Таллин — День независимости Эстонии стал поводом для целого парада радикальных и консервативных политических и околополитических сил, включая нашумевшее антииммигрантское движение Soldiers of Odin Estonia («Солдаты Одина Эстонии»). Всех отличала нелюбовь к иммигрантам, почти всех — симпатия к русским.

Эстонские «Солдаты Одина» наделали немало шума, причем не только в своей стране, но и за ее пределами: всего за несколько недель сообщество Soldiers of Odin Estonia на «Фейсбуке» набрало более 5 тысяч «лайков», а сама организация, по словам ее основателя Индрека Ольма, уже насчитывает около 300 членов. По образцу финского оригинала Soldiers of Odin, эстонцы обещали «бороться с бесчинствами иммигрантов» вообще и беженцев в частности. Тот факт, что в Эстонии иммигрантов практически нет, активистов не смутил. Вслед за эстонской веткой «Солдат Одина» в «Фейсбуке» появился и латвийский аналог. Там, кстати, иммигрантов тоже почти нет, а по европейской программе перераспределения в страну приехали шесть беженцев.

Когда «Солдат Одина» уже начали принимать за интернет-фейк, активисты пообещали выйти в свет и даже провести факельное шествие. Дату выбрали максимально значимую — 24 февраля, День независимости Эстонии. Однако вместо обещанного факельного шествия получилось дневное собрание и марш без факелов. Организаторами того и другого выступали далеко не «Солдаты Одина», которые, по словам Ольма, только проходят официальную регистрацию организации. Вместо них на «Марш народной инициативы против принудительной миграции» приглашали Таллинский клуб националистов и Партия народного единства.

Брутальность обманчива?

«Солдаты Одина» действительно появились перед публикой. Правда, не совсем ясно, кого в парке Таммсааре было больше — «солдат» или публики. Общее количество собравшихся, судя по всему, не превышало сотню. По словам одного из лидеров Soldiers of Odin Estonia Михкеля Макарова, представителей его организации было около 50. Правда, людей с характерными нашивками на спинах оказалось всего пятеро-семеро. «С этим есть определенные проблемы, потому что нашивки пока получили не все, некоторые до сих пор пребывают в процессе аттестации», — заявил Русской службе BBC Михкель Макаров. Помимо тех, кто, очевидно, принадлежал к движению Soldiers of Odin Estonia, здесь было немало молодых и не совсем молодых людей, внешний вид которых вполне соотносится с определенными околополитичесскими субкультурами, причем не всегда миролюбивыми. Однако, по словам Михкеля Макарова, брутальная внешность — не более чем стиль.

Кстати, случайно завернувший на антииммигрантское собрание афроэстонец не только не пострадал, но и успел дать интервью. А о том, что происходит вокруг, он узнал от журналистов. «Аа! Ну я тогда пойду», — сказал студент, стремительно удаляясь. Среди собравшихся были и пожилые люди, и дети в колясках, и семьи, и собаководы со своими питомцами. После публичных выступлений участники акции выстроились в колонну и довольно-таки бесстрастно прошли шествием по Старому городу, где остановились у здания парламента, а затем вернулись к месту начала движения. Некоторые несли плакаты с требованием выхода Эстонии из состава ЕС.

«У нас есть русские»

«Многие здесь говорят, что мы расисты, если не хуже. Но на самом деле среди нас много русских, я тоже русский, хоть и родной язык у меня эстонский. Если мы живем под одной крышей, то должны дружить», — считает Михкель Макаров.

К русским у «Солдат Одина» действительно нет никаких претензий, по крайней мере, об этом никому ничего не известно. «Если русскоязычные являются патриотами Эстонии, считают ее своей родиной, то никто ничего против них не имеет, добро пожаловать. А вот беженцы такими не станут. Я около 15 лет живу в Финляндии, я видел все волны иммигрантов. Они не будут работать. В Финляндии уже вторая волна иммигрантов из Сомали, почти никто не работает», — рассказал основатель Soldiers of Odin Estonia Индрек Ольм.

