Американцы, вспоминая Карибский кризис, называют его самым опасным моментом в холодной войне, когда мир стоял на грани катастрофы. Несмотря на некоторые напряженные моменты, Вашингтон и Москва сумели разрешить этот кризис, но только после гибели летчика американских ВВС майора Рудольфа Андерсона-младшего (Rudolph Anderson Jr).

Семь лет спустя, в марте 1969 года подразделение солдат из Народно-освободительной армии Китая (НОАК) напало на советскую погранзаставу на острове Даманский, убив десятки и ранив еще большее количество пограничников. Из-за этого инцидента Россия и Китай оказались на грани войны, которая могла привести к применению ядерного оружия. Но после продлившихся две недели столкновений конфликт утих.

Что если бы непродолжительный конфликт 1969 года между Китаем и Советским Союзом перерос в войну?

История

Инцидент на острове Даманский, где была устроена засада и произошли основные боевые действия, стал низшей точкой в советско-китайских отношениях. Еще за десять лет до этого Пекин и Москва стояли плечом к плечу как главный оплот коммунистического мира. Но борьба по вопросам идеологии, лидерства и ресурсов привела к резкому разрыву между союзниками, и это имело глобальные последствия. Раскол усилил территориальные споры, существовавшие еще с царских времен. Вдоль длинной, слабо обозначенной границы было множество серых зон, на обладание которыми претендовали как Китай, так и СССР.


После нескольких мелких инцидентов столкновения на Даманском усилили напряженность до максимума. Советы провели контрнаступление, но понесли серьезные потери, как и во время августовского инцидента в Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Стороны укрепились во мнении, что китайское руководство готовилось к этим столкновениям и руководило ими. Зачем китайцам провоцировать своего гораздо более сильного соседа? И что, если бы Советы более агрессивно отреагировали на китайские провокации?

Сразу после этого конфликта СССР и Китай начали подготовку к войне. Красная Армия перебросила свои силы и средства на Дальний Восток, а НОАК провела полную мобилизацию. В 1969 году Советы имели огромное техническое превосходство над Китаем. Но Пекин создал самую большую армию в мире, и значительная ее часть была сосредоточена недалеко от советско-китайской границы. В отличие от нее, Красная Армия сконцентрировала основную часть своих сил и средств в Восточной Европе, где они могли готовиться к конфликту с НАТО. Следовательно, в момент столкновения китайцы вполне могли обладать превосходством в обычных силах вдоль большей части границы.

Однако китайское превосходство в живой силе отнюдь не означало, что НОАК сможет провести длительное вторжение на территорию СССР. У китайцев не было тылового обеспечения и авиации, чтобы захватить и удержать большие участки советской территории. Более того, протяженная советско-китайская граница давала Советам массу возможностей для ответных действий. Поскольку наступление НАТО было маловероятно, Советы могли перебросить из Европы на восток значительные силы и средства, чтобы атаковать Синьцзян и прочие приграничные территории.

Самым важным направлением возможного удара была Маньчжурия, где Красная Армия в конце Второй мировой войны провела сокрушительное и молниеносное наступление. Несмотря на большой численный перевес, у НОАК в 1969 году надежд остановить такое наступление было ничуть не больше, чем у Квантунской армии в 1945-м. А потеря Маньчжурии стала бы колоссальным ударом по экономической мощи Китая и по его политической легитимности. В любом случае советская авиация очень быстро вывела бы из строя китайские ВВС и подвергла мощным воздушным ударам города, центры связи и военные базы на территории Китая.

Захватив в 1945 году Маньчжурию, Советы разграбили японскую промышленность и ушли. Такой же сценарий они могли разыграть и в 1969 году, но лишь в том случае, если бы китайское руководство посмотрело в глаза реальности. Поскольку перегибы «культурной революции» остались в очень недалеком прошлом, а соперничающие фракции по-прежнему состязались в идеологическом радикализме, Москве было бы трудно найти конструктивного партнера для проведения мирных переговоров. Советское наступление в случае его развития было бы очень похоже на наступление японских войск в 1937 году, правда, без превосходства на море, каким обладал имперский флот Японии. В предвидении таких ударов НОАК могла уйти во внутренние районы, оставляя после себя выжженную землю.

