«Для Армении рейтинг страны является реальной угрозой. Армения, как на Западе, так и на Ближнем Востоке, рассматривается как государство-спутник России. Исламистские боевики, которые в Сирии воюют с Россией или получают удары от российских воздушных сил, в случае осуществления возмездия могут сделать мишенью не только Россию, но и ее спутников, особенно Армению. Тем более, что Армения является христианской страной», — такое мнение выразила в интервью с «Первым армянским информационным» ведущий аналитик по вопросам СНГ и России аналитического центра по вопросам обороны и безопасности Jane’s Intelligence Лилит Геворгян.
 
Первый армянский информационный: События на Ближнем Востоке и особенно война в Сирии фактически повлияли также и на Европу, создавая для европейских стран серьезные угрозы безопасности. В этом смысле, исламский фундаментализм, терроризм в отмеченном регионе каким-то образом угрожает странам Южного Кавказа, и особенно Армении?
 
Лилит Геворгян: Я не думаю, что Армении сейчас непосредственно угрожает опасность. Опасность велика для тех стран, откуда идут эти вооруженные боевики. В частности, речь идет о России, Азербайджане, Грузии, и, конечно, странах Центральной Азии. Как показывает опыт Европы, те боевики, которые решают вернуться, более радикальны, с военной точки зрения более хорошо подготовлены, и более опасны. Последняя атака в Париже является именно примером этого. Пока эти боевики действуют в Сирии, на Южном Кавказе существует угроза террора.
 
Россия довольно долгое время закрывала глаза на отток боевиков. Они более бдительны, когда эти боевики пытаются вернуться назад. Но учитывая уровень подготовки спецслужб, министерств иностранных дел, как России, так и Азербайджана и Грузии, их возвращение невозможно полностью предотвратить. Некоторые шаги, конечно, делаются. Например, в течение последних нескольких месяцев власти Азербайджана сообщили о нескольких арестах. Но проблема в том, что как показали события в Париже, террористический акт не нуждается в большом количестве людей, малочисленная группа может нанести большой вред.
 
Что касается Армении, то там нет местных мусульманских боевиков. Не думаю, что сведения о том, что недавно в Армении якобы была выявлена такая группировка, близки к реальности, поскольку описание их поведения, состав, отсутствие вооруженного сопротивления не соответствует поведению членов или сторонников Исламского государства. Но мы должны посмотреть, что, в конце концов, раскроют власти Армении после расследования.
 
Для Армении рейтинг страны является реальной угрозой. Армения — как на Западе, так и на Ближнем Востоке — рассматривается как государство-спутник России. Исламистские боевики, которые в Сирии воюют с Россией или получают удары от российских воздушных сил, в случае осуществления возмездия могут сделать мишенью не только Россию, но и ее спутников, особенно Армению. Тем более, что Армения является христианской страной.
 
— Теоретически, насколько вероятно то, что подобные группировки могут проникнуть в Армению через армяно-турецкую границу, потому что в восточных районах Турции, населенных курдами, ситуация довольно нестабильная? А Турция активно участвует в этих процессах.
 
— Слабый контроль на границе Турция-Сирия осуществляется уже долгое время, что дает большое преимущество исламистам. Риски безопасности увеличились, поскольку эта граница не закрыта. Авторы терактов в Париже смогли спокойно перейти границу, и, не подвергаясь в Турции никаким проверкам, приехали в Европу. Сейчас Турция под давлением своего союзника по НАТО — Франции обещает закрыть границу, но не думаю, что Анкара полностью закроет границу, поскольку у нее нет такого желания, но некоторые шаги будут сделаны, чтобы показать НАТО, что принимаются меры. Объективно, конечно, очень трудно полностью контролировать эту границу, она долгое время использовалась со стороны курдов, когда турецкие власти действительно хотели предотвратить их передвижение, но так и не смогли полностью достичь этого.
 
В Армении существует опасность терактов со стороны исламистов, но Москва является более привлекательной мишенью для осуществления терактов, чем предместье Еревана. Исламское государство использует терроризм, как средство для вербовки боевиков, и пропаганды. Поэтому терроризирование жителей сверхдержав является также и демонстрацией силы, и эффективным пропагандистским средством, чтобы сделать свое движение привлекательным для мусульман, особенно для молодежи. Поведение Исламского государства в некотором смысле снижает риск террора в Армении, но вновь скажу, что поскольку граница Турция-Сирия открыта, возможно, эти силы могут проникнуть в Армению.
 
— В Кавказском регионе создана единая армяно-российская система противовоздушной обороны (ПВО). Какое это имеет политическое значение для нас, и какое отношение имеет к антитеррористической деятельности России?
 
— Я не думаю, что это связано с риском террора. Просто Россия консолидирует свое военное присутствие в регионе. Создание единой системы ПВО тоже является частью этой консолидации. До уничтожения российского военного самолета отношения России и Турции уже были напряжены. Россия просто хотела усилить защиту армяно-турецкой границы. По моему мнению, Россия эту границу скорее считает своей внутренней границей, чем границей Армении. Что касается самого договора, то обсуждения уже давно начались, просто, наверно, для России пришло время ускорить и завершить этот процесс.
 
