Ни одному здравомыслящему человеку не придёт в голову, что арабские государства сегодня способны договориться касательно вооруженных конфликтов, захлестнувших регион. Однако России и США это стало подвластно. Хотя, разумеется, в большей степени России, так как у американской администрации вообще отсутствует четкое обоснование этого решения. Противоречия и конкуренция сопровождают любое мероприятие, где собираются лидеры арабских стран, и такой фон является частью политики, выработанной их министерствами иностранных дел задолго до самих контактов в верхах.
   
Самая большая проблема возникает, когда дипломатические подходы арабов по какой-либо проблеме сталкиваются с определенной позицией, например российской, тогда возникает такая политическая ситуации, когда  полностью отсутствует взаимопонимание и координация. Такая дезинтеграция еще больше усугубляет ситуацию и способствует продолжению кровопролития, если речь идет о конфликтах на Ближнем Востоке. Проблема заключается в структуре самих арабо-арабских отношений и отсутствии в регионе необходимых условия для возвращения его в рамки  международного поля.
   

Организация «Beirut Institute» на этой неделе представила общественности смелые политические рекомендации, которые были озвучены во время проведения в Абу Даби в прошлом году уникального саммита, собравшего вместе высокопоставленных лиц, принимающих серьезные решения, и руководителей нового поколения. Рекомендации включают в себя стратегическую дорожную карту возврата региона в международное поле с пятью основными условиями: прекращение кровопролития, интеграция и усиление политического ядра, готовность к позитивным переменам, укрепление единства и сплоченности, строительство структуры региональной безопасности.
   
Несомненно, прекращение кровопролитие в Сирии имеет первостепенное значение, как и в Йемене, Ливии и Ираке. Освобождение от сирийской проблемы и арабской оценки американской и российской политики в отношении нее – само собой разумеющееся дело, особенно когда предмет разговора арабов с Россией предполагает тему кровопролития и структуры региональной безопасности. Российско-американское партнерство по Сирии может расшириться в том числе в области реструктуризации региональной безопасности, о чем начали говорить в различных мировых столицах. Независимо от того, изменится ли масштаб партнерства между Москвой и Вашингтоном, или останется на прежнем уровне, или сойдет на нет, арабский регион должен прекратить зарывать голову в песок, игнорируя динамику развивающихся исторических событий.
   
Коротко остановимся на разногласиях позиций арабских стран в отношении российской политике, что даст более глубокое понимание проблемы. С одной стороны, некоторые представители государств Персидского залива выразили крайнюю обеспокоенность тем, что Россия характеризует свои отношения с Ираном как стратегические и долгосрочные, как заявили высокопоставленные российские чины. Однако по словам других представителей стран Залива и якобы эту информацию они получили из высокопоставленных российских источников, подобные заявления не соответствуют действительности, на самом деле ирано-российские отношения никогда не были стратегическими, а больше конкурентными, если принять во внимание Ближний Восток. По их мнению, российское вмешательство в Сирию соответствует интересам арабских государств Персидского залива, так как Москва своим военным вторжением лишила Иран рычагов давления и управления страной и помешало Тегерану установить свое влияние в Сирии. Таким образом, и Саудовская Аравия,  и ОАЭ, и Кувейт, и Катар, и Бахрейн также могут получить выгоду от политики России в Сирии, так как именно Москва пообещала уничтожить ИГИЛ, угрожающую существованию вышеперечисленных стран.
   
Таким образом, с точки зрения этой части дипломатии Персидского залива, российское военное вмешательство полезно для Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) по двум причинам: с одной стороны, Россия способна победить главного врага, а именно ИГИЛ, а с другой стороны, сдержать планы распространения иранской гегемонии.
   
Однако те, кто придерживается вышеизложенного мнения, намеренно игнорируют два момента: во-первых, российские воздушные обстрелы нацелены в первую очередь против сил умеренной оппозиции, которую поддерживает Залив, как они полагают; во-вторых, цель России своим военным вмешательство обеспечить спасение сирийского режима от падения и сохранение власти в руках Башара Асада, пока это выгодно. Некоторые в этой связи спешат возразить, что якобы Москва поддерживает режим в Дамаске исключительно как символ государства, а не лично Башара Асада. Другие высказывают мнение, что Москва пытается выстроить в Сирии «гражданское государство», пытаясь пресечь план превращения Сирии в «шиитский придаток». Поэтому, по их мнению, между Россией и Ираном огромное количество разногласий, что не позволяет считать отношения Тегерана и Москвы стратегическими и долгосрочными.
   