Ядерное оружие?

Китай испытал свой первый ядерный заряд в 1964 году, что теоретически давало Пекину средства ядерного сдерживания. Однако системы доставки таких зарядов к цели оставляли желать лучшего. Ракеты на жидком топливе не внушали особого доверия по показателями надежности, на их подготовку требовалось несколько часов, а находиться на стартовой площадке они могли строго ограниченное время. Более того, в то время китайские ракеты обладали недостаточной дальностью пуска, чтобы нанести удар по ключевым советским объектам, находившимся в европейской части России. Китайская бомбардировочная авиация, представленная немногочисленными Ту-4 (советская копия американского В-29) и Н-6 (копия советского Ту-16), не имела больших шансов преодолеть современную систему ПВО Советского Союза.

Советы, со своей стороны, были близки к достижению ядерного паритета с США. У СССР был современный и передовой арсенал оперативно-тактического и стратегического ядерного оружия, способный с легкостью уничтожить китайские силы ядерного сдерживания, войсковые соединения и крупные города. Чутко прислушиваясь к мировому общественному мнению, советское руководство не решилось бы начать полномасштабное ядерное нападение на Китай (американская и китайская пропаганда в таком случае порезвилась бы вовсю). Но ограниченные удары по китайским ядерным объектам, а также удары тактическим оружием по развернутым порядкам китайских войск могли показаться вполне разумными и целесообразными. Многое зависело бы от того, как китайцы отреагируют на поражения на поле боя. Если бы китайское руководство решило действовать по принципу «пан или пропал», и применить свои ядерные силы, дабы упредить решительные и победоносные действия Советов, оно вполне могло получить упреждающий удар со стороны Советов. А поскольку Москва считала Китай абсолютно невменяемым, она вполне могла принять решение об уничтожении китайских ядерных сил до того, как они создадут ей проблемы.

Реакция США

Соединенные Штаты отреагировали на эти столкновения с осторожностью и опаской. Пограничный конфликт убедил Вашингтон в том, что советско-китайский раскол остается в силе. Однако официальные лица по-разному оценивали вероятность более масштабного конфликта и его последствия. Советы по различным официальным и неофициальным каналам пытались выяснить отношение США к Китаю. Предположительно, Соединенные Штаты в 1969 году отрицательно отнеслись к советскому зондированию в попытке предложить совместное нанесение ударов по китайским ядерным объектам. Но даже если бы Вашингтон не захотел сжечь Китай в ядерном пламени, он вряд ли пошел бы на какие-то серьезные действия для защиты Пекина от гнева Москвы.

Что дальше?

За 10 лет до этого Дуайт Эйзенхауэр изложил самые большие препятствия в войне Советского Союза против Китая: что делать после победы. У Советов не было ни возможностей, ни желания править еще одной территорией размеров с континент, особенно когда там может возникнуть массовое сопротивление недовольного населения. А Соединенные Штаты, обхаживавшие «законное» правительство на Формозе (Тайвань), с радостью поддержали бы различные силы сопротивления советской оккупации. Если бы Пекин пережил войну, Соединенные Штаты вполне могли «спустить с поводка Чан Кайши» в попытке отнять у континентального Китая часть его территорий и поставить их под власть Запада.

Наиболее вероятным исходом такой войны мог стать кратковременный успех Китая, после чего СССР нанес бы по нему быстрый и сокрушительный ответный удар. Пекин в таком случае попал бы в еще более прочные объятия США, и возможно, именно по этой причине Советы решили не рисковать.

Роберт Фарли часто публикует статьи в The National Interest. Он автор книги The Battleship Book. Фарли преподает в Паттерсоновской школе дипломатии и международной торговли (Patterson School of Diplomacy and International Commerce) при Университете Кентукки. Его сфера специализации включает военную доктрину, национальную безопасность и морские дела.