Кажется, что падение цен на нефть не остановить. В период с 2011 года до середины 2014 года они были довольно стабильными и высокими — в основном, выше 100 долларов за баррель. Теперь же они упали до уровня ниже 30 долларов.

Нефть является самым важным сырьевым товаром в мире. Значительные ценовые колебания не просто чреваты экономическими последствиями. Они играют важную роль и в международной политике. Согласно последним научным данным, падение цен на нефть может оказать положительное воздействие на людей и нашу жизнь: не исключено, что речь идет о более мирном и более широком сотрудничестве и взаимодействии. Как это всегда бывает с общественными науками, эта теория содержит некоторые оговорки.

Больше мира


Страны, богатые нефтью, более склонны к войнам. Вторжение Ирака в Кувейт, интервенция России на Украине и агрессивное поведение Ирана — это лишь некоторые примеры, но ученые пишут об этой тенденции уже давно. В своей последней статье, опубликованной в журнале Conflict Management & Peace Science, Каллен Хендрикс (Cullen Hendrix) делает вывод, что снижение цен на нефть может снизить эту воинственность, о чем он писал в рубрике Monkey Cage год назад. При ценах выше 77 долларов за баррель страны, экспортирующие нефть, более склонны к конфликтам, чем страны, у которых своей нефти нет. Когда же цены находятся на уровне ниже 33 долларов за баррель, страны-экспортеры нефти несколько меньше склонны ввязываться в вооруженные конфликты, чем страны, не торгующие нефтью.

Мы можем порассуждать о том, почему так происходит. В связи с падением цен на нефть таким странам, как Саудовская Аравия и Россия, пришлось сократить бюджетные расходы. При этом ввязываться в военные авантюры становится сложнее. Возможно, что при высоких ценах на нефть богатые нефтью страны меньше боятся, что другие накажут их за нарушение норм и преступления. Более того, Майкл Росс (Michael Ross) и другие показали, что большие нефтяные богатства могут задушить демократию, привести к нарушению гендерного равноправия и увеличению количества гражданских войн.

При этом нестабильность цен на нефть может также вызвать беспорядки внутри страны, которые могут перерасти в действия насильственного характера. При падении цен на нефть и снижении государственных расходов лидеры становятся менее популярными. Некоторых ученых беспокоит то, что для того, чтобы отвлечь народ от внутренних проблем, власти могут развязывать войны (известные как отвлекающие войны). Некоторые случаи на первый взгляд могут служить доказательством этой теории, однако в целом картина не столь очевидна. Как утверждают ученые, разжигание отвлекающего конфликта, как правило, не дает каких-то особенных результатов. Нет и доказательств того, что падение цен на нефть способствует свержению авторитарных режимов. Кроме того, падение цен на нефть ведет к снижению цен на продукты питания, что может способствовать угасанию беспорядков в странах, не добывающих нефть. Следовательно, в мировом масштабе влияние падения нефтяных цен на уровень международного насилия может быть вполне положительным, хотя этот вопрос пока еще изучен недостаточно.

Больше сотрудничества


Падение цен на нефть может означать еще и расширение международного сотрудничества. В нашей последней статье, опубликованной в ежеквартальном издании International Studies Quarterly, мы с Майклом Россом пишем, что чем больше страны зависят от экспорта нефти, тем меньше они открыты к сотрудничеству. Они реже вступают в международные организации и менее склонны признавать юрисдикцию международных органов правосудия.

Объясняется все это довольно просто. Экономическая взаимозависимость является важным фактором, стимулирующим международное сотрудничество. Страны часто участвуют в международных договорах и соглашениях, поскольку это помогает им развивать свой экспорт или привлекает иностранные инвестиции. Но странам редко приходится выступать в роли просителя, чтобы продать свои нефть и газ за границу. Более того, при высоких ценах на нефть у экспортеров нефти часто возникают проблемы с продажей других своих товаров из-за «голландской болезни» (явление, характерное для стран с гипертрофированным сырьевым экспортом, когда сырьевая промышленность душит другие производства — прим. перев.). В этом случае значительные поступления иностранной валюты из-за высоких цен на нефть приводят к подорожанию местной валюты (а значит, и экспорта). Поэтому экспортеры нефти не видят особых причин для сотрудничества ради сохранения доступа к рынкам и инвестиций.

