Выступление президента на Национальном молитвенном завтраке

Вашингтон, округ Колумбия, гостиница Hilton.

Президент: Спасибо. Доброе утро. Давайте все воздадим хвалу и честь Господу. Это прекрасно — вновь оказаться здесь вместе с вами. Я хочу поблагодарить наших сопредседателей Боба и Роджера. Эти двое не всегда соглашаются в Сенате, однако, собравшись вместе и объединяя нас всех в молитве, они воплощают собой дух нашей сегодняшней встречи.

Я также хотел бы поблагодарить все тех, кто помог организовать этот завтрак. Очень приятно видеть здесь так много друзей, лидеров в области веры, а также других почетных гостей. Для Мишель и для меня, это, на самом деле, большая честь — быть вместе с вами здесь сегодня.

Я хочу особо поприветствовать хорошего друга, Его Святейшество Далай-ламу — он является мощным примером того, что значит практиковать сострадание, он вдохновляет нас на то, чтобы мы выступали в защиту свободы и достоинства всех людей на планете (аплодисменты). Я имел удовольствие много раз принимать его в Белом доме, и мы благодарны ему за то, что он сегодня смог присоединиться к нам (аплодисменты).

Не так много существует событий, который позволяют Его Святейшеству оказаться под одной крышей с участниками автомобильных гонок NASCAR (смех). Возможно, это первое такого рода событие. Однако пути господни неисповедимы (смех). И я хотел бы поблагодарить Даррелла (Darrell) за его замечательное выступление. Даррелл знает, что на скорости 320 километров в час небольшая молитва не помешает (смех). Я подозреваю, что у Даррелла в его жизни не раз появлялись такие же мысли, как и у многих из нас в нашей собственной жизни: Господи! Возьми управление в свои руки (смех). Хотя, я думаю, что вы не отпускали руль, когда у вас возникали такие мысли (смех).

Нас обоих, очевидно, кое-что объединяет в том, что касается необходимости соответствовать. И мы очень благодарны Стиви (Stevie) за ее невероятную работу, за ту работу, которую они вместе провели, создав свое сообщество, где они могут немного сбавить скорость и провести некоторое время в молитвах, размышлении и благодарности. И мы, конечно же, хотели бы поздравить Даррелла с днем рождения (аплодисменты). С днем рождения!

Однако, Даррелл, я хотел бы сказать, что в тот момент, когда вы зачитывали список того, что о вас говорят люди, я подумал: вы осторожный игрок. Я, действительно, так считаю (смех). То есть, если вы, действительно, хотите получить такой список, то поговорите со мной (смех). Большого труда это не составит (смех). И это лучшее, что они могут сделать в гонках NASCAR? (смех).

Сбавить скорость и сделать паузу для общения с людьми из сообщества, а также для молитвы — вот в чем смысл этого завтрака. Я думаю, было бы справедливым сказать, что Вашингтон движется намного медленнее, чем автомобили, принимающие участие в гонках NASCAR. Это, определенно, происходит иногда и с моей повесткой (смех). И, тем не менее, не составляет труда погрузиться в гонку нашей жизни, а также в политическое возвратно-поступательное движение, которое может охватить этот город. Нас отвлекают разные вещи — большие и маленькие. Мы каждые десять минут проверяем наш смартфон — а что касается сотрудников моего аппарата, то они делают это каждые десять секунд. И вот уже 63 года эта молитвенная традиция собирает нас вместе, она предоставляет нам возможность собраться в смирении перед Всевышним и получить напоминание о том, что мы имеем много общего как дети Господа.

И, конечно же, для меня это всегда возможность поразмыслить о моем собственном пути веры. Немалое число раз, будучи президентом, я вспоминал ту строчку из молитвы, которой так восторгалась Элеонора Рузвельт. Она говорила: «Не отрывай нас от тех задач, которые, возможно, являются очень трудными для нас и которые заставят нас обратиться к Тебе за силой. Иногда я спрашиваю себя — может быть, Господь отвечает на эту молитву немного слишком буквально? Но каким бы ни был вызов, Он всегда здесь для всех нас. Он, конечно, дает мне „силу через его Дух“, когда я ищу Его руководства не только в моей собственной жизни, но и в жизни нашей нации».

И в течение последних нескольких месяцев я видел немало вызовов — и, несомненно, я встречался с ними в последние шесть лет. Но часть того, чего я хочу коснуться сегодня, связана с тем, до какой степени, как мы видим, обращение к вере используется не только как инструмент великого блага, но также для ее искажения и извращения во имя зла.

