На рубеже 2016 года Россия оказалась в однозначно кризисном положении: как в сфере экономики, так и безопасности. Экономический кризис проистекает из явлений, в значительной степени независимых от России (например, падение нефтяных цен) или явившихся следствием предыдущей политики Кремля и носящих глубоко системный характер (проблемы, проистекающие из принятой модели экономики). Что касается политического аспекта кризисной ситуации, он в значительной степени стал результатом осознанной политики Кремля. С весны 2014 года она заключалась в создании очередных внутренних кризисов и очагов напряженности. Это позволяло сохранять жесткий режим и укреплять позицию лидера страны, одновременно мешая другим международным игрокам организованно реагировать на «авантюрную» политику Москвы. Нужно отметить, что за два года питательная среда для такой политики оскудела, а общественное недовольство стало преодолевать тот уровень, на котором его может легко контролировать Кремль.

Однако российские власти не предпринимают реформ, которые бы помогли предотвратить экономические проблемы, а используют лишь временные средства. Представляется, что Кремль видит ключ к решению проблем за границей России — в международной политике. Так что единственным кризисным решением остается использование конфликта с Западом в разных тематических и географических сферах — в том числе для поддержания «патриотической» мобилизации в стране. Ведь ничто так не помогает режиму, как опасный враг (то есть США и НАТО), который ждет любой ошибки России, собственная «пятая колонна» (то есть реальная и воображаемая оппозиция) и, наконец, Война с большой «В», то есть регулярные военные действия за рубежом с привлечением «наших ребят» из сибирских деревень и московских спальных районов.

И вот в такой момент появляется новая Стратегия национальной безопасности — одна из нескольких основополагающих доктрин Российской Федерации. Верную оценку и трактовку положений СНБ можно дать, лишь поместив ее в вышеупомянутый политический контекст.

Конфронтация на бумаге

Согласно действующему законодательству, Стратегия национальной безопасности должна обновляться каждые шесть лет. Предыдущая версия действовала с мая 2009 года, когда ее утвердил занимавший президентский пост Дмитрий Медведев, и была рассчитана на период до 2020 года, что, впрочем, отражалось в названии документа. Разумеется, это никак не нарушало нормы о необходимости пересмотра документа как минимум раз в шесть лет. В новой Стратегии никакой «окончательной» даты уже нет. Она, как того требует закон, была подготовлена Советом безопасности РФ. Внимание обращает на себя тот факт, что президент подписал документ в последний день срока, предусмотренного на обновление Стратегии.

Важно не только то, что содержит в себе документ, но и почему он писался. Первые сигналы о работах над СНБ появились в феврале и марте 2015 года, после того как США обнародовали собственную Стратегию безопасности. В марте 2015 года Совет безопасности собрался, чтобы провести анализ американской доктрины. Основной вывод был таков, что документ имеет «антироссийский» характер, так как в нем постоянно упоминается «российская агрессия». У Москвы предсказуемо возникли претензии к американской интерпретации украинского кризиса. Члены СБ признали положения американской стратегии продвижением идеи «глобальной гегемонии» Вашингтона и «цветных революций», придя к выводу, что новую российскую стратегию следует создать по принципу «взаимности», однако не превращать в копию американского документа. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков объявил, что «все угрозы национальной безопасности России учитываются и прорабатываются. При необходимости будут вноситься изменения в основополагающие документы». Официально Владимир Путин отдал поручение переработать документ 3 июля 2015 года, сказав, что Россия должна внедрить системные средства, реагируя на меняющуюся ситуацию в мире. В октябре 2015 года пресс-служба Совета безопасности подтвердила, что комиссия по проблемам стратегического планирования пересмотрела стратегию. В декабре за несколько дней до подписания президентом, о готовности СНБ заявил секретарь Совбеза Николай Патрушев.

