В своем кровавом рвении Саудовская Аравия становится угрозой не только для собственного народа, но и для мира в регионе и во всем мире.

Иран — тоже далеко не оплот демократии.

И когда его руководство обличает «преступную практику» «подлого» и связанного с терроризмом режима под названием Саудовская Аравия, нужно признать, что у него самого рыльце в пуху.

Только вот произошедшее в королевстве в прошлые выходные вызывает беспокойство по целому ряду моментов.

47 казней за один день… — необычный способ встретить Новый год!

И неплохая заявка на то, чтобы побить рекорд в 153 казни за 2015 год и 87 за 2014 год.

Все эти погубленные жизни (от удара сабли или автоматной очереди) наслаиваются на целую череду обезглавленных отступников, запытанных блогеров и распятых на севере страны воров. Поэтому мы вправе присудить королю Салману (как и его предшественникам и наследникам, которые до сих пор не выразили ни малейшего протеста или раскаяния) страшный, но вполне заслуженный титул мировых рекордсменов по государственным преступлениям.

Как бы то ни было, помимо неприкрытого нарушения элементарных основ человеческого достоинства, здесь наблюдаются и другие сигналы.

Мрачная картина произошедших в один день во всех городах страны убийств свидетельствует о стремлении не скрыть их, а выставить напоказ так, чтобы это увидели все — как внутри страны, так и в союзных и враждебных столицах.

Иначе говоря, мы имеем дело с демонстрацией силы режима, который существует вот уже век, но до сих пор навлекает на себя обвинения в коррумпированности и гниении. Он слабеет, и ему все труднее обеспечить свое существование. А это никогда не сулит ничего хорошего, когда речь идет о стране, которая играет ключевую роль во всех нынешних геополитических маневрах.

Там поставили на один уровень, на одну плаху возможных сторонников «Аль-Каиды» и ИГ (именно ими были большинство казненных в субботу) и четырех шиитских оппозиционеров, в том числе и харизматичного шейха Нимра ан-Нимра, которые лишь защищали взгляд на ислам, не похожий на суннизм и саудовский ваххабизм. Такие шаги открывают путь для ответных действий в регионе, в Йемене, Бахрейне и, разумеется, другой главной региональной державе, шиитском Иране.

Быть может, за этой попыткой воспламенить сердца скрывается расчет (пусть даже весьма рискованный и наверняка неверный) режима, который скатывается в пропасть из-за медленного, но неумолимого снижения цен на нефть и готов на все, чтобы вырваться из ловушки, в которую отчасти сам же себя и загнал. Страна является первым в мире экспортером нефти, а 80% ее ресурсов зависят от региональной стабильности. Так не получается ли, что появление эпицентра новой бури с неясными перспективами и непредсказуемыми последствиями становится способом поднять цены, по крайней мере, в краткосрочной перспективе?

Далее, стоит вспомнить о коалиции против ИГ, в которой Саудовская Аравия явно намеревается играть ведущую роль. Две недели назад она выступила с предложением о формировании единого мусульманского антиисламистского фронта с участием 34 таких непохожих государств, как Индонезия, Малайзия и Ливан. Беспрецедентное обострение войны шиитов и суннитов, усиление старых споров арабской и персидской империй в ущерб борьбе с общим врагом, витающий в Багдаде ветер реваншизма, который подталкивает проиранское правительство Хайдера аль-Абади разорвать отношения с превратившимися во врагов саудовскими братьями… В таких условиях формирования альянса ждать, наверное, не стоит. А казавшееся уже таким близким наступление на Мосул (оно должно было стать поворотным моментом в войне и предполагает объединенные усилия курдов, суннитов и шиитов) откладывается в долгий ящик.

А международное сообщество даже не пытается ничего предпринять при виде такой катастрофы.

Демократии, как это у них уже вошло в привычку, стыдливо опускают глаза. Все словно забыли, что именно представитель этой обезумевшей страны сегодня занимает кресло председателя Комиссии по правам человека ООН.

Никто не в силах изменить природу саудовского режима.

Однако его партнерам, которые продают ему самолеты и покупают нефть, было бы не так уж сложно дать ему понять, что его кровавое рвение представляет собой угрозу для мира в регионе и во всем мире.

Знаменитая фраза «Это экономика, дурачок», которой руководствовался Билл Клинтон в кампании против Буша-старшего в 1992 году, работает в двух направлениях. В этой гигантской покерной партии, где каждый стремится обставить другого, самым слабым, то есть тем, кто больше всех хочет компромисса и уступит первым, обычно оказывается вовсе не тот, о ком думаешь в первую очередь.

Имеющий уши да услышит.