Когда мы в разных частях мира говорим, мы видим, как вера вдохновляет людей на то, чтобы поддерживать друг друга — кормить голодных и заботиться о бедных, а также утешать страждущих и добиваться мира там, где раньше была ссора. Мы слышали о той достойной работе, которую сестра (Sister) делает в Филадельфии, и также о невероятной работе, которую выполняют доктор Брэнтли (Dr. Brantly) и его коллеги. Мы видим, как вера заставляет нас делать правильные вещи.

Но мы также видим, как вера искажается и извращается, как она используется в качестве клина или иногда — что еще хуже — в качестве оружия. От школы в Пакистане и до улиц Парижа — везде мы видим насилие и террор, совершаемые теми, кто проповедует защиту веры, их веры, проповедует защиту ислама, но на самом деле предает эту веру. Мы видим, как ИГИЛ, этот жестокий, порочный культ смерти во имя религии, совершает отвратительные варварские акты — терроризирует такие религиозные меньшинства, как езиды, совершает насилие над женщинами, считая это оружием войны, и использует религиозную власть для оправдания своих действий.

Мы видим межрелигиозную войну в Сирии, убийство мусульман и христиан в Нигерии, религиозные войны в Центральной Африканской Республике, мы видим подъем антисемитизма и преступлений на почве ненависти в Европе, которые так часто совершаются во имя религии.

Каким же образом мы, люди веры, примиряем существующие реальности — глубокое добро, силу, упорство, сострадание и любовь, которые вытекают из нашей веры, когда все это находится рядом с теми, кто пытается завладеть религиозными чувствами и использовать их в своих смертоносных целях?

Человечество в течение всей своей истории пытается справиться с этими вопросами. И чтобы мы не вскочили на нашу высокую лошадь и не подумали, что это есть нечто уникальное для других мест, помните, что во время крестовых походов и инквизиции люди совершали ужасные поступки во имя Христа. В нашей родной стране рабство и расизм в духе Джима Кроу часто оправдывались именем Христа. Мишель и я вернулись из Индии — это невероятная, прекрасная страна, полная удивительного многообразия — но это и место, где в последние годы религиозная вера всех типов становится иногда мишенью для других верующих людей, и все это происходит просто из-за их наследия и из-за их веры — совершаются акты нетерпимости, которые шокировали бы Ганди — человека, который помог освободить эту нацию.

И это не есть нечто уникальное для одной группировки или для одной религии. У нас есть тенденция, греховная тенденция, которая может извратить и исказить нашу веру. В сегодняшнем мире, когда группировки ненависти имеют свои собственные аккаунты в Twitter, а фанатизм имеет свои гнойники в скрытых местах киберпространства, противодействовать подобной нетерпимости становится еще сложнее. Но Господь заставляет нас пытаться это делать. И я считаю, что, выполняя эту миссию, мы можем руководствоваться несколькими принципами, особенно это относится к тем из нас, кто проповедует веру.

И прежде всего мы должны начать с некоторых основ смирения. Я верю в то, что начальным пунктом веры является некоторое количество сомнения — не быть полностью самим собой и быть уверенным в том, что мы правы и что Господь говорит только с нами и не говорит с другими, что Господь заботится только о нас и не заботится о других, что, каким-то образом, истина находится в нашем распоряжении.

Наша работа состоит не в том, чтобы просить бога ответить на наше представление об истине — наша работа состоит в том, чтобы быть правдивым перед ним, перед его словом и перед его заповедями. И мы должны смиренно принять, что мы сбиты с толку и что мы не всегда знаем, что мы делаем и что мы, спотыкаясь, с трудом продвигаемся к нему и обладаем некоторым смирением в этом процессе. И это означает, что мы должны активно выступать против тех, кто злоупотребляет Его именем для оправдания угнетения, насилия и ненависти, делая это с неистовой убежденностью. Никакой бог не прощает террора. Никакая обида не оправдывает убийство невинного человека или угнетения тех, кто слабее или меньше числом.

И поэтому мы, как верующие люди, призваны давать отпор тем, что пытается исказить нашу религию — любую религию — для достижения своих нигилистических целей. И здесь, дома, и на всей планете мы будем постоянно поддерживать эту фундаментальную свободу — свободу религии — право исповедовать нашу религию по нашему выбору, право изменять нашу религию, если мы так решаем, право не исповедовать никакую религию, если мы там решаем, и право делать это без преследования, без страха и дискриминации.