— Но это, в любом случае имеет отношение к сирийскому конфликту, не так ли?
 
— Ясно, что сирийский конфликт  привел Россию на юг, а противостояние  с Западом и членом НАТО  Турцией заставляет укрепить  позиции на Южном Кавказе. Россия, конечно, захочет перевести часы  назад, и вернуться к предукраинским отношениям с Западом, но, с другой стороны, Москва чувствует себя осажденной и под ударом, поэтому думает, что хотя бы должна защитить свое имущество в Армении, расширить свое военное присутствие, в которое входит также и увеличение мощностей воздушной обороны.
 
Нападение Турции на российский военный самолет показало, что шаги Эрдогана могут быть непредсказуемыми, что сделало Россию более нервной.
 
— А вообще российско-турецкая напряженность насколько углубится?
 
— Я считаю, что обе стороны не хотят, чтобы эта напряженность углубилась, потому что некоторые союзники Турции (особенно Франция), по-моему, очень плохо восприняли известие об уничтожении российского самолета. Удар был нанесен в тот момент, когда Франция пыталась составить антиисламскую коалицию. Мне кажется, что за кулисами некоторые члены НАТО оказывают довольно серьезное давление на Турцию, чтобы больше не было таких случаев, более того, чтобы ослабить напряженность с РФ.
 
Москва тоже не заинтересована в такой эскалации. Она рассматривает удар Турции, как рассчитанный шаг, чтобы РФ и Запад не могли сотрудничать в Сирии. В этом плане, столкновение в Сирии российско-турецких интересов точно будет продолжаться. Эти столкновения будут вокруг переговорного стола, но не будет прямой военной конфронтации. А если нет военной конфронтации, то со временем напряженность снизится.
 
Проблема в том, что Путин и Эрдоган во многом похожи, в плане своего стиля работы, внутриполитического имиджа, работы с электоратом. По этой причине РФ хочет быть готовой, особенно в случае Эрдогана, чтобы во второй раз не столкнуться с неожиданностью. Экономические санкции РФ будут действовать, по крайней мере, один год, но программы долгосрочного сотрудничества пока заморожены. На обеих сторонах действуют пророссийские и протурецкие лобби, которые могут сгладить отношения, поскольку эти инвестиционные программы взаимовыгодные.
 
— В последнее время много обсуждался вопрос относительно того, что российско-турецкий конфликт может отрицательно повлиять также и на Армению и нагорно-карабахский конфликт. Согласно этому сценарию, Турция может перенести свой конфликт с Россией на армяно-турецкую границу, прибегая к военным провокациям, или спровоцировать «братский» Азербайджан против армян. Как Вы прокомментируете эти мнения?
 
— Это чрезвычайный сценарий, который может быть, если будет новое, более опасное военное столкновение между Турцией и Россией, когда двусторонние отношения абсолютно прекращаются, и обе страны сталкиваются на всех фронтах. Даже в этом случае я сомневаюсь, что Азербайджан согласится занять антироссийскую или протурецкую позицию только в том случае, если получит от Запада полноценные гарантии защиты. Такой шаг будет более опасной авантюрой для Азербайджана. Более того, Запад вряд ли поддержит Турцию в этом вопросе. Пожалуй, поддержка может быть только в том случае, если будет такое впечатление, что Россия провоцирует войну против азербайджанцев посредством Армении, и якобы Азербайджан является жертвой российско-турецкого противостояния или, точнее, российской экспансии. В этом случае Азербайджан станет второй Украиной для Запада.
 
— Азербайджан сейчас, кажется, находится меж двух камней.
 
— Да, действительно, Азербайджан оказался в очень плохом положении, и мне кажется, что руководство Азербайджана уже пыталось доказать свои теплые отношения с РФ. В конце концов, Турция и Азербайджан, кроме этнических общностей, имеют также и большие религиозные различия, не будем забывать, что в Азербайджане исповедуют шиитское направление ислама. Фактически, в случае Сирии они находятся в совершенно противоположных лагерях. Исламское государство является врагом шиитов.
 
По этой причине, не нужно сразу думать, что Азербайджан с радостью согласится стать инструментом в руках Турции. Я считаю, что Турция больше заинтересована в том, чтобы, во-первых, показать РФ, что у них есть союзники на Южном Кавказе, во-вторых, посмотреть, насколько можно расширить энергетическое сотрудничество, что в данный момент не столь реалистично. Азербайджан не может, по крайней мере, в ближайшие три года заменить российский газ. Недавно стало известно, что Азербайджан сам начал импортировать российский газ, потому что собственного производства недостаточно.
 
— Можно ли сказать, что резкое ухудшение российско-турецких отношений делает более туманной перспективу урегулирования отношений Армения-Турция?
 
— Да, отношения Армении  с Турцией так и не нормализовались, а недоработанные протоколы 2009 года  принесли больше вреда, чем пользы. Сейчас, когда Армения рассматривается, как страна-спутник России, не  думаю, что турки серьезно подойдут  к улучшению отношений с Арменией.
 
