Иранские реформаторы возвращаются. Несмотря на возникшие на их пути препятствия, сторонники перемен в Исламской Республике смогли совершить впечатляющий рывок в парламент. Хотя 99% их кандидатов были отклонены влиятельным Советом стражей конституции, реформаторы (они решили представить вторых лиц, а также пойти на альянс с умеренными и даже консерваторами) получили все 30 парламентских кресел в столице.

Лейла не скрывает радости, несмотря даже на страшные пробки на (обеспеченном) севере Тегерана: «Наши голоса показали, что иранское население стремится к умеренности, улучшению экономической ситуации и открытости миру». Эта молодая женщина в платке и строгом пальто работает специалистом в проектной организации, после многих лет учебы за границей. Она не устояла перед желанием вернуться к себе домой в Иран, вопреки всем трудностям. «Я знаю, чего хочу сегодня: жить в финансовом благополучии с семьей и мужем. И единственное, что может нас спасти, это реформы».
 
Ее муж Мухаммед-Реза придерживается таких же взглядов. «Единственный мирный путь к демократии — это участие в выборах», — уверен он. Но не перечеркивает ли их демократический характер решение Совета стражей отстранить половину кандидатов? «Сомневаюсь, что в мире, в том числе и на Западе, найдется много стран, где выборы полностью свободны», — отвечает он.

«Мы уже пережили революцию»


Мухаммед-Реза работает в той же компании, что и супруга, и получает приличную по местным меркам зарплату в 3,5 миллиона туманов (менее 1 000 евро) в месяц. Хотя раньше он участвовал в самых разных демонстрациях, сейчас он выступает за постепенные перемены внутри системы. «Мы уже пережили революцию 1979 года», — напоминает он. Поэтому он призывает внимательнее присмотреться к итогам пятничных выборов: «В Иране вы голосуете не только за кого-то, но и против кого-то».

Так, в столице лидер избирательного списка консерваторов Голям-Али Хаддад Адель (бывший спикер парламента) занял всего лишь 31-е место и выбыл из гонки. Но еще более удивительными стали результаты другого пятничного голосования, выборов в Совет экспертов, включающий в себя 88 религиозных деятелей, которые контролируют и назначают высшего руководителя, настоящего главу иранского государства.

По предварительным результатам, два лидера консерваторов, аятолла Мохаммад Язди (нынешний председатель Совета экспертов) и Мухаммад-Таги Месбах Язди (наставник бывшего президента-ультраконсерватора Махмуда Ахмадинежада) оказались не у дел, несмотря на поддержку аятоллы Хаменеи. Очутился на скамье запасных и глава Совета стражей революции аятолла Ахмад Джанати.

«Никто не может противиться воле народа»

«Никто не может противиться воле народного большинства, и те, против кого оно, должны уйти», — написал в Twitter бывший президент страны Акбар Хашеми Рафсанджани. Этот «умеренный прагматик» стал первым на выборах в Совет экспертов, обойдя даже умеренного президента Хасана Рухани. «В пятницу мы увидели ответ народа на стремление консервативного аппарата отложить реформы, — считает реформатор Мухаммед Атрианфар. — Если изначально голосование подразумевало выбор людей, в итоге оно превратилось в выбор идеологий: реформизма или экстремизма».
 

Как бы то ни было, хотя реформаторы и умеренные кандидаты побеждают в больших городах, в сельских регионах по-прежнему лидируют консерваторы. А это сулит раскол в новом парламенте. «Для нас все станет еще хуже, потому что депутаты ничего не сделали даже тогда, когда в парламенте доминировала всего одна партия», — жалуется Фатима, сидя на заднем сиденье такси. Из-под ее чадры виднеются аккуратные брови. «Я голосовала, это мой долг, но два этих лагеря вот уже 30 лет оспаривают друг у друга власть. И что они на самом деле для нас сделали?»

Пока из 290 мест в парламенте реформаторам и умеренным принадлежит 89, тогда как за консерваторами — 86. В любом случае, у сторонников умеренного президента Рухани — уже втрое больше кресел, чем раньше. «Избиратели создали новую атмосферу», — написал в Twitter глава исполнительной власти. 


«В мире со всем миром»

Широкоплечий Юсеф в бежевом костюме идет вперед решительным шагом. Он рад тому, что парламент будет менее враждебен к политике правительства Рухани, который выступает за открытость к Западу для возобновления реформ. «Нужно, чтобы у исполнительной власти была возможность улучшить экономическую ситуацию, — уверен коммерсант, напоминая, что Рухани и Рафсанджани в свое время сами были консерваторами. — Нам нужны в парламенте не экстремисты, а вдумчивые и умеренные люди, которые стремятся к благополучию нации, а не партии, которые хотят, чтобы наша страна жила в мире со всем миром».

Мухаммада же все эти споры не волнуют. Этот тучный человек с густой бородой полностью поглощен движением машин на вверенной ему парковке. На выборы он не ходил. «Времени не было, нужно работать», — отвечает он со смартфоном в левой руке. То же самое говорит и его коллега Муджтаба, который живет в бедном квартале на юге Тегерана.

По их словам, различия между консерваторами и реформаторами ничтожны. «Примерно как между двумя классами начальной школы! — утверждает Мухаммад. — Цены это не снизит. Наоборот, с каждым днем все больше трудностей падает на наши плечи». Как бы то ни было, оба они не перестают улыбаться и стараются бороться с трудностями и плохим настроением шутками. Так, они разразились хохотом при вопросе о социальных реформах. А Мухаммад резко ответил: «Если у тебя есть деньги, у тебя есть и свобода».