Украина превратилась в объект напряженных дипломатических переговоров. Это вовсе не означает, что боевые действия там прекратились — наоборот. Российские военные продолжают проводить свои операции и нарушать соглашение о прекращении огня. Они существенно укрепили свои позиции, поскольку украинские войска готовятся к выступлению против них. Между тем, масштабная дипломатическая кампания продолжается.

Президент России Владимир Путин полностью взял в свои руки контроль над силами сепаратистов, отправив Дмитрия Козака, обладающего богатым опытом по решению конфликтов, налаживать отношения с так называемыми Донецкой и Луганской народными республиками. Он также отправил еще одного своего помощника, Бориса Грызлова — бывшего председателя Государственной Думы — на переговоры с президентом Петром Порошенко в Киеве, а серый кардинал Владислав Сурков встретился с заместителем госсекретаря США Викторией Нуланд (Victoria Nuland) в Калининграде. Хотя исход этих дискуссий нам неизвестен, они являются отражением попыток достичь некоего дипломатического решения, детали которого мы узнаем позже.

Однако эти маневры весьма показательны. По всей видимости, Путин уже достиг той «кульминационной точки», когда российские войска больше не могут наступать: они уже зашли слишком далеко и исчерпали свои ресурсы. Учитывая углубляющийся экономический кризис, Россия не может позволить себе затяжную войну против Украины, хотя при этом она способна поддерживать текущий «замороженный конфликт».

Но это повлечет за собой серьезные издержки. Санкции против России продолжают действовать, тогда как России приходится поддерживать Крым, ДНР и ЛНР. Эти издержки достигли таких масштабов, что России пришлось отказаться не только от жизненно важных инфраструктурных проектов и оборонных программ, но и от планов сделать серьезные инвестиции в энергетическую сферу и инфраструктуру Китая и Средней Азии. Между тем, уровень бедности, инфляции и безработицы в России продолжает расти. Россия пока может позволить себе сирийскую кампанию, но ее расходы уже увеличились в два раза, до 8 миллионов долларов в день.

Хотя Москва заставила Вашингтон относиться к ней в Сирии как к равной и, несомненно, пытается добиться того же в вопросе Украины, Путину необходимо уменьшить давление на Россию и по возможности добиться отмены санкций. Хотя он делает все возможное для достижения этой цели, непоколебимость Евросоюза его удивляет.

Поэтому, как любой хороший игрок, Путин теперь пытается обналичить свои фишки и покинуть казино, пока удача не отвернулась от него. И именно сейчас дипломатия становится чрезвычайно оживленной. Главным камнем преткновения является требование Путина, чтобы Украина приняла условия Минска-II. Другая преграда — его требование изменить украинскую конституцию так, чтобы Донбасс получил не только автономию, но и фактическую независимость от Украины, и стал подчиняться России. В этом случае Украине пришлось бы взять на себя все расходы, а Россия смогла бы в любой момент использовать свое влияние, чтобы лишить украинское государство шансов на независимость — как она поступала с Молдовой при помощи Приднестровья. Этот рецепт долгое время оттачивался царями и комиссарами, стремившимися расширить границы Российской империи. Поэтому Путин хочет добиться не только снятия санкций, но и принятия такого решения, которое позволило бы ему сохранить Крым, подорвать основы украинской государственности и возобновить деловые отношения с Европой и США.

С точки зрения Украины и Запада, такой исход станет тем, что Ленин называл «гнилым компромиссом». Необходимо не только полностью убрать российские войска с территории Украины и разоружить боевиков, но и сделать украинскую власть на спорных территориях абсолютно неоспоримой. Хотя Киеву действительно нужно передать часть полномочий правительствам областей, создание множества фактически суверенных карликовых государств, которые будут уязвимы перед дальнейшей российской агрессией, вряд ли сможет разрешить текущий кризис.

Запад также должен заставить  Россию уйти из Крыма. Референдум, проведенный под дулами российских автоматов, оказался фикцией, и Крым не является частью России, так же как и район Нью-Йорка Брайтон-Бич, где проживает множество российских и советских эмигрантов.

Процесс ухода России из Крыма может быть разбит на несколько этапов, а вопрос о членстве в НАТО можно отложить на некоторый приемлемый период времени, так как этот альянс в любом случае не примет Украину сейчас. Но целостность, суверенитет и независимость Украины не должна быть нарушена. Любое решение, не включающее возвращение Крыма Украине, лишь отсрочит следующий час расплаты и откроет ящик Пандоры этнических и территориальных претензий по всей Восточной Европе, при это позволив России сохранить свои завоевания и, возможно, угрожать Балканам и Турции.

Вопрос о членстве Украины в Евросоюзе также необходимо вернуть в повестку дня. Вступление в Евросоюз занимает несколько десятилетий. Но мы убедились, что ни одно соседнее с Россией государство не находится в безопасности, если не является членом крупного объединения, такого как НАТО или Евросоюз. В рамках своего плана по долгосрочной реконструкции Украины Брюссель должен сделать членство доступным для Киева, если тот выполняет требования Евросоюза.

Даже если на вступление в Евросоюз требуется десятилетие, провал программы Восточного партнерства показывает, что только обязательность выполнения условий и обещание фактического членства в Евросоюзе обеспечит существенные и продолжительное реформы. То же самое справедливо и для НАТО. Украина не будет в безопасности, исполняя роль буфера, особенно если Крым останется в руках России.

Создание свободной и единой Европы зависит не только от исхода этой дипломатической инициативы, но и от понимания жестких уроков этой войны и их разъяснения Москве. Независимо от результатов нынешней попытки Путина выйти из игры, нам нельзя вручать ему незаслуженные и слишком щедрые награды. Как показывает эта война, без безопасной Украины безопасность Европы немыслима.

Стивен Блэнк — старший научный сотрудник Американского совета по внешней политике.