Израиль воспринял отмену санкций, введенных против Ирана, с глубоким разочарованием, помноженным на серьезные опасения. Вместе с тем, если взглянуть на ситуацию со стороны региональной перспективы, то можно обнаружить общность интересов с арабскими государствами, а также серию тихих достижений, идущих на пользу обеим сторонам.

Израиль, как и ожидалось, воспринял отмену санкций, введенных против Ирана, с глубоким разочарованием, помноженным на серьезные опасения, вдобавок к ощущению усилившейся угрозы со стороны Тегерана. Вместе с тем, следует рассмотреть это событие не только с точки зрения израильских интересов, а в общерегиональной перспективе.

С израильской точки зрения, Иран поймал попутный ветер в виде миллиардов долларов, которые сможет пустить на расширение поддержки террористических организаций. Вдобавок, нет сомнений в том, что Иран не сворачивал ядерной программы, а, напротив, благодаря планируемым многочисленным инвестициям, сможет активнее, чем раньше, строить тайные ядерные объекты.

Но следует понять, что Иран воспринимает отмену санкций не только в израильском контексте, а в региональном, как и описывают это арабские средства массовой информации.


Уже пять лет идет гражданская война в Сирии, а арабские и мусульманские страны оказались в состоянии холодной войны за ресурсы и влияние. В этой обстановке Иран тянет щупальца не только к своим традиционным союзникам — террористической организации «Хезболла» в Ливане и режиму Асада в Сирии — но и к шиитским меньшинствам в соседних арабских государствах. Режим аятолл вовлечен в кровавый конфликт в Йемене, спонсирует ХАМАС в секторе Газа, старается усилить центробежные тенденции в Ираке, а также стремится подорвать стабильность в Бахрейне.

Иранская подрывная деятельность изменила ситуацию в регионе. Если примерно десять лет назад арабские суннитские страны, такие как Египет и Саудовская Аравия, боролись за влияние в регионе, то теперь они снова заключают союзы в рамках общих усилий по нейтрализации иранской шиитской угрозы.

Особое беспокойство вызывает уход американцев из региона, что продемонстрировала политика Барака Обамы, и потепление отношений между Вашингтоном и Тегераном. Тот факт, что администрации Обамы в последний год его каденции не будет принимать жестких мер против Ирана в случае нарушения обязательств по ядерной сделке, тоже не способствует чувству безопасности в регионе.

Сильный игрок в региональной геополитической игре

Удивительным образом необходимость противодействовать Ирану создала общность интересов между Израилем и суннитскими арабскими странами, особенно государствами Персидского залива. Понимание того, что все оказались в одной лодке, привела к серии событий в последние месяцы 2015 года, которые, несмотря на публичные опровержения в арабских странах, могут считаться успехами закулисной политики.

На фоне обострения саудо-иранского противостояния в результате казни шиитского богослова Нимра аль-Нимра и поджога саудовского посольства в Тегеране разъяренной толпой, появление на стороне Саудовской Аравии такого сильного регионального игрока, как Израиль, имеет серьезное геополитическое значение. В итоге, каким бы странным ни казался израильско-саудовский союз, принцип «враг моего врага — мой друг» хорошо служит интересам обеих сторон.