КЕМБРИДЖ — В 1973 году, после периода американских забот во Вьетнаме и Китае, Госсекретарь США Генри Киссинджер объявил начало «Года Европы». Совсем недавно, после того, как президент Барак Обама объявил о стратегическом «повороте», или ребалансировке, США в сторону Азии, многие европейцы были обеспокоены тем, что Америка ими пренебрегает. Сейчас, с текущим кризисом беженцев, оккупацией Восточной Украины и незаконной аннексией Крыма Россией, а также угрозой Британского выхода из Европейского Союза, 2016-й может стать, по необходимости, еще одним «годом Европы» для американской дипломатии.

Независимо от политических лозунгов, Европа все еще владеет значительными ресурсами и остается жизненно важным интересом для Соединенных Штатов. Хотя экономика США в четыре раза больше, чем экономика Германии, экономика 28 членов ЕС равна экономике США, и ее население, 510 млн, значительно больше, чем американские 320 млн.

Да, американский доход на душу населения выше, но в плане человеческого капитала, технологий и экспорта ЕС является значительным экономическим сверстником. До кризиса 2010 года, когда фискальные проблемы Греции и других стран создали беспокойства на финансовых рынках, некоторые экономисты предполагали, что в ближайшее время евро может заменить доллар в качестве основной мировой резервной валюты.

В плане военных ресурсов Европа тратит меньше половины того, что США выделяет на оборону, но располагает большими количествами мужчин и женщин. У Великобритании и Франции есть ядерные арсеналы и ограниченные возможности для вмешательства в зарубежных странах Африки и Ближнего Востока. Обе страны являются активными партнерами в авиаударах против Исламского Государства.

Когда речь доходит до «мягкой силы», то Европа уже давно имеет значительную привлекательность и европейцы сыграли центральную роль в международных учреждениях. Согласно недавнему исследованию, проведенному Portland Group, Европа отвечает за 14 из 20 топ стран. Чувство того, что Европа стала объединяться вокруг общих учреждений и пониманий, сделало ее очень привлекательной для ее соседей, хотя это было несколько подорвано после финансового кризиса.

Ключевым вопросом в оценке энергоресурсов Европы является то, сохранит ли ЕС достаточно сплоченности для того, чтобы решать единым голосом по широкому кругу международных вопросов, или останется ли союз ограниченной группировкой, которую определяют различные национальные идентичности, политические культуры и внешняя политика ее членов.

Ответ зависит от вопроса. По вопросам торговли, например, Европа является равной США и способной уравновесить американскую власть. Роль Европы в Международном Валютном Фонде уступает лишь США (даже учитывая то, что финансовый кризис поколебал уверенность в евро).

По вопросам в сфере антимонопольного законодательства, размер и привлекательность европейского рынка означали, что американские фирмы, стремящиеся слиться с ними, должны были получить одобрение от Европейской Комиссии, а также Министерства Юстиции США. В кибер-мире ЕС определяет глобальные стандарты по защите частной жизни, которые США и другие многонациональные компании не могут игнорировать.

Но Европейское единство испытывает значительные ограничения. Национальные идентичности по-прежнему являются более сильными, чем общеевропейская идентичность. Правые популистские партии включили учреждения ЕС среди целей для их ксенофобии.

Правовая интеграции возрастает в пределах ЕС, но интеграция внешней и оборонной политики остается ограниченной. К тому же, британский премьер-министр Дэвид Кэмерон пообещал сократить полномочия учреждений ЕС и подвергнуть результаты его переговоров с лидерами ЕС всенародному референдуму до конца 2017 года. Если Британия проголосует «нет» и покинет ЕС, это окажет огромное влияние на европейскую мораль. Это итог, который США дали ясно понять следует избегать, хотя они могут сделать мало что для того, чтобы предотвратить его.

В долгосрочной перспективе, Европа сталкивается с серьезными демографическими проблемами из-за низкой рождаемости и нежелания мириться с массовой иммиграцией. В 1900 году Европа составляла четверть мирового населения. К середине этого века, ее доля будет составлять всего лишь 6% и почти треть будет старше 65 лет.

Хотя нынешняя миграционная волна может стать решением для долгосрочной демографической проблемы Европы, она угрожает единству региона, несмотря на исключительное руководство со стороны немецкого канцлера Ангелы Меркель. В большинстве европейских стран, политическая реакция была резкой, учитывая стремительные темпы притока капитала (более миллиона человек в прошлом году) и мусульманские корни многих приезжих. Опять же поставлен на карту важный американский дипломатический интерес, но США не могут никак повлиять.

Существует мало долгосрочной опасности того, что Европа может стать угрозой для США, и не только из-за ее низких военных расходов. Европа самый большой рынок в мире, но ему не хватает единства. Ее культурная индустрия впечатляет, хотя, с точки зрения высшего образования, в то время как 27 ее университетов попадают в глобальный рейтинг 100 наилучших, на долю США приходится 52. Если Европа преодолеет свои внутренние противоречия и попытается стать глобальным конкурентом для США, эти активы могут отчасти сбалансировать американскую мощь, но не ровняться с ней.

Однако для дипломатов США опасность представляет собой не та Европа, которая становится слишком сильной, но наоборот слишком слабой. Поскольку Европа и Америка остаются союзными странами, то их ресурсы являются взаимодополняющими.

Несмотря на неизбежные разногласия, которые тормозят переговоры по предлагаемому Трансатлантическому Торговому и Инвестиционному Партнерству (ТТИП), экономическое разделение вряд ли произойдет и Обама поедет в Европу в Апреле для продвижения переговоров о ТТИП. Прямых инвестиций в обоих направлениях больше, чем с Азией, и они помогают удерживать эти две экономики вместе. И хотя американцы и европейцы спорят веками, они разделяют больше ценностей демократии и прав человека друг с другом, чем с любыми другими регионами мира.

Не сильные США и не сильная Европа угрожают жизненно важным или иным значительным интересам другой стороны. Но Европа, которая ослабнет в 2016 году, может нанести ущерб обеим сторонам.