Стратегия была утверждена президентским указом №683 31 декабря 2015 года. Согласно закону, документ должен быть открытым и доступным для широкой общественности. 40-страничная Стратегия состоит из шести разделов: (I) Общие положения; (II) Современный мир и Россия; (III) Национальные интересы Российской Федерации и стратегические национальные приоритеты; (IV) Обеспечение национальной безопасности; (V) Организационные, нормативные, правовые и информационные основы реализации настоящей Стратегии; (VI) Основные различия между Стратегией и Концепцией национальной безопасности. Наиболее обширен четвертый раздел, который состоит из следующих подразделов: Национальная оборона; Государственная и общественная безопасность; Повышение качества жизни российских граждан; Экономический рост; Наука, технологии и образование; Здравоохранение; Культура; Экология живых систем и рациональное природопользование; Стратегическая стабильность и равноправное стратегическое партнерство.

Россия в мире

Первый раздел, описывающий место России в современном мире, состоит из пяти страниц. В нем представлен образ окруженной врагами страны, противостоящей агрессивным западным государствам, которым не нравится, что Москва ведет самостоятельную внешнюю политику. Из Стратегии следует, что Россия успешно с этим справляется, эффективно нейтрализуя, в частности, атаки на ее экономику. По мнению авторов документа, Россия продемонстрировала способность к обеспечению своих интересов, в том числе «к защите прав соотечественников за рубежом». Положения СНБ демонстрируют стремление России к определению своей глобальной позиции, при этом важным элементом становится противопоставление Западу.

Важное место занимают здесь вопросы лидерства и престижа. В документе звучит гордость за возрастающую роль России «в решении важнейших международных проблем». Одной из основополагающих долгосрочных целей называется обеспечение стране статуса мировой державы, в том числе в экономическом плане. В другом разделе, который посвящен экономическим вопросам, говорится, например о том, что Россия планирует войти в число лидеров по объему валового внутреннего продукта.

В новой Стратегии обращает на себя внимание также своего рода «splendid isolation», разумеется, понимаемая иначе, чем британский оригинал. Речь идет даже не об отношении к западному миру, а в целом о тенденции к акцентированию исключительности и одиночества России. Из приоритетов исчезло подчеркивание связей с другими постсоветскими странами. Как обратил внимание в беседе с «Голосом Америки» политолог Александр Коновалов, «в прошлой стратегии приоритет во внешней политике и в политике безопасности отдавался однозначно, прямо по тексту, сотрудничеству с ОДКБ, с некоторыми азиатскими странами, упоминалась ШОС. В этот раз я не обнаружил упоминаний о приоритетности сотрудничества с государствами ОДКБ, того самого широко разрекламированного поворота на Восток». Хотя, конечно, перечисленные организации в тексте упоминаются, их значение отчетливо снижается. Это может указывать на отход от так четко артикулировавшегося в начале текущего президентского срока Путина переноса геостратегических российских приоритетов в Азию.

В заключительных фрагментах Стратегии ставятся задачи по «повышению конкурентоспособности и международного престижа Российской Федерации», что можно интерпретировать как неудовлетворенность современным уровнем престижа. Документ обрисовывает  конкретные цели, достижение которых приведет к улучшению этого показателя. Россия намерена добиваться их, в частности, при помощи членства в международных организациях, механизмов международного права и других партнерских объединений. Особенное значение имеют региональные организации и двусторонние отношения с отдельными государствами: Китаем и Индией. Также не исключается сотрудничество с США и ЕС, но его ход зависит от того, будут ли они учитывать российские интересы.

Вот он, враг

Стратегия не оставляет никаких сомнений, что самая большая угроза для безопасности России — это НАТО, и требует от государственных властей противостоять ей, обеспечивая сплоченность общества и развивая обороноспособность. Документ описывает развитие сил некоторых стран Альянса, которое нарушает нормы международного права; активизацию военной деятельности НАТО; приближение его военной инфраструктуры к российским границам; экспансию, то есть стремление к привлечению новых членов (в декабре Москва крайне остро отреагировала на приглашение, которое НАТО направило черногорцам), а также создание системы противоракетной обороны. Разумеется, упоминаний о том, что развитие активности НАТО связано с российской агрессивной политикой, здесь нет. Не говорится и о том, что в Польше и странах Балтии натовские подразделения находятся на ротационной, а не на постоянной основе, а их численность значительно уступает численности российских войск, размещенных по противоположную сторону от границы. Россия, как это описывает Стратегия, опасается попытки придать НАТО глобальные функции.