Антииммигрантская риторика объединила русских и эстонцев не только в рамках «Солдат Одина», но и за пределами организации. «Я родилась в Санкт-Петербурге, но переехала сюда из Финляндии около года назад — именно потому, что я хотела жить спокойно. У нас с мужем был хороший бизнес в Хельсинки. Знаете, в один день я проснулась и поняла, что живу в Могадишо, и отсюда надо бежать. Я счастлива, что тут, в Эстонии, я могу не закрывать свой дом и свою машину, а в Финляндии даже лопату в огороде нельзя оставить», — утверждала одна из участниц митинга Юля.

«Мы все — эстонцы, мы все хотим, чтобы наша страна была процветающей. У меня дети учатся в эстонской школе, они по-русски не говорят. Я русский, да. Ну и что? Для русской идентичности есть большая страна Россия, вот там они пускай идентифицируются. А мы живем в Эстонии. Иммигранты не стали шведами в Швеции, не стали норвежцами в Норвегии. У нас разные мировоззрения, разные религии. Зачем они нам здесь, если своим людям работы мало? Давайте лучше скинемся и отправим их туда назад, прекратим войну», — заявил еще один участник собрания по имени Владимир.

«Общая угроза»

Отношение к русскоязычным жителям Эстонии, судя по всему, изменили и формальные организаторы акции. Еще четыре года назад Таллинский клуб националистов проводил в эстонской столице пикет против присвоения русскому языку статуса государственного в Латвии — там как раз проходил референдум по соответствующей инициативе. «Сделать русский язык государственным требуют незваные гости — те, кого доставили и в Латвию, и в Эстонию при попустительстве и по приказу советских властей, вопреки желанию коренных жителей; те, кто не может и не хочет считаться с нуждами коренного населения», — цитировали СМИ воззвание эстонских националистов. А сегодня таллинские националисты уже распространяют в социальных сетях приглашение на свое собрание на русском языке: «Настало время выступить за сохранение государственности Эстонии и нашего культурного наследия… Эстонии необходим референдум для остановки принудительной иммиграции».

Партия народного единства — второй организатор антииммигрантского митинга — также пытается привлечь к себе русскоговорящих жителей. Ее председатель Кристина Оюланд считает, что слова «националисты» или «радикалы» в отношении членов партии никак не подходят. Скорее, консерваторы. «Среди иммигрантов много боевиков «Исламского государства». Они не собираются здесь интегрироваться и становиться эстонцами, их цель — исламизация Европы. Эстонский народ очень маленький, нас около миллиона человек. И если представить, что здесь будет другая религия, другие традиции и большие, быстро растущие семьи, то да, это несет угрозу эстонскому народу», — заявила Оюланд.

При этом со стороны эстонских русских Оюланд угрозы не видит: «Конечно, сейчас существует общая угроза — и для русских, и для эстонских девушек. Мы видим, что происходит в Финляндии и Швеции». «В Партии народного единства около 20% русских. С самого начала у нас была цель — сплотить людей разных национальностей, каждый человек важен и нужен для Эстонии», — пояснила Кристина Оюланд. Во время выступления лидера Партии народного единства произошел единственный инцидент, когда неизвестная девушка попыталась прервать речь Оюланд, выдернув шнур микрофона. Девушку передали полиции, которая ее впоследствии отпустила.

Иммигранты и независимость

Куда более многочисленное факельное шествие проходило в Таллине вечером. Его организатором выступило молодежное движение «Синее пробуждение», связанное с Эстонской консервативной народной партией. «Это уже третье мероприятие подобного рода, три года назад мы собрали 100 человек, сегодня их около тысячи. Это — марш эстонского народа, это не протест. Это мероприятие никак не связано с иммигрантами. Оно полностью посвящено Дню независимости», — утверждал консервативный политик Яак Мадисон, руководитель «Синего пробуждения».

Правда, некоторые участники шествия считают, что сегодня защищать независимость и защищаться от иммиграции — это примерно одно и то же. Те же слова можно было слышать с импровизированной сцены во время торжественной части мероприятия, последовавшей за факельным шествием: о новой угрозе, об ущемлении традиционных ценностей, о чуждом менталитете и даже о «посланных Россией иммигрантах».