Во вторник, когда 11 американских штатов голосуют на праймериз республиканской партии, Дональд Трамп находится в сильной позиции. Победа может стать для него трамплином на праймериз 15 марта: в тот день, когда на избирательные участки пойдут жители Иллинойса, Огайо и Флориды, Рубио и Круз могут потерять остатки надежд на «волшебную цифру» в 1237 необходимых для избрания делегатов. Но как же Америка дошла до такого?

Американская политическая система в том виде, в каком ее представляли себе отцы-основатели в конце XVIII века, опирается на принцип компромисса. Обычно поле маневра президента резко сокращается, если он не добивается согласия Конгресса по тому или иному законопроекту. В то же время назначение члена Верховного суда может быть подтверждено только Сенатом. А в самом Сенате действует так называемый «филибастер», в рамках которого для утверждения большей части законов, назначений и международных договоров требуется большинство в 60 (а не 51) голосов из 100. Существует и множество других, самых разных вещей.

Неудобство компромисса в том, что вы никогда не получите все, что хотите. Поэтому в долгосрочной перспективе такой принцип может вызвать фрустрацию. Но это нормально. Отцы-основатели прекрасно это понимали, потому что были нацелены на диалог институтов. Американская политическая система по своей сути открыта, она опирается на уважение к чужому мнению и поиск общих интересов через сотрудничество, а не вопреки ему. Несоответствие французской системе тут очевидно, хотя избранные власти V Республики и постоянно ссылаются на статьи 45 и 49:3 конституции 1958 года.


Все наблюдатели и специалисты согласны с тем, что последние 30 лет республиканская партия США начала поворот направо, который подрывает работу всех американских институтов. «Новые американские правые» говорят о защите конституции от «системы» Вашингтона, чья элита включает сделки с Демократической партией и ведет страну к упадку. Указывать на вопиющее противоречие в этом утверждении, наверное, даже нет смысла.

Вот волна, на которой поднимается вверх Дональд Трамп. Его риторика носит нарочито антисистемный характер, хотя с точки зрения последних 30 лет развития идеологии республиканской партии его кандидатура представляет собой конечную точку пропасти, в которую бросились американские консерваторы. Дональд Трамп, нельзя не признать, умело пользуется всеми пиар-инструментами, которые только усиливают слепоту немалой части населения США.

В конечном итоге, Дональд Трамп — антитезис консенсуса и открытого противостояния идей. Он предпочитает прописывать инъекции тестостерона в 140 знаков активистам партии, которая стала олицетворением белых, гетеросексуальных и верующих людей с Юга.

Мэтью Макуильямс (Matthew McWilliams) из Politico показал, что главным мотивом сторонников Трампа служит стремление к авторитаризму. В такой перспективе вполне логично, что они поддерживают идеи человека, который на выходных не стал отмахиваться от похвалы Дэвида Дюка (David Duke), бывшего главы Ку-Клукс-Клана и большого почитателя литературного таланта Муссолини. Эти самые люди хотят «вернуть величие Америки» (отцы-основатели же, по их логике, не были иммигрантами) и категорически не признают легитимность Барака Обамы, хотя тот придерживался метода компромисса на протяжение обоих мандатов.

Быть может, нам придется смириться, что Дональд Трамп станет кандидатом от Республиканской партии. Но все же нельзя не порадоваться сигналу, который подала ему вторая половина Америки на ноябрьских выборах. Сторонники магната не могут предложить стране ничего лучше окончательного доказательства того, что в США лишь одна партия сохранила верность подлинному идеалу демократии.

Суфиан Алсаббах — писатель, эксперт по внутренней политике США и Республиканской партии.