Стратегия называет существующую на Старом континенте систему региональной безопасности, которая опирается на НАТО (и ЕС), пережитком блокового мышления, которое не отвечает современным реалиям и поэтому обречена на крах. Доказательством этого призваны служить проблемы с наплывом мигрантов с Ближнего Востока и из Африки. Авторы документа обвиняют Запад, олицетворением которого выступают ЕС и НАТО, в активном торпедировании интеграционных процессов на востоке континента и в Евразии в широком смысле. Пример такой угрожающей безопасности России активности – это конфликт на Украине, основной движущей силой которого выступал, разумеется, Запад.

Запад (и в первую очередь США) изображается как сторонник архаичного взгляда на мир, что проявляется в тиражировании стереотипов времен холодной войны и стремлении к глобальной гегемонии. Европа представлена в документе не как самостоятельный игрок, а как поле для соперничества Америки и России. Именно Соединенные Штаты выступают тем игроком, с которым приходится считаться Москве. Как следует из документа, Вашингтон — единственная сила, которая стоит практически за всеми внешними угрозами для России. Даже НАТО изображено как США плюс их союзники, а не союз как таковой. Стратегия гласит, что в контексте новых комплексных и взаимосвязанных между собой угроз для национальной безопасности Россия становится все сильнее. Стремление РФ к ведению самостоятельной внутренней политики ведет к ответным шагам США и их союзников, которые стараются сохранить доминирование в глобальной плоскости. Их политика сдерживания России приобретает форму давления  с использованием политических, экономических, военных и информационных инструментов. Стратегия гласит, что независимая внутренняя и внешняя политика России вызывала неприятие США и их союзников, которые стремятся сохранить доминирование в решении мировых вопросов. В адрес американцев звучат обвинения в развертывании системы противоракетной обороны, поддержке антиконституционного переворота на Украине и даже в том, что США развивают в соседствующих с Россией странах сеть лабораторий с биологическим оружием. Хотя это звучит как полный абсурд, даже такие тезисы следует принимать во внимание. В октябре 2015 года Николай Патрушев обвинил США в том, что они в 20 раз увеличили число лабораторий, занимающихся изготовлением биологического оружия. Возможно, Кремль начал верить в свою собственную пропаганду.

Однако РФ, несмотря на конфронтационный тон и обвинения, не сжигает всех мостов в отношениях с Западом. В одном из пунктов Стратегии говорится, что «Россия будет стремиться к выстраиванию равноправного и полноценного стратегического партнерства с Соединенными Штатами Америки на основе совпадающих интересов и с учетом ключевого влияния российско-американских отношений на состояние международной обстановки в целом. В качестве приоритетов останутся достижение новых договоренностей в сфере разоружения и контроля над вооружениями, укрепление мер доверия, а также решение вопросов нераспространения оружия массового уничтожения, наращивания антитеррористического сотрудничества, урегулирования региональных конфликтов». Между тем условия этого партнерства будет определять Москва, что ясно следует из пункта 17 (здесь характерно выдвижение на первый план отношений с США, это подтверждает, что Москва считает НАТО лишь продолжением Америки), где можно прочесть, что Россия «готова к развитию отношений с Организацией Североатлантического договора на основе равноправия и в интересах укрепления всеобщей безопасности в Евро-Атлантическом регионе, глубина и содержание которых будут определяться готовностью альянса к учету законных интересов России при осуществлении военно-политического планирования и уважению норм международного права».

Список угроз

Конечно, Америка и НАТО — это не единственные, хотя и основные угрозы. Стратегия упоминает целый спектр угроз, как общих, так и конкретных, актуальных для отдельных сегментов национальной безопасности России. Те, что касаются внешней политики, звучат знакомо. Они продолжают предыдущую стратегию от 2009 года и военную доктрину: это глобальная нестабильность, распространение конвенционального оружия и оружия массового уничтожения, информационные войны, коррупция, диверсии, различные трансграничные угрозы. Россия опасается элементов американской системы ПРО, стратегических вооружений в неядерном оснащении, глобальной системы противоракетной обороны и милитаризации космоса.

Появляется также указание на западное стремление к созданию очагов напряженности в Евразии (которые станут вызовом российским национальным интересам), свержению законных режимов, провоцированию внутренней нестабильности и конфликтов за границей.

