Из Сочи после неформальных переговоров с российским коллегой Александр Лукашенко вернулся, судя по всему, без триумфа. Проще говоря, без живых денег. Обещания Москвы вместе преодолевать трудности не особо греют. Валюта для расчета с кредиторами нужна здесь и сейчас. В понедельник Лукашенко уже в Минске на встрече с главой дипломатии Владимиром Макеем заговорил о кредите МВФ и сотрудничестве с Евросоюзом в таких деликатных для белорусских властей сферах, как права человека и проведение выборов. Жизнь заставляет усиливать западный вектор. Но здесь у режима два жестких ограничителя — дамоклов меч Москвы (показавшей на украинском примере, что она готова всеми средствами бороться против ухода соседней страны в другую сферу влияния) и внутренняя неспособность к реформам.

Сочинская засада: без добычи?


По итогам беседы Лукашенко с Путиным в Сочи 5 февраля официальная информация оказалась весьма куцей и расплывчатой. В частности, пресс-служба белорусского президента сообщила, что два лидера «подробно рассмотрели повестку дня намеченного на февраль заседания Высшего государственного совета Союзного государства».

Однако слабо верится, что Лукашенко погнал «Боинг» за две тысячи километров и, как подтрунивали обозреватели, просидел в сочинской засаде около недели, чтобы обсудить пункты довольно формального мероприятия, которые двумя неделями ранее уже обсудил с госсекретарем Союзного государства Григорием Рапотой. К тому же главные вопросы двусторонних отношений традиционно решаются вне официальной повестки, с глазу на глаз, «по понятиям».

«Президент России и премьер не только пообещали, но приняли решение о поддержке, как бы ни было сложно в России, экономики Белорусси», — заявил Лукашенко, принимая с докладом Макея 8 февраля.

«Но это лишь интерпретация белорусской стороны. Очень часто мнения Москвы и Минска о смысле договоренностей не совпадают. И потом, почему же белорусский лидер не говорит, в чем конкретно будет выражаться эта помощь?» — отметил в комментарии для Naviny.by эксперт минского аналитического центра «Стратегия» Валерий Карбалевич.

Действительно, в прежние времена, выбив у Кремля какие-то реальные блага, белорусский руководитель спешил поделиться радостью со своим народом, называя, например, сумму обещанных кредитов, энергетических льгот и пр. Здесь же — лишь общие слова, похожие на попытку как-то оправдать недельную «засаду».

Впрочем, Лукашенко сообщил, что ряд предложений со стороны России будет рассмотрен в ближайшее время на отдельном совещании, так что подождем.

Не исключено также, что Путин мог выставить такие условия, о которых публично говорить не пристало. Например, чтобы Минск перестал увиливать и разместил наконец полк российских истребителей на аэродроме в Бобруйске. Утром стулья (российские Су-27 в Белоруссии), вечером — деньги.

От Запада нужен «политический» кредит

Размещению авиабазы Лукашенко, скорее всего, будет противиться до последней возможности даже в условиях жесточайшего валютного голода. Ведь иначе под ударом оказываются отношения и с Украиной, и с Евросоюзом, и с Соединенными Штатами. А тут как раз на кону вопрос отмены европейских санкций против режима. Нормализация отношений с Западом открывает возможности для кредитов, инвестиций.

Показательно, что на той же встрече с руководителем дипломатического ведомства Лукашенко обратился к теме переговоров о кредите с МВФ. Минск просит 3 млрд долларов, но кряхтит по поводу условий — не процентов по займу, те как раз божеские, а структурных реформ.

В конце января Лукашенко в очередной раз сказал твердое «нет» реформаторской программе правительства. На этот же раз высказался о взаимодействии с МВФ противоречиво. С одной стороны, «мы будем реализовывать их предложения, как бы ни было сложно». С другой — «но вести переговоры с ними надо с учетом наших позиций».

Лукашенко «выразил убежденность, что в МВФ с пониманием отнесутся к такой позиции», сообщают официальные источники.

Расшифровываются эти посылы так: деньги нужны очень, но слишком резкие реформы страшат, и пусть бы западники, влияющие на МВФ, дали кредит без жестких требований. Как награду за внешнеполитическое лавирование, предоставление миротворческой площадки по Украине, освобождение политзаключенных и прочие жесты в плане внутренней политики.

У кого бы еще «стрельнуть»?

Попутно Лукашенко в беседе с Макеем отметил, что следует подстегнуть работу белорусского правительства по освоению 7 миллиарда долларов китайского кредита. Это тоже косвенный симптом того, что от Кремля большой щедрости не предвидится. Потому что займы от Пекина — связанные, больше работающие на интересы самих китайцев.

И в любом случае разговор пока крутится вокруг того, у кого бы «стрельнуть». Но кредиты придется отдавать с процентами, при том что на 1 января внешний госдолг Белоруссии (12,4 миллиарда долларов) достиг уже 22,7% к ВВП, вплотную приблизившись к пороговому значению экономической безопасности (25%).

Чтобы получить другие источники денег, нужно или массово распродавать госсобственность, или заманивать иностранных инвесторов, чтобы затевали здесь серьезные проекты.

Но в кризис предприятия, многие из которых дышат на ладан, если и продашь, то за копейки. К тому же с государственными активами расставаться страшно по политическим соображениям (безработица, сокращение социалки, усиление независимого бизнеса — короче, подкоп под устои). Инвестор же в Белоруссия не рвется, зная специфику режима.

Неготовность к реформам даже в большей степени, чем страх перед Москвой, сдерживает развитие отношений Минска с Западом, мешает получить финансово-экономический выигрыш от этого процесса, считает белорусский аналитик-международник Андрей Федоров.

«Будь здесь прозрачные, гарантированные условия для инвесторов, Запад мог бы прикрыть глаза на политическую специфику, как в случае с Китаем», — отметил Федоров.

По его мнению, «белорусское руководство опасается, что экономические свободы потянут за собой необходимость свобод политических».

Тем не менее, суровые реалии заставляют хотя бы играть с Западом на этом поле. Макей сообщил постфактум, что президент дал «конкретные поручения по развитию всестороннего сотрудничества с Европейским союзом, в том числе в таких чувствительных сферах, как правозащитная тематика, работа с ОБСЕ по подготовке выборов».

Понятно, что здесь не разгонятся выполнять рекомендации ОБСЕ относительно организации прозрачных конкурентных выборов, но на некие третьестепенные уступки могут пойти.

Во всяком случае, прежний гонор, с которым западникам заявляли, что у нас демократии больше вашего и не учите нас жить, улетучивается на глазах по мере таяния золотовалютных резервов.