Одной из тем дискуссий в недавнем процессе формирования нового правительства Латвии был возможный переход на обучение только на латышском языке в школах. Аргументы «за» — экономия средств, оптимизация сети школ (если говорить точнее — сокращение их количества) и «повышение лояльности русскоязычной молодежи латвийскому государству».

Первые два аргумента понятны, но с «повышением лояльности» не все так просто. В повседневной жизни, иногда сами того не замечая, мы общаемся с молодыми людьми и не догадываемся, что они закончили русскую школу — их латышский язык правильный и даже совершенный. К сожалению, есть и противоположные примеры: молодой человек, специфика работы которого требует разговаривать с клиентами по-латышски, демонстративно отказывается это делать.

Разумеется, использование того или иного языка —  это вопрос, который обусловлен как отношением людей, так и современной политикой. Сегодня спросить дорогу на чистом русском языке в расположенном на западе Украины Львове в лучшем случае будет означать не дождаться ответа вообще, а в худшем — «нарваться». И это в городе, где практически все в совершенстве владеют русским языком!

Так что же произойдет в Латвии в случае полного перехода на обучение на латышском языке? Во-первых, все инородцы действительно будут знать латышский язык так же хорошо (или почти так же), как латыши. Но при более детальном изучении ситуации, обнаружится, что русская община разделилась на три условные группы. Первая отнесется к происходящему с пониманием и станет похожей, к примеру, на общины местных поляков, литовцев или эстонцев: в обществе (в том числе и в школе) говорим по-латышски, дома, с друзьями, между собой или в церкви — на родном языке.

Вторая группа полностью ассимилируется в латышскую среду, ускорят этот процесс смешанные классы (ребенка не надо будет отправлять в отдаленную русскую школу, если латышская школа прямо за углом) и как следствие этого — смешанные браки.

Однако мы должны считаться с появлением третьей группы. Естественно, часть русской общественности воспримет переход на обучение на латышском языке без восторга, если не враждебно. Это произойдет как под влиянием пропаганды Москвы, так и в силу чисто человеческой ответной реакции — «нам навязывают». И таким образом — по меньшей мере, на какое— время — мы получим отлично владеющую латышским языком, но явно враждебную по отношению к Латвии и латышам группу людей, фактически — «пятую колонну», более того, с латвийскими паспортами в карманах.

В новейшей истории Латвии это будет абсолютно новая ситуация, которая многих приведет в замешательство. С каким угодничеством и наивным восхищением мы иногда слушаем чужестранца, который выучил хотя бы несколько латышских слов! И какой холодный прием оказываем латышам, которые не знают (забыли, не выучили и т.д.) родной язык, в особенности, если эти люди из России и говорят по-русски.

В этом смысле мы не националисты, мы по-прежнему не в полной мере осознаем свои национальные интересы. Но достаточно оглянуться в совсем недавнюю историю Латвии. Самый яркий пример «пятой колонны» — прибалтийские немцы, которые за 20 дет независимости, наконец, выучили латышский язык, но никак не смогли смириться с утратой прежних привилегий, аграрной реформой и по первому зову фюрера отправились в Германию.

Конечно, со временем ориентированная на Россию «пятая колонна» в Латвии уменьшится и растворится совсем, вопрос лишь в том, как скоро. А это будет зависеть не от языковой политики, не от латвийско-российских отношений и не от процессов глобального масштаба. История (в том числе и Латвии) свидетельствует, что в мирное время, когда не нужно воевать, идти в «лесные братья» или строить баррикады, самым лучшим и эффективным механизмом интеграции является экономическое развитие и благосостояние народа как следствие.

К сожалению, поток уезжающих из Латвии на уменьшается, пустеют и села, и города. Сегодня наша страна — не самое привлекательное место для жизни, и это не способствует интеграции.

Более того, как признают ответственные должностные лица, бюджет Латвии плохо выполняется из-за низких цен на горючее и теплой зимы (то есть — из-за маленьких счетов за отопление). Но это ведь те же причины, которые в своих нынешних неудачах винят российские политики! Выходит, в своих делах мы в действительности намного ближе к России, чем говорим и думаем.