В списке основных угроз присутствуют также коррупция и «цветные революции». Кроме того России угрожают радикальные общественные объединения, которые пользуются националистической, религиозной и экстремисткой идеологий, иностранные и международные неправительственные организации, а также отдельные граждане, чья деятельность направлена на нарушение единства и территориальной целостности Российской Федерации и дестабилизирует политические процессы. 

Прочие перечисленные угрозы и опасения могут выглядеть новыми для официального документа, однако присутствуют в российской риторике не первый год. Это, например, западное участие в свержении украинского руководства или усиление «Исламского государства» в качестве вызова для российских национальных интересов. Украинский кризис стал фактором, который сильнее всего влиял на безопасность РФ с 2009 года. Стратегия  посвящает ему достаточно много места, обвиняя США и ЕС в поддержке антиконституционного путча. В документе также говорится, что Украина надолго станет источником нестабильности в Европе и у российских границ. Западные санкции описываются как частичная причина российских проблем, но, что примечательно, они никак не увязываются с украинской темой. Собственно, объяснения, откуда эти санкции взялись, нет. Это может наводить на мысль, что Кремль начинает верить в то, что он стал целью атаки, а не встретился с ответом на собственные действия. 

Внутренние вопросы

Гораздо больше места по объему занимают в Стратегии не вышеперечисленные вопросы, связанные с международной ситуацией и активностью других государств, а внутренняя тематика. Хотя следует сразу отметить, что объем здесь — не признак важности. Дело скорее, в необходимости шире описать в Стратегии ситуацию в стране, поскольку два других основных документа, то есть военная доктрина и текст, очерчивающий стратегические направления внешней политики, по своей сути обращены к внешнеполитической сфере. 

Новая Стратегия не говорит ничего особенно нового о национальной обороне. Основные положения похожи на те, что присутствовали в документе 2009 года. Как и тогда Стратегия уверяет, что Россия будет использовать вооруженные силы для защиты своей безопасности только в случае крайней необходимости, когда будут исчерпаны все прочие методы. Москва обещает не принимать участия в затратной гонке вооружений. Стратегия уделяет большое внимание повышению мобилизационного потенциала, говоря о необходимости развивать развернутые планы по повышению боеспособности страны. В контексте национальной обороны стратегия упоминает действующую военную доктрину (принятую 25 декабря 2014 года), как основу для российских целей и планов, и переходит к перечислению общенациональных шагов по обеспечению безопасности. В частности, здесь упоминается модернизация вооруженных сил.

В разделе IV, озаглавленном «Обеспечение национальной безопасности», самый пространный фрагмент (шесть страниц) посвящен теме экономического роста и полон впечатляющих планов развития. Среди прочих появляются такие цели, как устранение неравномерного развития регионов, достижение непрерывного роста и сбалансированности бюджета, повышение уровня экономической безопасности (с описанием механизмов, как можно этого добиться) и т.д. Авторы стратегии планируют привлечь иностранные инвестиции, развить высокотехнологичные секторы экономики, создать запасы минерально-сырьевых ресурсов и единую транспортную инфраструктуру, стимулировать рост малого и среднего предпринимательства. Россия планирует искать новых экономических партнеров, увеличивая самостоятельность разных секторов своей экономики (внимание привлекает здесь упоминание сельского хозяйства) частично путем рационального импортозамещения. Движущую силу для модернизации промышленности Россия продолжает видеть в ВПК, хотя, как обращают внимание авторы документа, это потребует больших изменений в этом секторе. Здесь новая Стратегия мало отличается от предыдущей, новый момент — это поиск отечественных аналогов для ослабевающего импорта. Чтение этой части Стратегии интересно в том плане, что местами в ней будто пробивается прежний дух либерализма, совершенно вытравленный в других фрагментах документа.

В новой стратегии обращает на себе внимание повышение значимости духовных вопросов. Культивирование национальных ценностей становится частью усилий по укреплению национального единства, которое выступает одним из факторов обеспечения национальной безопасности. Часто звучит новая формулировка «традиционные морально-нравственные ценности». Слова и словосочетания, связанные с духовностью, появляются в новом тексте 16 раз, в предыдущем — всего два. Среди ценностей, миссию защиты которых Стратегия возлагает на государство, присутствуют, в частности, превосходство духовного над материальным, служба Отечеству, гуманизм, справедливость, коллективизм, единство народов России, неразрывность исторической традиции. Предыдущие стратегические документы говорили о ценностях не настолько прямо и не так много. Новый документ подчеркивает их важность для процесса развития России, ее укрепления и защиты от засилья западных ценностей (которые могут распространяться посредством информационных кампаний) и низкосортной западной массовой культуры. Угрозы для российских ценностей идут как с Запада, так и со стороны террористов и экстремистов.