При высоких ценах на нефть экспортеры нефти не так нуждаются в международном сотрудничестве, как страны, покупающие нефть. И примеров тому множество. Например, за последние несколько лет Боливия, Эквадор и Венесуэла отменили двусторонние инвестиционные соглашения и вышли из Конвенции об урегулировании инвестиционных споров между государствами и гражданами других государств, принятых в системе зарубежных капиталовложений. Обычно страны участвуют в системе зарубежных инвестиций, чтобы тем самым дать понять иностранным инвесторам, что не присвоят их инвестиции. Но в условиях высоких цен на нефть эти страны больше беспокоились о непосредственных убытках из-за инвестиционных споров, чем о возможных потерях иностранных инвестиций.

Когда же цены на нефть низкие, страны часто стремятся диверсифицировать свою экономику. Президент России Владимир Путин заявил об этом сразу же, как только цены на нефть начали падать. Падение цен вынуждает руководство стран искать возможности международного сотрудничества, которое могло бы им помочь. Мексика начала проявлять интерес к Североамериканской зоне свободной торговли (NAFTA) в 1980 году — когда году упали цены на нефть. Индонезия обратила свой взор на Ассоциацию государств Юго-Восточной Азии, когда ее нефтяные доходы стали сокращаться. После падения цен на нефть до 30 долларов за баррель Путин не бросился на утро изо всех сил налаживать многостороннее сотрудничество. Но стимулы к сотрудничеству при этом совершенно другие.

Один из моих студентов из Джороджтаунского университета Гриффин Коэн также обнаружил, что благодаря падению цен на нефть США могут получить от международных организаций то, что им нужно. При низких ценах на нефть и импортеры нефти, и ее экспортеры гораздо чаще голосуют на Генеральных ассамблеях ООН так же, как США. Разобраться в причинах этого можно на примере экономической взаимозависимости. При высоких ценах на нефть импортеры попадают в относительно большую зависимость от тех экспортеров нефти, внешнеполитические предпочтения которых полностью не совпадают с внешнеполитическими предпочтениями США. При низких же ценах становится более выраженной их относительная зависимость от доступа к американскому рынку или иностранной помощи.

С другой стороны, высокие цены на нефть могут способствовать сотрудничеству между крупными влиятельными экспортерами нефти. Возьмем, к примеру, Китай и США. Китай в поиске стран-источников энергоресурсов уделяет внимание, главным образом, работе в странах Африки. Однако в первой десятке главных источников энергоносителей для Китая числится только Ангола. Фактически Китай покупает нефть почти там же, где и США — и в первую очередь, в странах Персидского залива. Здесь возникает общий интерес к сотрудничеству с Ираном, к обеспечению открытых морских торговых путей, а в более широком плане — к поддержанию стабильности. Когда цены на нефть несколько понизятся, эти общие устремления могут в некоторой степени угаснуть.

Так что же все это значит?


Вряд ли в условиях падения цен на нефть Россия или Иран сразу же превратятся в миролюбивых и готовых к сотрудничеству членов мировой общественности. Но низкие цены на нефть могут привести к другим — более угрожающим — последствиям. Они могут дестабилизировать обстановку внутри стран-экспортеров нефти и отрицательно повлиять на взаимодействие в вопросах глобального потепления.

Но в целом, опыт показывает, что с падением цен на нефть страны-экспортеры в некоторой степени теряют интерес к дорогостоящим военным авантюрам и проявляют большую склонность к международному сотрудничеству. Безусловно, мир мог бы этим воспользоваться.