Кроме того, следует помнить, что основным стимулом для улучшения отношений с Арменией является членство Турции в Евросоюзе, однако на данный момент этот вопрос не стоит в повестке дня. Если этот вопрос вернется, то Турция хотя бы должна сделать номинальные, то есть, формальные попытки урегулирования отношений с Арменией. Но сегодня Европа, кроме того, чтобы предоставлять Турции 3 миллиарда евро для беженцев, не готова начать с ней переговоры. Турция, спекулируя вопросом беженцев и Сирии, фактически, пытается получить от Евросоюза уступки, несмотря на то, что Турция в институциональном плане и в плане прав человека пережила огромный регресс за последние несколько лет, увеличивая пропасть с ЕС.
 
Кроме того, поведение Турции в отношении Исламского государства еще больше снизило рейтинг турок в Европе.
 
И, наконец, власти Армении в вопросе нормализации отношений с Турцией будут действовать, как страна-спутник России. Если даже Турция сделает предложение о нормализации, Армения не сможет принять его, чтобы не ухудшить отношения с Россией.
 
— Но, теоретически, Турция не сможет сделать какие-то шаги в этом направлении?
 
— Может сделать, если в какой-то мере будет уверена, что Ереван отреагирует на ее предложение. Если они сделают такой шаг, и получат отказ, электорат Эрдогана не поймет, почему Анкара протянула руку дружбы союзнику России — Армении.
 
Я считаю, что Армения сможет иметь хорошие отношения с той Турцией, которая собирается вступить в Евросоюз, где курдский вопрос получит мирное решение, и во главе власти находятся не националисты. Однако этой Турции пока не существует. Имеющая неоосманские мечты нынешняя Турция вряд ли сможет иметь хорошие отношения с Арменией. Но это турецкая часть проблемы.
 
Другой вопрос, что у Армении нет четкой внешнеполитической позиции в отношении Турции и Евросоюза. Единственная четкая позиция — это политика в направлении России. Последние два года показали, что в армяно-российских отношениях все очень просто: Армения в основном делает то, что диктует Москва.
 
— Какие возможности создают эти процессы для Армении, и, в конце концов, почему Армения так пассивна?
 
— Армения действительно пассивна в ходе этих событий, никакой реакции не дала. Но это не удивительно. На самом деле, после присоединения к Евразийскому экономическому союзу пассивность является методом внешней политики Армении. Политика Армении уже очень давно реактивна, а не проактивна, никаких шагов не предпринимается, пока Ереван не бывает вынужден реагировать. Это следствие отсутствия возможного политического видения, и слабой кадровой базы.
 
Кроме того, следует также объективно сказать, что геополитические изменения в регионе довольно резкие, и для таких маленьких стран, как Армения, мало возможностей для маневрирования. Если Армения раньше хотя бы пыталась вести уравновешенную политику, то сейчас, пожалуй, Ереван считает, что Москва даже такую попытку может рассматривать, как предательский шаг.
 
Что могло бы произойти, если бы у Армении была более проактивная политика? Во-первых, любой кризис представляет собой также и хорошие возможности. Армения могла бы более ясно представить Москве свое значение для России в регионе. Население Армении и особенно власти создали такое мнение, что Армения выживает только благодаря России, и что армяне находятся в роли получающего, а России — донора. На самом деле, картина совершенно другая, потому что это взаимовыгодное сотрудничество. Более того, трудно представить, какая страна в регионе согласится принять российские военные базы, если Армения откажется. С потерей Армении Южный Кавказ тоже может стать стратегической головной болью для России.
 
Кажется, власти Армении не готовы даже за кулисами заставить РФ быть более преданным союзником хотя бы в вопросах безопасности, чем сейчас. В конце концов, самое большое оправдание российского присутствия — это обеспечение безопасности Армении, но присутствие российских баз создает новые опасности для Армении. А ситуация на восточных границах Армении и особенно в Нагорном Карабахе, еще больше обостряется.
 
Для Армении хорошим примером союзнических отношений может быть реакция НАТО на уничтожение российского бомбардировщика. Хотя для многих членов НАТО поведение Анкары, возможно, неприемлемо, все равно, они показали единый фронт, отстаивая право Турции на защиту своей территории. Излишне говорить, что в случае военного столкновения с Россией Турция получит полноценную поддержку НАТО, и не возможно вообразить себе, что члены НАТО будут продавать России вооружение, которое может использоваться против Турции. Печальный пример Армении также показал, что ОДКБ исключительно создана для зашиты интересов России, это не военный союз равных.
 
Я считаю, что Армения нуждается в переформатировании своих отношений с Россией. Я не согласна с тем мнением, что Россия может наказать Армению, позволив, чтобы она потеряла Карабах. Подобный удар по Армении в любом сценарии является также и ударом по интересам России. Если конфликт будет урегулирован, то это устранит одно из основных препятствий для улучшения армяно-турецких отношений, если не одно из самых главных препятствий, а военное присутствие России в Армении станет бессмысленным. Более того, стратегические позиции России в регионе серьезно ослабнут. Поскольку она потеряет свою единственную и самую преданную опору на Южном Кавказе.