Почти в каждом разделе СНБ тем или иным образом подчеркивается значение информационного пространства. В документе 2009 года об усилении глобальных информационных военных действий уже говорилось, однако не столь детально. Новая Стратегия гласит, что власть предпринимает шаги по защите населения от разрушительного информационного влияния террористов, экстремистов, иностранных разведывательных агентств и отдельных организаций, борясь с пропагандой фашизма, экстремизма, терроризма и сепаратизма, а также угрозами для общественного спокойствия, социальной и политической стабильности общества. Согласно новой стратегии, руководство страны может контролировать информационную сферу для защиты культурного суверенитета от экспансии иностранных идеологических ценностей и разрушительного психо-информационного воздействия.

Адресаты документа

Секретарь Совета Безопасности Николай Патрушев подчеркивает важность Стратегии для процесса принятия решений в сфере безопасности и называет ее «одним из основных документов стратегического планирования» или обобщением других доктрин, а также долгосрочных правительственных планов в сфере обороны, внешней политики, оборонной промышленности, мобилизационной подготовки, экономического развития, сельского хозяйства, социальной стабильности, религиозной терпимости и т.д. Как это выглядит на самом деле?

СНБ — общедоступный документ, поэтому он наполнен ни к чему не обязывающими лозунгами, которые не сопровождаются конкретными предложениями по их воплощению в жизнь. Документ, призван, скорее, передать настрой руководства государства, чем выступать некой «дорожной картой». Вопрос в том, отражает ли Стратегия реальные настроения и взгляды, существующие в Кремле. СНБ — это, по сути, не документ, который описывает философию власти, а в большей степени способ передачи информации, которую российские лидеры стремятся донести до своих граждан и мира в качестве собственных. Это не значит, что документ выступает исключительно орудием дезинформации, адресованной за границу. Таковым он быть не может, потому что Стратегия обращена к двум совершенно разным адресатам: внутреннему и внешнему. Авторам СНБ пришлось искать баланс, чтобы достичь своих целей в отношении как внутренней, так и внешней аудитории. Чтение этого текста показывает, что самым главным адресатом стал сейчас для Кремля житель РФ, а не западные политики. В этом состоит ключевое отличие нового документа от Стратегии 2009 года, которая создавалась на волне «перезагрузки» и политики создания у Запада иллюзии, будто при президенте Медведеве Россия повернула к либерализации. Изоляционистские тенденции в политике и экономике, преувеличение исходящей с Запада угрозы и частые отсылки к традиционным российским ценностям призваны подготовить население к сохранению прежнего государственного курса и связанного с этим экономического кризиса, а также конфронтации с западным миром. Ряд обещаний, содержащихся в социально-экономической части, оторваны от реальности, как, например, утверждение, что экономика России показала свою способность укреплять потенциал в условиях нестабильности на мировых экономических рынках. Таких пропагандистских акцентов в документе гораздо больше, и они, несомненно, адресованы россиянам.

Но есть и другой адресат — заграница. Заслуживающие внимания фразы о сотрудничестве, обращены как к руководству западных стран, так и к общественности. Официальный документ играет тут роль, сходную с ролью российских СМИ: его задача — подпитывать чувство тревоги в ЕС (поэтому появляются слова о наплыве мигрантов), отвращать от сотрудничества с США, пугать масштабной войной с Россией и призывать выбрать альтернативный путь, то есть сближение с Москвой. 

