Российско-американское соглашение по поводу перемирия в Сирии не что иное, как призыв к продолжению войны, в состоянии которой сирийский народ живет уже пять лет.

Решение о перемирии предусматривает продолжение борьбы с группировками ИГИЛ и «Джибхат Ан-Нусра», однако не предполагает никаких мер против режима, который убивает свой народ, против сектантских отрядов из Ливана, Ирака и Афганистана, действующих под руководством Ирана. Это означает, что ни о каком перемирии речи не ведется, американская администрация наоборот дала возможность России, Ирану и прочим союзникам режима продолжить агрессию против сирийских граждан. Тот, кто имеет хотя бы небольшое представление о ситуации в Сирии, понимает, что Россия, Иран и силы режима не наносят удары по позициям ИГИЛ — напротив, между ними существует сговор.

Позиция России заключается в том, что, обеспечив себе место в Сирии, она имеет возможность ставить свои условия, в том числе касательно запрета транзита газа из Персидского залива по сирийской территории. Что касается позиции Ирана, то он воспринимает Сирию как очень важный элемент своего экспансионистского проекта, к которому призывает высшие руководство страны во главе с аятоллой Али Хаменеи.

У Ирана нет иного выбора, кроме как защищать режим алавитов в Сирии, существование которого гарантирует Тегерану мост в Ливан, а именно к «Хезболле». Военизированная шиитская организация, оказывающая давление на ливанское правительство, имеет огромную важность для Ирана с самого момента своего возникновения 1982 году, являясь ничем иным, как бригадой иранской «Революционной гвардии». «Хезболла» превратилась в самый эффективный инструмент Тегерана, с помощью которого он может влиять на ситуацию в арабском регионе от Ирака и Йемена до Бахрейна.

Что касается США, то либо они настолько наивны, что не понимают всей сути происходящего, либо эта их наивность — неотъемлемая часть четкой политики, направленной на вытеснение из региона России и Ирана, понимая, что с той же легкостью списать арабов со счетов им не удастся, также как невозможно представить будущее Сирии без учета интересов Турции.

Чего на самом деле хочет американская администрация? До сих пор не существует точного ответа на этот вопрос — только лишь понимание, что Барак Обама, похоже, решил окончательно разрушить Сирию. Поэтому соглашение между США и Россией — не что иное, как гарантия продолжения войны в Сирии. Если это действительно так, тогда чем Вашингтон лучше террористов? Он намеренно старается не замечать, что военное вмешательство России в Сирию с целью спасения режима Башара Асада будет использовано в дальнейшем в качестве козыря далеко за пределами Сирии.

С сегодняшнего дня до окончания президентского срока Барака Обамы остается примерно десять месяцев, поэтому американской администрации ничего не остается, кроме как делать вид, что она предпринимает все необходимые усилия по сдерживанию сирийского кризиса вместо того, чтобы реально положить конец войне.

Все говорит о том, что США намерено двигаются по направлению выхода из Сирии, которая, как мы знаем, стала территорией влияния как минимум трех сторон — России, Ирана и Турции. Недалек тот день, когда Анкара решит вмешаться напрямую или опосредованно для обеспечения своего контроля в северных районах Сирии. Турция не может списать со счетов курдов, действующих в этом регионе, получивших выгоду и возможности в результате военного вмешательства России. Они создают прямую опасность для Турции, в том числе для будущего Реджепа Тайипа Эрдогана и его партии.

Очевидно, Барак Обама забыл, что в августе 2013 года собственноручно начертил красную линию для сирийского режима, одновременно закрыв глаза использование режимом. В какой-то момент случился перелом, и Обама решил передать Сирию в руки России и Ирана, удовлетворившись заявлениями Путина, который рассказал ему, что режим отказался от оставшихся запасов химического оружия.

Эти события необходимо было вспомнить для того, чтобы понять, что все происходящее сегодня, а именно передача сирийского процесса в управление России и Ирана, не противоречат контексту американской политики. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, какому давлению на самом деле подвергается сирийский народ в результате такой политики. Не говоря уже о том, что такой подход подразумевает военную российско-израильскую координацию, полностью игнорируя существование шиитских террористов, концентрируясь на террористах-суннитах и их последователях.

Что можно сказать наверняка, так это то, что и Россия, и США, и Иран едины в своем желании истребить ИГИЛ на суннитских территориях Сирии и Ирака. Неужели это и есть конечная цель американцев на Ближнем Востоке? Тогда почему Барак Обама, рассмотрев и дав определение каждому цвету имеющему место в сирийском процессе, проигнорировал красный, которым сам начертил линию для режима Башара Асада?

К счастью, среди арабов есть те, кто точно знает, что не стоит полагаться на США в решении какого-либо важного вопроса, а лучшет оставить открытой линию связи с Москвой. Это также подтверждает последний контакт саудовского короля Салмана Абдель Азиза с Владимиром Путиным.

Не за горами тот день, когда Россия поймет, что у нее нет выбора, и ей ничего не остается, кроме как встать на сторону арабов в процессе урегулирования на Ближнем Востоке — по крайней мере, если она заинтересована в поднятии цен на нефть и газ. И тогда Россия обнаружит, что терроризм не ограничивается только группировкой ИГИЛ, что существуют другие, подобные ей, и не только в Сирии. А главное — она поймет, что терроризм не является прерогативой суннитов в регионе. Терроризм присущ некоторыми курдским сообществам, если принять во внимание слова Эрдогана. Шиитские отряды, промышляющие в Сирии и Ираке, также ничем не отличаются от террористов.

Лишь когда Россия и США перестанут смотреть на процесс сирийского урегулирования с одного ракурса, можно будет сказать, что прекращение огня в Сирии действительно возможно, и это будет означать явное желание всех сторон конфликта наконец-то преодолеть кризис, возникший в стране. А пока мы наблюдаем попытки умолчать и не заметить масштаба трагедии, которая выпала на долю сирийского народа.