Представители организации «Нарушившие молчание» (НКО, обвиняющая израильскую армию в нарушении прав человека на Западном берегу реки Иордан — прим.пер.) и их сторонники неоднократно сравнивали свою деятельность с диссидентами, противниками режима, боровшимися за права человека в СССР. Например, в 2010 году «Нарушившие молчание» попали в число трех финалистов, претендовавших на премию имени Сахарова, вручаемую Европарламентом за правозащитную деятельность. Сторонники противоречивой кандидатуры утверждали, что эта организация продолжает традицию Андрея Сахарова. С этой точки зрения борьба за прекращение израильского военного присутствия на территориях путем оказания на государство международного давления равнозначна борьбе за устранение железного занавеса путем привлечения внимания к советскому угнетению.

Но это сравнение изначально неверно. Во-первых, оно игнорирует базовые различия между демократией и диктатурой — которые были очевидны советским диссидентам — и закрывает глаза на разницу между Израилем и СССР. Советские диссиденты стремились превратить диктаторский режим в демократический и создать представительские институты подобные тем, что существуют в Израиле. Абсолютное отсутствие представительских институтов в СССР не оставило нам иного выбора, кроме как обратиться к внешним силам, чтобы заставить советскую власть прислушаться к нашим требованиям.

«Нарушившие молчание», напротив, стремятся обойти демократическое правительство и решить противоречивые политические проблемы путем международного давления. Вполне законно стремиться к немедленному прекращению израильского военного присутствия на Западном берегу реки Иордан. Но не менее законно полагать такое отступление опасным и даже катастрофическим. Это политический вопрос, и его должны решать граждане Израиля через своих демократически избранных представителей, а не кучка самозваных пророков и хор их сторонников.

Активисты «Нарушивших молчание» действуют совершенно иначе, чем правозащитники в СССР. Сообщая советским властям о нарушениях прав человека, мы поставляли доказательства по каждому конкретному случаю, чтобы уведомить общественность и дать режиму возможность отреагировать (как минимум в теории). А «Нарушившие молчание» действуют так, что израильские власти не имеют никаких шансов провести нормальное расследование по их утверждениям. Этот образ действий особенно бросается в глаза на фоне существования в Израиле функционирующей демократии и правоохранительных органов, занимающихся борьбой с этими преступлениями. В СССР мы о таком могли только мечтать.

Насколько мне известно, с 2004 году «Нарушившие молчание» практически ни разу не обращались ни в государственную прокуратуру, ни в военную прокуратуру, чтобы потребовать расследования нарушений прав человека. Прокуратура в этот период, тем не менее, предъявляла обвинительные заключения по подобным делам, и были те, кого признали виновными по суду. Более того, когда армия по собственной инициативе захотела провести расследования по обвинениям «Нарушивших молчание», не получилось ни подтвердить их утверждения, ни опровергнуть, так как эта организация категорически отказалась представить личные данные замешанных солдат. Организация утверждает, что анонимность необходима, чтобы не создавать проблем для солдат, выступивших свидетелями. Но этот аргумент очень слабый, особенно по сравнению с тем давлением и тем преследованием, которому подвергались советские граждане, дерзнувшие критиковать режим, но это не отпугивало их, и они все равно поддерживали нашу кампанию.

Многие советские диссиденты, включая меня самого, передавали советским властям документы с подписями и личными данными сотен, а то и тысяч преследовавшихся людей, представителей разных религий и народов, и всем им было ясно, что, назвав свое имя, они становятся мишенью для мстительности режима. Несмотря на это, когда членов нашей группы арестовали, и КГБ обратился к этим людям, никто из них не стал отказываться от тех сведений, которые передал нам.

Другими словами, наша кампания опиралась на готовность простых людей выдержать давление властей, чтобы разоблачить жестокость режима. «Нарушившие молчание» не готовы положиться на согласие солдат представить назвать себя, и неважно, какими будут последствия.

Я не намекаю на то, что «Нарушившие молчание» — незаконная организация, и считаю смехотворными обвинения в том, что они служат агентами иностранных государств. Оппоненты этой организации должны противостоять ей в поле общественной дискуссии, а не прибегать к законотворчеству. Но надо заявить совершенно ясно: это не правозащитная организация. Ни в малейшей степени. Одно дело — привлечь международное внимание к страданиям преследуемых коррумпированным режимом людей путем предоставления властям всей информации, чтобы можно было провести расследование. Совсем другое — передавать впечатлительным иностранцам бездоказательные утверждения, выставляя их как истину в последней инстанции, чтобы обойти демократически избранное правительство.

Те, кто хочет примерить мантию советских диссидентов, должны осознать, какой реальной опасности подвергали себя эти люди. Было бы неплохо также понять, как благосклонна судьба к тем, кому не требуется рисковать собой в такой же степени.