Нет необходимости погружаться в опровержение такого рода позиции, однако надо заметить, что российская дипломатия по всей вероятности своими заявлениями в отношении арабского региона преднамеренно распространяет противоречивые посыла. Видимо, такой метод является частью ее внешней политики на Ближнем Востоке, которая заключается одновременно  в строительстве долгосрочных и стратегических отношений с Ираном, а также выстраиванию прогрессивных связей с Саудовской Аравией, хотя сами отношения между Тегераном и Эр-Риядом оставляют желать лучшего.
   
Москва не желает признавать, что действующий режим в Иране сугубо религиозный и главная его цель – экспорт шиитской революции в арабские страны, хотя, разумеется, в Кремле знают об этом наверняка. Причина того, почему она обрушила всю свою мощь, препятствуя приходу к власти суннитов в том, что их влияние и религиозные экстремистские идеи могут ударить по России с ее заднего двора.
   
С точки зрения одного высокопоставленного чиновника в ОАЭ, в интересах России установить стратегические прочные отношения с Саудовской Аравией, потому что все мусульмане мира совершают паломничество в Мекку и Медину. По его мнению, российская дипломатия должна понимать две простые вещи, осуществляя сирийскую политику и взаимодействуя с Иран. Во-первых, она решила бороться с так называемыми террористами-суннитами, однако этот шаг может обеспечить ей неприятности внутри страны и месть соседних пяти исламских республик Средней Азии. Во-вторых, ее союз с Ираном и шиитскими отрядами в Сирии укрепляет мнение, что она выступает против суннитов. Таким образом, дабы не ввязаться в суннито-шиитскую войну в интересах России выстроить особые дипломатические отношения с Саудовской Аравией.
   
Надо сказать, что часть российской дипломатии согласна с необходимостью укрепления отношений в Королевством, однако не исключая взаимодействия с Ираном одновременно. Тем более что Саудовская Аравия сама высказывает заинтересованность в прочных связях с Россией. Другая часть полагает, что необходимо выбрать кого-то одного: либо Тегеран, либо Эр-Рияд, а совместить два направления не представляется возможным. По их мнению, для Москвы лучше было бы выработать срединную позицию, позволяющую продолжить строительство долгосрочных отношений с Ираном и не переставать развивать взаимодействие с Саудовской Аравией.
   
В рамках вышеупомянутых рекомендаций, выработанных на саммите в Абу Даби, выражается мнение, что «двусторонние отношения между Саудовской Аравией и Ираном являются наиболее важной движущей силой для развития региона Ближнего Востока с точки зрения географии, политики, экономики и социальной сферы, поэтому следуют приложить серьезные усилия для организации постоянного диалога между этими странами».
   
Ваша покорная слуга (автор статьи) является организатором и основным исполнителем организации «Beirut Institute», а рекомендации участников саммита в Абу Даби на 21 странице можно найти на сайте www.beirutinstitete.org вместе с именами всех участников мероприятия. Вторая подобная встреча должна состояться в Эр-Рияде следующей осенью при участие «Центра исламских исследований и изысканий Короля Фейсала»..
   
Эти рекомендации указывают на «необходимость постепенного позитивного развития двусторонних отношениях между Саудовской Аравией и Ираном, включая организацию неофициальных переговоров и дискуссий вдали от света и шума, а также меры по встраиванию доверия и стратегического диалога». Россия может сыграть в этом процессе важную роль, превратив своего союзника по кровопролитию в серьезного партнера в деле прекращения огня в регионе.
   
Перемирие стало моральной и стратегической необходимостью, однако создание основы безопасности, необходимой для осуществления прорыва в регионе, требует финансирования и реализации «регионального плана по обеспечению стабильности и реконструкции», который страны Залива готовят при участии международного сообщества. Также необходимо консолидировать военные, финансовые и стратегические усилия для победы над ИГИЛ.
   
Перестройка арабского региона и возвращение его в международное поле требует от него ускорения процесса интеграции, укрепления взаимодействия и сплоченности общин путем улучшения методов управления, верховенства закона, борьбы с коррупцией, вовлечению молодежи в строительство будущего Ближневосточного региона.  
   
Политическая реальность не отрицает и не запрещает плюрализм мнений и не требует сверх усилий. Но задачи стоящие перед арабским Востоком огромны. Самое главное, необходимо признать наличие проблем, даже если это для кого-то болезненно, но это представляется крайне необходимым для построения здравой политики.