Именно такой вопрос британский премьер должен задать сам себе. В конце концов, они входят в одну политическую группу в Европейском парламенте. Как бы то ни было, неудобные партнеры есть не только у него одного…

Польская партия «Право и справедливость» сейчас активно «орбанизирует» свою страну или даже пытается взять ее под контроль, как считают некоторые. Будь то реформа Конституционного суда или СМИ, нельзя не беспокоиться, если партия по приходу к власти первым делом ограничивает потенциальные противовесы.

Никто не ждет, что Дэвид Кэмерон сделает заявление по этому поводу. Это при том, что если британцы чем-то и дорожат, так это свободой судов и СМИ. Но все делают вид, что между Консервативной партией и «Правом и справедливостью» нет никаких связей. Хотя они органически переплетены в группе «Консерваторы и реформисты» в Европейском парламенте. 

 «Партия и справедливость» — не помощник, а полноправный партнер

Эта группа была сформирована в 2009 году по инициативе британцев. На фоне подъема новой еврофобской волны внутри партии английские депутаты решили отмежеваться от христианских демократов Европейской народной партии. Этот шаг стал ощутимым ударом по ЕНП (в связи с уменьшением числа принадлежащих ей кресел), однако избавил ее от необходимости мириться с антиевропейским настроем некоторых английских депутатов.

Для формирования группы в Европейском парламенте необходимы союзники, даже если у национальной партии имеется достаточное число евродепутатов. Поэтому британцы решили положиться на плеяду евроскептических, но приемлемых, по их мнению, партий. Изначально на англичан приходилась половина членов этой группы, а главными источниками поддержки для них стали Гражданская демократическая партия Вацлава Клауса и шесть польских евродепутатов ПС. Сейчас же поляки оказались практически на равных с британцами (16 евродепутатов против 20), а группа вобрала в себя практически всех «приемлемых» националистов («Настоящие финны», «Альтернатива для Германии», «Датская народная партия»…). Таким образом, ПС становится для британских консерваторов настоящим партнером, а не временным союзником.   

Европейские альянсы преподносят сюрпризы

В любом случае, Дэвид Кэмерон — не единственный, чьи альянсы на европейском уровне вызывают вопросы. Так, французские «Республиканцы» входят в одну группу со скандально известным венгерским лидером Виктором Орбаном, который служит примером для ПС. В частности, на ум приходит его выступление в 2014 году, когда он выразил желание сделать из Венгрии «нелиберальную» демократию по примеру России и Китая… ЕПН пока ничего не предпринимает против него, потому что не хочет терять 11 венгерских евродепутатов, раз у нее их всего на 26 больше, чем у Прогрессивного альянса социалистов и демократов. Альянс же в свою очередь включает в себя словацкого премьера Роберта Фицо с партией «Курс — социальная демократия», переживающей подъем ксенофобии на фоне выборов в стране. А среди «зеленых» одно время числились сепаратисты из «Нового фламандского альянса».

Радикалы тоже преподносят сюрпризы. Например, Партия независимости Соединенного Королевства критикует «ультраправые позиции» Национального фронта, хотя во время выборов сама расклеивает такие афиши, которых постеснялись бы в Нацфронте. Марин Ле Пен же делает ставку на борьбу со сформировавшимся демоническим образом партии, но при этом принимает в своей группе в Европарламенте депутата, который, по собственным словам, «расист и этим гордится» (Герольф Аннерманс из «Фламандского интереса»)…

Все это говорит о том, насколько нам нужна европеизация СМИ. Нехватка доступной информации позволяет нашему руководству принимать непоследовательные решения по альянсам. Специализированные СМИ работают в этом направлении, однако они освещают европейские дела исключительно через национальную призму.

В результате получается, что многие британские издания критикуют польский закон о СМИ, но в то же время не задумываются о партнерстве Дэвида Кэмерона с ПС. Словно тут нет никакой политической связи, а  европейские дела — нечто чуждое. Но ведь это совершенно не так.