Есть мудрость в строках наших основателей, которые стали частью тех документов, которые помогают этой нации обрести понятие свободы религии, и они сделали это, потому, что осознавали потребность в смирении. Они также понимали необходимость сохранить свободу слова, они понимали, что существует связь между свободой слова и свободой религии. Ведь попытка ограничить одно право под предлогом защиты другого является предательством обоих.

Вместе с тем, часть этого смирения состоит в признании в современных сложных и различных обществах функционирования этих прав, тогда как забота о защите этих прав заставляет каждого из нас проявлять корректность, сдержанность и здравый смысл. И, на самом деле, мы защищаем законное право человека оскорблять религию другого человека, но мы также обязаны использовать свободу слова для осуждения подобных оскорблений (аплодисменты) и стоять плечом к плечу с праведными сообществами, особенно вместе с религиозными меньшинствами, которые являются мишенью для такого рода атак. Только из того, что вы имеете право что-то сказать, не следует, что остальные из нас не должны спрашивать тех, кто оскорбляет других во имя свободы слова. Потому что мы знаем, что наши нации становятся сильнее, когда люди всех вероисповеданий чувствуют, что их радушно принимают, что они тоже являются полноценными и равноправными членами наших стран.

Таким образом, смирение, на мой взгляд, необходимо. А вторая вещь, которая нам нужна, это сохранение различия между нашей верой и нашим правительством. Между церковью и государством. Соединенные Штаты — одна из самых религиозных стран в мире — Америка намного более религиозна, чем большинство западных развитых стран. И одна из причин этого состоит в том, что наши основатели поступили мудро и ввели разделение церкви и государства. Наше правительство не спонсирует какую-то религию и никого не заставляет исповедовать какую-то определенную веру или любую веру вообще. И результатом такого отношения является культура, в рамках которой люди любого происхождения и веры могут свободно и гордо молиться — без страха и без принуждения, — и когда мы слышим, как Даррелл говорит о своем пути к вере, мы знаем, что так и есть на самом деле. Вы знаете, что он говорит это не потому, что это помогает ему продвигаться вперед, или потому, что кто-то сказал, чтобы он так делал. Это идет от сердца.

Но так не бывает в условиях теократии, которая ограничивает выбор веры у людей. Так не бывает при авторитарных правительствах, которые ставят отдельного лидера или политическую партию над народом или, как это происходит в некоторых случаях, над концепцией самого бога. Поэтому свобода религии является ценностью, и мы продолжим защищать ее здесь, у себя дома, и также выступать в ее защиту во всем мире, и это та ценность, которую мы бдительно защищаем здесь, в Соединенных Штатах.

В прошлом году мы вместе молились за освобождение христианского миссионера Кеннета Бея (Kenneth Bae), которого удерживали в Северной Корее в течение двух лет. А сегодня мы выражаем благодарность за то, что Кеннет, наконец, находится там, где он и должен находиться — дома, в кругу своей семьи (аплодисменты).

В прошлом году мы молились вместе за пастора Саида Абедини (Saeed Abedini), который находился в заключении в Иране с 2012 года. И я недавно был в Бойсе, штат Айдахо, и имел возможность встретиться с прекрасной женой пастора Абедини и с его прекрасными детьми, и я сказал им, что наша страна не забывает брата Саида и что мы делаем все возможное для того, чтобы вернуть его домой (аплодисменты). А затем я получил необыкновенное письмо от пастора Абедини. И в нем он описывает свое заключение, а также выражает благодарность за мое посещение его семьи, а еще он благодарит всех нас за проявленную нами солидарность с ним во время его заключения.

И пастор Абедини написал: «Ничто не является более ценным для тела Христа, чем увидеть то, что Господь управляет всем и идет впереди стран и руководства через общую молитву». И он заключает свое письмо, называя себя «узником по имя Христа, который горд быть часть этой великой нации — Соединенных Штатов Америки, нации, которая заботится о сохранении религиозной свободы во всем мире» (аплодисменты).

Мы собираемся продолжить эту работу — для пастора Абедини, а также для всех людей на планете, которых несправедливо держат в заключении или преследуют из-за их веры. И мы благодарны нашему послу по особым поручениям раввину Дэвиду Саперстейну (Rabbi David Saperstein), который без промедления взялся за дело и направляется через несколько дней в Ирак для того, чтобы оказать помощь религиозным сообществам, а также заняться другими подобными вызовами. Где Дэвид? Я знаю, что он находится где-то здесь. Спасибо, Дэвид, за ту большую работу, которую вы делаете (аплодисменты).