Второй документ

Спустя несколько часов после утверждения Стратегии национальной безопасности вступила в силу другая, гораздо более детальная доктрина — но уже секретная. Официальные источники сообщили,  однако, о ее основных тезисах. План обороны РФ на 2016-2020 годы называет угрозой безопасности расширение НАТО, обвиняет США и союзников в стремлении к доминированию на международной арене в ущерб ведущей самостоятельную политику России. Указ №560 о вступлении документа в силу с 1 января 2016 года подписал 16 ноября 2015 года Владимир Путин. Новый план обороны пришел на смену предыдущему документу, действовавшему с 2013 года, что было ожидаемо, поскольку уже в начале 2014 года в ситуации безопасности России произошли серьезные изменения (аннексия Крыма, появление прозападного правительства в Киеве, война в Донбассе, кризис в отношениях с Западом). Потом добавилась сирийская война, а точнее, участие в ней Москвы. Работы над документом велись в министерстве обороны с середины 2014 года. В октябре 2015 начальник Генштаба Валерий Герасимов объявил, что создающийся план обороны учтет новые формы борьбы Запада против России, в частности, «военные и не военные средства политического, экономического и информационного воздействия».

Детали нового плана (следует подчеркнуть, что это совершенно отдельный от военной доктрины документ) обнародованы не были. Однако о некоторых его элементах можно догадаться на основе высказываний и предпринятых на рубеже 2015-2016 годов решений военно-политического руководства РФ. 11 декабря на расширенном заседании коллегии Министерства обороны (с участием президента) министр Сергей Шойгу представил цели на 2016 год. В контексте нарастающей, по мнению Москвы, угрозы со стороны НАТО и США, внимание обращает на себя укрепление сил на западном, юго-западном и арктическом стратегических направлениях. Элементом ответа на американскую угрозу можно назвать постановку на боевое дежурство в ракетных войсках стратегического назначения пять полков, оснащенных современными ракетными комплексами (ядерный арсенал), а также запланированную модернизацию девяти стратегических бомбардировщиков (носителей ядерного оружия). 14 декабря состоялась встреча с иностранными военными атташе. Начальник Генштаба Валерий Герасимов представил свой взгляд на стратегическую позицию России. Новых тезисов не прозвучало. Москва считает, что международной системе безопасности угрожают терроризм и экстремизм, а ситуацию дополнительно осложняет «недружественное» отношение НАТО к России, продолжающееся расширение Альянса, а также активность иностранных военных сил вблизи российских границ. 12 января в ходе селекторного совещания с руководящим составом вооруженных сил министр Шойгу представил цели на текущий год. Уровень оснащенности современными вооружениями в 2016 году должен возрасти с 47 до 51%, приоритетами станут модернизация ядерной триады, продолжение внезапных проверок боеготовности, повышение уровня стратегической мобильности, совершенствование противоракетной обороны. Все это соответствует духу Стратегии национальной безопасности и указывает, что центром секретного плана обороны выступает военная конфронтация с США и НАТО. Это уже не предотвращение региональных проблем или «цветных революций», а потенциальный конфликт такого масштаба, к которому готовились все годы холодной войны.

Выводы

Анализ вышерассмотренных документов приводит к выводу, что Москва намерена продолжать эскалацию напряженности. Однако если взглянуть на российские военный потенциал и характер режима, представляющего собой, по сути, клептократию с ядерными ракетами, можно предположить, что несмотря на воинственный тон ядерная война с Россией миру не угрожает. Между тем подчинение всей политики задаче сохранения власти и идея, что добиться этого можно не сотрудничеством, а дальнейшей мобилизацией общества, а также усиление изоляционистских тенденций, вызывают беспокойство по поводу безопасности, в частности, стран Балтии, а в дальнейшей перспективе и Польши. Анализировать эту угрозу через призму сравнения военных потенциалов Запада и России неверно, поскольку Москва может рассматривать применение военного сценария, но лишь в том случае, если его результатом станет укрепление власти. Кремль может пойти на вооруженную конфронтацию, но только если это будет короткая и победоносная война. Высокий уровень боеготовности армии, авиации и флота РФ заставляет предполагать, что в случае углубления экономического кризиса Москва будет готова решиться на полномасштабную или ограниченную атаку не на НАТО в целом, но, например, на страны Балтии. Единственная стопроцентная гарантия от этого — постоянное присутствие американских сил в находящихся под угрозой странах. Ведь только один элемент Стратегии национальной безопасности РФ кажется истинным: страх Москвы перед США.

Цезарий Черневич — сотрудник варшавского Центра стратегического анализа (OAS).