Спад нефтяных котировок играет на руку странам-импортерам вроде Франции, но в то же время расшатывает положение государств, которые зависят от черного золота. После того, как цена барреля скатилась со 120 до 30 долларов, назревавшее недовольство в стране, где всем железной рукой заправляет клан Алиевых, переросло в открытый кризис.

Азербайджанская экономика на 90% зависит от экспорта энергоресурсов, а работа государства была до недавнего времени весьма проста. По словам отправленной за решетку журналистки Хадиджи Исмаиловой, значительная часть нефтяной манны оседает на офшорных счетах семьи Алиевых и связанных с ней кланов. Оставшиеся средства идут по большей части на формирование лестного имиджа страны (пламенные башни в Баку и культурный центр во Франции являются хорошим тому примером) и военные расходы на фоне реваншистских настроений по поводу Нагорного Карабаха. По последним данным ЦРУ, Азербайджан занимает пятое место в списке наиболее милитаризированных стран мира: на оборонный бюджет там приходится 5,2% ВВП.

Милитаризация Азербайджана (некоторые считают ее нарушением договора об обычных вооруженных силах в Европе) служит и для предотвращения протестных движений в стране, которую правозащитные организации и пресса рассматривают как одну из худших мировых диктатур. Наконец, она лишает население дивидендов, на которые оно могло бы рассчитывать при демократической системе.

Без нефтяной иглы манат падает

При такой модели развития обвал нефтяных котировок подрывает всю экономическую систему страны, и в первую очередь — финансы. Центробнак оказался не в состоянии поддерживать курс маната и 21 декабря пустил его в свободное плавание, успев потратить половину валютных резервов на его защиту. Манат сразу же потерял треть стоимости: с 1,55 доллара до 1,05 доллара. Это произошло после девальвации в феврале прошлого года, когда курс национальной валюты тоже упал на треть. Сейчас манат стоит наполовину меньше, чем год назад, а обедневшее население, которое все эти годы оставалось не у дел при распределении прибылей, оказалось в критической ситуации: цены на импортные товары (даже на предметы первой необходимости) автоматически выросли вдвое. 14 января для предотвращения дальнейшего спада власти восстановили контроль за обменным курсом, запретив частным лицам обращать сбережения в доллары и евро. Сейчас официальный курс маната составляет 0,64 доллара, но на черном рынке за него дают 0,55. 


Критической ситуация становится и для государственного бюджета, чьи поступления на 50% зависят от углеводородного сектора. Проект бюджета на 2016 года предполагает дефицит в 3% ВВП, несмотря на 25% сокращение расходов. Кроме того, прогноз опирается на нефть в 50 долларов и манат в 1,05 доллара, что уже не соответствует действительности.

Для сокращения дефицита бюджета госпредприятия (вроде обеспечивающей большую часть углеводородного экспорта Государственной нефтяной компании Азербайджанской Республики) приступили к массовым увольнениям. В этом они следуют примеру иностранных компаний, которые теряют интерес к дорогостоящему в добыче азербайджанскому баррелю: он стремительно теряет рентабельность на фоне обилия американской нефти и спада роста мировой экономики. ВР запланировала сокращение 4 000 рабочих мест в стране на 2016 год, что составляет шестую часть всех ее азербайджанских сотрудников.

Социальные проблемы

Как справедливо отмечают в Stratfor, нынешние трудности могут глубоко изменить природу и размах протестных движений. Раньше они охватывали лишь небольшие группы интеллектуалов и журналистов, которые были в первую очередь недовольны отсутствием свободы слова и массовыми нарушением основополагающих прав в этой недемократической стране. Однако они не представляли хоть сколько-нибудь существенной угрозы для власти, у которой были средства, чтобы купить социальный мир внутри страны и потворство запада снаружи.

Как бы то ни было, сейчас Азербайджан могут ждать движения уже совсем иного масштаба. В стране уже существуют исламистские течения, и она вполне может столкнуться с широким социальным протестом. Причем, два этих явления могут подпитывать друг друга. На прошлой неделе прошло сразу несколько демонстраций в отдаленных городах, таких, как Ленкорань, Физули и Сиазань. Власти задержали нескольких демонстрантов, которые протестовали против кумовства и коррупции, а также массовых увольнений и удорожания жизни. 18 января беспорядки перекинулись на Агджабеди и Губу.

Другой Азербайджан

До настоящего времени западные державы неизменно поддерживали действующую власть, закрывая глаза на природу режима и его бесчинства. Хотя Совет Европы и даже ЕС не раз осуждали систематические нарушения прав человека в стране, это не отражалось на стремлении Парижа, Лондона и Вашингтона вести с ним дела. Но сейчас, наверное, пришло время сменить курс, потому что для спасения Азербайджана необходимо пожертвовать режимом.

Кроме того, все указывает, что обычные рычаги, которые позволяли режиму удерживать в руках население, теряют свою эффективность. Обычно антиармянская риторика сплачивала население и отвлекала его внимание от нарушения его прав. Тем не менее, по данным недавнего опроса, несмотря на всю пропаганду, теперь лишь 23% азербайджанцев считают вопрос Нагорного Карабаха приоритетным для страны. И это даже с учетом ситуации в стране, где (письменное и устное) слово еще далеко не свободно.

Нужно уметь читать между строк, чтобы увидеть другие слабые сигналы смятения во властной верхушке. В этой связи стоит отметить одну довольно странную статью Эйнуллы Фатуллаева, в которой тот многословно комментирует теорию одного российского аналитика о разделе Азербайджана между Ираном и Россией после падения дома Алиевых. Странно то, что автор тратит много сил на опровержение теории, которая, по его словам, вообще недостойна комментариев. Но если знать, что Фатуллаев — бывший диссидент, которого режим, по всей видимости, обратил на свою сторону угрозами, возникает мысль, что дни стоящей у власти династии, быть может, и правда сочтены.