Вальяжный аристократический выговор сэра Роберта Оуэна и его мешковатый клубный пиджак не могут показать неутомимую сущность этого человека. Он представляет то лучшее, что есть в британской традиции права. Его опубликованный на прошлой неделе доклад об обстоятельствах смерти Александра Литвиненко является классикой жанра. Он скрупулезно подготовлен, основан на уликах и свидетельских показаниях, беспристрастен и продуман. Именно такие доклады должно производить общество, основанное на власти закона.

Литвиненко, сделал свой вывод Оуэн, был убит в Лондоне российским государством, потому что в качестве бывшего агента КГБ, а позднее ФСБ (служба-преемница КГБ) он стал влиятельным, активным и эффективным оппонентом исключительно коррумпированной системы государственной безопасности. В книге Литвиненко «Лубянская преступная группировка» представлены свидетельства того, что российские службы безопасности тесно переплелись с российской и европейской организованной преступностью, в том числе, с мафией. Во второй, пусть и менее убедительной книге он утверждает, что российские спецслужбы взрывали жилые дома и обвиняли в этом чеченских террористов.

Бежав в 2000 году из России, Литвиненко помогал британской МИ6, а также испанской и итальянской спецслужбам вскрывать факты участия ФСБ в преступной деятельности.

Но лишь после того, как Россия в 2006 году приняла закон о борьбе с экстремизмом, разрешающий убивать за рубежом россиян, якобы клевещущих на государство и порочащих его, Владимир Путин получил возможность ликвидировать человека, который за несколько дней до отравления обвинил его в педофилии и в организации убийства журналистки Анны Политковской.

Оуэн рассудителен. Полоний-210, которым отравили Литвиненко, можно было получить только в государственном ядерном реакторе, а передать его ФСБ было возможно лишь с санкции Путина и его окружения. В рядах ФСБ настолько сильна традиция взаимного укрывательства, что оперативники могли получить «добро» на ликвидацию Литвиненко только при поддержке Путина. От Литвиненко обязательно надо было избавиться, причем срочно. Но не имея возможности допросить тех людей, которые поехали в Лондон предположительно для того, чтобы устранить свою жертву, Оуэн может сделать вывод только с оговоркой: «Операция ФСБ по устранению Литвиненко вероятно была утверждена… президентом Путиным».

Эти события достаточно ужасны — ведь пострадать мог любой житель Лондона. Но гораздо важнее то, что они могут рассказать о сегодняшней России. Это мир, где регулярно происходят заказные убийства, от которых всегда можно откреститься, потому что совершаются они официально государственной службой безопасности, тесно связанной с бандитами из преступной среды.

Комитет государственной безопасности подчинялся советской коммунистической партии. А ФСБ — это личное подразделение безопасности Путина. Ее задача состоит в том, чтобы подрывать репутацию, и даже убивать всех тех, кто бросает вызов режиму. Даже Китай не отдает приказы убивать своих граждан за рубежом, если они говорят такие вещи, которые председатель Си Цзиньпин считает клеветническими. Это даже не коммунистическая диктатура, а самодержавие. Реакция на смерть Литвиненко в Москве была беззаботно злорадной: предатель понес заслуженное наказание.


Те характеристики, которые Оуэн дает ключевым участникам этой драмы, тоже весьма показательны. Это яростные русские националисты, преисполненные страстного желания мстить за пренебрежительное отношение Запада. Такие понятия, как власть закона, сдержки и противовесы в государстве, демократия, самостоятельное и самоуправляемое гражданское общество, — это западная зараза, которая только отравляет Россию и мешает ей занять подобающее место в мире. В такой обстановке ФСБ может использовать любые инструменты.


Власть закона (беспристрастные судебные решения (которые можно оспорить в независимом вышестоящем суде), основанные на равновесии улик и доказательств, на четких и ясных принципах юриспруденции, а также на демократических законах, утверждаемых на совещательной основе) — это краеугольный камень не только свободы, но также процветания и нашей цивилизации. Британия благословенна, потому что у нее — правовое общество. Россия со своей военной мощью и огромными ресурсами проклята, потому что у нее такого общества нет.


Появляется все больше доказательств того, что экономики типа российской или китайской при помощи командных механизмов управления могут дорасти до уровня стран со средними доходами на душу населения. Но стать странами с высокими доходами им неизмеримо труднее. Для создания великих, самостоятельных и устойчивых организаций требуется сосредоточить всю энергию гражданского общества и трудовых ресурсов. Эти организации, формируя собственные цели и культуру, могут распоряжаться колоссальными объемами информации, лежащей в основе современной экономики, а потом налаживать масштабное производство.

Россия может воспользоваться командной экономикой для создания Газпрома. Но она никогда не сможет создать Google, Apple, BBC, Siemens и даже англо-саксонскую культуру рок-н-ролла. Для этого ей нужна власть закона и обеспечивающие ее открытые структуры демократии.

Но мы не можем почивать на лаврах: сегодняшняя политическая культура Британии очень слаба в плане власти закона. Расследование убийства Литвиненко состоялось лишь потому, что правительство проиграло в высоком суде дело, выступив против него, поскольку опасалось международных последствий (обидеть Россию). Его реакция была даже не слабой, а немощной. За несколькими благородными исключениями (министр юстиции Майкл Гоув, член Тайного совета Доминик Грив и бывший лорд-канцлер и министр юстиции Кен Кларк), сегодняшний консерватизм господствующего направления больше заинтересован не в признании и утверждении крайне важной системы сдержек и противовесов в интересах сохранения правового общества, а в укреплении постоянного господства тори в палате общин.


Консерватизм будет всячески ослаблять вторую палату, лишать европейские суды любой возможности участвовать в британской правовой системе, осуществлять махинации с количеством мест в палате общин, превращать во второй класс шотландских депутатов парламента и обескровливать Би-Би-Си. В своей попытке укрепить тори британский консерватизм действует совершенно по-путински, не желая этого признавать. В результате британское гражданское общество может стать таким же уязвимым, как и российское.

Между тем, у лейбористов хватка — тоже жесткая. Новые лейбористы попирают нормы международного права, чтобы вторгнуться в Ирак, а преемники Корбина разделяют путинское мировоззрение, состоящее в том, что источник всех зол — это зловредный Запад. Для Корбина власть закона — это идеологическое понятие, продажная девка капитализма, а поэтому либеральные движения всего мира правы, не доверяя ей в ходе своей борьбы против западного империализма и его суррогатов. Обладать военной мощью, способной защитить нас и прочие правовые общества, — это неверно в принципе. А путинским бандитам и наемным убийцам верить можно, ведь они никогда не станут нам угрожать. И ракеты «Трайдент» в связи с этим — просто дорогая побрякушка.


Умиравший Александр Литвиненко оставил последнее письмо, в котором он проклинает Путина и выражает гордость тем, что стал британским гражданином и уважает все то, за что выступает Британия. Сэр Роберт Оуэн не только вскрыл правду. Он ярко напомнил всем о том, как важна власть закона. Будем надеяться, что это напоминание будет усвоено всей нашей политической культурой.