Президент Владимир Путин хвастался, что Россия отвоевала Крым «без единого выстрела». Есть даже пропагандистское кино, в котором операция представлена как результат блестящего планирования и гладкого исполнения Кремлем. Документ, изданный в понедельник, пролил новый свет на то, почему аннексия прошла бескровно. И на границы агрессии Путина.

Новостной сайт Pravda.com.ua опубликовал расшифровку стенограммы заседания Совета национальной безопасности и обороны Украины, прошедшего 28 февраля 2014 года. За день до этого российские войска без опознавательных знаков помогли промосковским активистам прорваться в парламент и здание правительства Крыма. На следующий день российская Дума уполномочила Путина начать военные операции на Украине.

Участвовавшие в той встрече чиновники, прорвавшиеся к власти после Революции Достоинства, тщетно пытались найти способ предотвратить потерю Крыма, но сочли оптимальным отдать полуостров, полагая, что альтернатива будет хуже.

Александр Турчинов, исполнявший обязанности президента и спикер парламента, поднял вопрос о возможности сопротивления. Премьер-министр Арсений Яценюк, в отличие от многих пришедших к власти непосредственно после революции в феврале 2014, выступил против контрнаступления.

«Разговоры идут об объявлении войны России. Будет заявление России сразу после введения военного положения «О защите граждан России и русскоязычного населения, которое имеет этнические связи с Россией’. Это сценарий, который написали русские. И мы лезем в этот сценарий!» — говорит он в расшифровке стенограммы.

Яценюк отметил, что банковский счет Министерства финансов был пуст и что, согласно Министерству обороны, у Украины не было военных ресурсов, чтобы защитить Киев в случае вторжения России. Кроме того, Яценюк сказал, что будет «острый межэтнический конфликт» в Крыму, и что украинское правительство будет обвинено в отказе предотвратить его.

Он призвал к политическим переговорам с иностранными посредниками, чтобы предоставить Крыму больше автономии и тем временем попытаться восстановить вооруженные силы.

Другими участниками, выступавшими против сопротивления, были председатель Национального банка Степан Кубив и бывший премьер-министр Юлия Тимошенко, освобожденная из тюрьмы в последние дни революции. Тимошенко утверждала, что Путин хотел завершить тот самый сценарий, который развернул в течение русско-грузинской войны в 2008 году. Тогда грузинский президент Михаил Саакашвили напал на пророссийские вооруженные силы, которые удерживали восставшую область в Южной Осетии, но Россия вмешалась и с боем пробилась через грузинскую армию.

Вот что она говорила о Путине: «Ему нужно только, чтобы мы дали ему повод. Вы помните, как тогда повелся на его провокацию Саакашвили, и проиграл! Мы не имеем права повторять его ошибки. Поэтому призываю всех и каждого семь раз подумать перед тем, как сделать хоть один шаг. Что я хочу сказать: если бы у нас был хотя бы один шанс из ста выиграть в войне, я была бы первой, кто поддержал бы активные действия».

Турчинову тогда поступил звонок от спикера российского парламента Сергея Нарышкина. После разговора с ним, он ответил: «Нарышкин передал мне угрозы от Путина. Они не исключают, как он сказал, принятие жестких решений в отношении Украины за преследование россиян и русскоговорящих. Наверное, намекают на принятие решений относительно введения войск не только в Крым. Передал слова Путина, что если погибнет хотя бы один россиянин, — они объявят нас военными преступниками и будут преследовать по всему миру».

Затем руководитель разведывательной службы Валентин Наливайченко сообщил, что российские войска сосредотачивались на границах Украины. Он сказал: «США и Германия просили Украину не начинать каких-либо активных действий в 2014 году, которые могли бы стать поводом для широкомасштабного сухопутного вторжения РФ».

Совет начал голосование, и только Турчинов выступил за объявление военного положения. В действительности, так и было: Россия провела фиктивный референдум в Крыму и признала его результаты. Украинское правительство сдалось без борьбы, потому что оно боялось потерять всю страну.

Непостижимо, что Путин не знал, насколько слаба была Украина. У него был доступ к разведструктурам из соседней страны. Он даже мог общаться непосредственно со свергнутым президентом Виктором Януковичем, который на тот момент недавно сбежал в Россию.

Ничто тогда не предотвратило российское вторжение. Более того, Путину не был нужен дополнительный повод, чтобы начать наступление: Россия уже объявила низвержение Януковича антиконституционным переворотом, как технически это и было, несмотря на то, что у репрессивного режима бывшего президента было мало общего с конституцией. Возможно, все это и заставило Януковича подписать запрос о помощи, который служит основанием для текущих военных действий России в Сирии.

Все же Путин не сделал ничего подобного. Он не хотел вторгаться в остальную часть Украины и повлечь серьезные международные последствия. Он хотел только Крым, российскую морскую базу, населенную в основном промосковски настроенными жителями. У Яценюка не было иллюзий насчет жителей Крыма, когда он говорил о возможности «этнического конфликта».

Позже, когда Россия поддержала террористическую заварушку в восточной Украине, предоставляя военных советников, оружие и, в конечном счете, войска, Путин так же, как и ранее, старался избежать полномасштабного вторжения, даже при том, что мог сокрушить украинские вооруженные силы. Фактически, даже учитывая, что украинский президент Петр Порошенко хвастался, что его вооруженные силы — теперь «самые-самые в Европе», у России — подавляющее преимущество в численности, технике и опыте.


В течение всего конфликта Путин никогда не опасался получить от Украины отпор. Он не хочет очевидного контроля над соседней страной, ему нужно лишь политическое и экономическое влияние. Он хочет, чтобы Украина понесла достаточные потери, чтобы Запад начал опасаться принимать ее в европейскую систему. До сих пор его план работает: Украина пребывает в состоянии разорения и расколота внутренней борьбой.

Саакашвили, ныне губернатор Одессы на Украине, извлек свой урок: он набирается сил, заявляя своей целью очистку Украины от коррупции. Теоретически такое противодействие Путину намного эффективнее, чем открытое военное столкновение. Западные политики должны учесть это и вместо того, чтобы поднимать военную обороноспособность в Восточной Европе, сконцентрироваться на помощи соседям России в построении эффективной экономической системы и правительства.