Смирение, подозрение относительно того, что правительство пытается встать между нами и нашей верой или пытается навязывать нам веру или поднимать одну веру над другой. И, наконец, давайте вспомним вот о чем: если есть закон, относительно которого все мы можем быть уверены в том, что он, судя по всему, связывает людей всех вероисповеданий, а также тех людей, которые еще только ищут свой путь к вере, но уже обладают этическим и моральным чувством, — то это закон, это золотое правило, состоит в том, что мы должны относиться к другим, как мы хотели бы, чтобы люди относились к нам. В Торе сказано: «Возлюби своего соседа, как самого себя». В исламе есть хадис, в котором говорится: «Никто из вас не достигнет истинной веры, пока не полюбит своего брата, как самого себя». И святая Библия призывает нас: «Облекитесь в любовь, которая есть совокупность совершенства». Облекитесь в любовь.

Какой бы ни была наша вера, какими бы ни были наши традиции, мы должны пытаться стать инструментами мира и нести свет туда, где царит мрак, и сеять любовь там, где господствует ненависть. В этом суть послания о любви его святейшества Папы Франциска. И, как многие народы на всей планете, я был тронут его призывом облегчить страдание и проявить справедливость, милосердие и сострадание по отношению к наиболее уязвимым; своим призывом быть вместе с Господом и спросить «Кто я такой, чтобы судить?» Он просит нас продолжать то, что он называет «маршем живой надежды». И как миллионы американцев, я очень жду того момента, когда позднее в этом году я смогу поприветствовать папу Франциска в Соединенных Штатах (аплодисменты).

Его святейшество так выражает этот основной закон: относись к своему соседу, как к самому себе. Далай-лама — любой человек, получивший возможность побыть рядом с ним, чувствует тот же самый дух. Кент Брэнтли выражает тот же самый дух. Кент работал вместе с некоммерческой организацией Samaritan’s Purse, он лечил пациентов от эболы в Либерии, когда он сам заразился этим вирусом. И благодаря лечению мирового уровня и с помощью глубокой веры — с божьей помощью — Кент выжил (аплодисменты).

А затем, предоставив свою плазму, он помог выжить и другим. И он продолжает выступать в поддержку глобального ответа в Западной Африке, напоминая нам о том, что «наши усилия должны быть направлены на проявление любви по отношению к живущим там людям». И я был очень горд, когда принимал Кента и его замечательную жену Эмбер в Овальном кабинете. И мы счастливы, потому что сегодня он здесь с нами — потому что он напоминает нам, что значит, на самом деле, «любить своего соседа, как самого себя». Не только на словах, но и на деле.

У каждого из нас есть своя роль в достижении нашей общей, более значительной задачи — не только стремиться к более высокой позиции, но и погружаться на большую глубину для того, чтобы мы смогли обрести силу и сделать нашу любовь более полной. И это, возможно, является для нас самым большим вызовом — увидеть свое отражение в каждом из нас, быть хранителями наших братьев и хранителем наших сестер, и сохранять веру друг в друга. Мы дети бога, и давайте все вместе сделаем это нашей работой.

Мы дети бога, и давайте покончим с несправедливостью — несправедливостью бедности и голода. Никто и никогда не должен страдать от подобных лишений среди такого изобилия. Как дети бога, давайте вместе покончим с проблемой бездомных, потому что, как говорит сестра Мэри, «никто из нас не дома, пока все мы не дома». Никто из нас не дома, пока все мы не дома.

Как дети бога, давайте отстаивать достоинство и ценность каждой женщины, каждого мужчины и каждого ребенка, потому что все мы равны перед ним, и давайте работать вместе для того, чтобы покончить с современным рабством и с незаконной торговлей людьми, и «освободим угнетенных» (аплодисменты).

Если мы достаточно смиренны, если мы иногда становимся на колени, то мы признаем, что мы никогда не будем в состоянии узнать всю полноту божественной цели. Мы никогда не сможем полностью оценить его удивительное милосердие. «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло» — и пытаемся разобраться с масштабами его потрясающей любви. Но, осознавая пределы наших возможностей, мы можем обращать внимание на то, что требуется: отправлять правосудие, любить доброту и смиренно идти с нашим богом.

Я молюсь о том, чтобы мы это сделали. И по мере того, как мы идем вместе, совершая этот «марш живой надежды», я молюсь о том, чтобы, во имя Господа, мы могли двигаться и не были слабыми и могли идти, сохраняя силу, и нам нужны будут эти слова и «облекитесь в любовь».

Да благословит и сохранит вас Господь, и пусть он благословит это драгоценную страну, которую мы любим.

Спасибо большое (аплодисменты).