронтовой зоной или частью Западной Украины. «Война» может перекинуться и на всю территорию страны. Пока что, как мы уже убедились, прицел наведен на столицу, что вполне естественно. Цель подобной «войны» это дестабилизация страны. Успешные диверсии показали бы, что власть страны и силовые структуры не в состоянии обеспечить безопасность граждан.

Еще большая угроза в том, что дестабилизировать положение в Украине достаточно просто. Как и предсказывали, после Майдана начался упадок. Часть граждан чувствуют себя разочарованными и даже обманутыми, поэтому падает доверие властям. Недовольство вызывает и экономическое положение страны. Коррупция остается одной из основных невоенных проблем Украины, хотя после Майдана прошло уже почти два года. Донбасс остается кровоточащей раной, его будущее неопределенно. Доверие украинским властям также падает из-за время от времени разжигаемых скандалов и внутренних неполадок (один из свежих примеров — конфликт одесского губернатора Михаила Саакашвили и министра внутренних дел Арсения Авакова).

При таких обстоятельствах война с диверсантами, очаги которой могут внезапно вспыхнуть в любом уголке страны, может привести к катастрофическим последствиям. Разумеется, это под руку российским геополитическим интересам — неразбериха в общественной и политической жизни Украины сокрушила бы все «европейские» мечты этой страны и отдалила бы возможность интеграции в структуры западного мира. Тем временем, Россия, выбравшая тактику диверсионной войны, официально бы осталась в стороне и могла бы довольствоваться положением (подверженная кризису Украина не имела бы сил поднять вопрос о Крыме) или бы даже ждала подходящего момента для нового удара.