Столкнувшись с наплывом мигрантов, а большая часть беженцев следует через Турцию, Анкара кажется многим идеальным партнером для решения кризиса. Да и русофобское правое крыло радуется, что нынешний режим президента Реджепа Эрдогана вступил в конфликт с Россией. Выходит, что поддерживать Турцию полезно. Но так ли это?

Важным остается вопрос о том, целесообразно ли для нашей республики, как и для всего Евросоюза, присоединяться к этой позиции. Какие у нас, собственно, есть общие интересы с Турцией, в отстаивание которых, как и в последующие процессы, мы можем быть с легкостью вовлечены? Насколько в Анкаре сильна идея восстановления Османской империи в том или ином виде? Нельзя исключить создания некоего военного пакта вассальных стран, а также попыток добиться восстановления империи территориальными завоеваниями. Сегодня этого не происходит, но что будет завтра? О том, на что готов пойти режим Эрдогана, свидетельствует его сотрудничество с исламистским и террористическим Исламским государством.

После инцидента со сбитым российским военным самолетом для некоторых Анкара превратилась в настоящего героя, который выступил против русского медведя. Но обстоятельства доказывают, что речь, скорее, идет о провокации. Для нее использовался момент, когда Россия начала вести в Сирию реальную борьбу с исламским терроризмом и фактически стала защищать нашу европейскую цивилизацию.

Какой-нибудь американский сенатор вроде Джона Маккейна, конечно, обрадовался бы. Именно в его кругах настойчиво звучали требования: «Давайте распустим Совет НАТО-Россия, перебросим как можно ближе оружия к границе с Российской Федерацией на всякий случай и мирно построим там побольше наших баз». И хотя карта баз НАТО вблизи российских границ говорит сама за себя, кому-то этого кажется мало. Но насколько далек от этой подстрекательской политики реальный конфликт, возможный в Европе? Какие провокации могут случиться на границе Украина-Россия, в Прибалтике, на границе Калининградской области? Какие предлоги могут быть использованы?

«Красный платочек, развевайся, мы должны идти на русских и не знаем, зачем». Так пели солдаты, когда 100 лет назад в Первую мировую отправлялись на Восточный фронт. А что сегодня? Разумеется, мы торжественно отправим на восточные позиции сотню солдат контингента Стропницкого. Но зачем и за кого? За Мирослава Калоусека, чтобы мы смогли остаться в Чехии? Или за Вашингтон? Или за Османскую империю? И уж точно не за европейские ценности.