15 марта король Марокко Мухаммед VI должен встретиться в Москве с российским президентом Владимиром Путиным. Это будет его первый визит в Россию с 2002 года. В повестку дня включены самые разные вопросы двусторонних отношений, связанные с внутренними проблемами России и Марокко. Подписанное 15 лет назад соглашение о свободной торговле нуждается в продлении. А соглашение о рыболовстве сроком на четыре года, разрешающее российским судам находиться у атлантического побережья марокканской Сахары, обещает стать прелюдией к экономическим инвестициям в порты и инфраструктуру этого района.

Но когда старейший и ближайший арабский союзник Америки направляется в Кремль, такую встречу естественно следует проанализировать и с геополитической точки зрения. Взгляды политического мейнстрима в Вашингтоне резко отличаются от российских взглядов на политику в отношении Ирана. Две страны по-разному смотрят на российскую военную интервенцию по поддержке режима Асада в Сирии, на аннексию Крыма и на множество других вопросов. Антиамериканская риторика в Москве в последние годы усиливается. В ней звучит резкая критика в адрес США и НАТО в связи со свержением Каддафи, в ней присутствуют конспирологические теории о роли Америки в создании ИГИЛ. В таких условиях попытки России сблизиться с традиционными арабскими союзниками Америки, прежде всего, с саудовской монархией и с египетским военным истэблишментом, вызывают озабоченность и острые дебаты в США. Оппоненты Обамы обвиняют Белый дом в прохладном отношении к давним американским партнерам в регионе, из-за чего они якобы склоняются в сторону России. Сторонники Обамы заявляют в ответ, что поскольку суннитские государства арабского мира смыкают свои ряды в борьбе с иранскими ставленниками от Дамаска до Саны, на смену оттепели в российско-арабских отношениях все равно придут заморозки.

Взаимодействие России и Марокко, которая находится вдалеке от горячих точек межконфессиональных конфликтов, но проявляет полную солидарность с арабскими собратьями на востоке, уникально. Во времена холодной войны, когда Саудовская Аравия не только занимала сторону США, но и противодействовала Советскому Союзу, Марокко потихоньку развивала связи с Советами, не дискредитируя при этом свои проамериканские позиции. Сердечные отношения между королем и мировым казначеем коммунистической революции помогали если не устранить, то серьезно ослабить угроз трону со стороны партизанских группировок левого толка. Москва и Рабат пришли в ООН к политической договоренности, которая помогла снизить интенсивность идеологического соперничества между Востоком и Западом в Северной Африке. С точки зрения истории предстоящая встреча Путина и марокканского короля это не какое-то там драматическое исключение из правил, а скорее закономерность, равноценная, скажем, встречам на высоком уровне между российскими и саудовскими официальными лицами. Более того, судя по прежним успехам, есть высокая доля вероятности, что этот саммит пойдет на пользу американским интересам и международной безопасности.

В частности, есть три области, где Россия и Марокко могут осуществлять совместные проекты, ценность которых выходит далеко за рамки двусторонних отношений.

Первая — это будущее Ливии, раздираемой в настоящее время гражданской войной. Это несостоятельное государство с анклавом ИГИЛ на своей территории, находящееся рядом с Южной Европой. Возмущение России в связи с западной военной кампанией по свержению Каддафи помешало ей сыграть заметную роль в восстановлении Ливии. Это прискорбно, особенно в свете многолетнего сотрудничества между Триполи и Москвой, когда у Кремля появилась целая плеяда экспертов по арабским делам, хорошо знающих эту страну, ее противоречия и особенности. Марокко, где при посредничестве ООН в прошлом году прошло несколько раундов мирных переговоров между враждующими ливийскими фракциями, заинтересована в будущем этой страны и является авторитетным посредником, помогающим наладить международную помощь в деле восстановления Ливии. Рабат способен устранить те препятствия, которые мешают России играть в этой стране позитивную роль.

Вторая область возможного сотрудничества это международная угроза радикального ислама, исходящая с территории России. Крупное мусульманское меньшинство в этой стране подвергается идеологической обработке салафитов, джихадистов и прочих элементов, из-за чего обоснованное недовольство российских мусульман центральными властями выливается в насильственные и жестокие акции. На подконтрольной ИГИЛ территории воюет большое количество российских граждан, а террористы из этой страны появились даже в Бостоне, штат Массачусетс. В других странах, где сильны радикальные идеологии, например, в Мали, король Мухаммед помогает возрождать более толерантный дух ислама. Пользуясь многовековым наследием Марокко как благовоспитанной в религиозном плане страны, где действуют прочные правила сосуществования, а также собственным высочайшим религиозным авторитетом, король открыл ряд учебных программ по подготовке имамов из-за рубежа, стремясь создать противовес экстремистским учениям. Среди участников этих программ пятьсот духовных лиц из Мали. Если Рабат предоставит аналогичные услуги россиянам, он поможет осушить крупный источник поставки новобранцев для глобального джихада.


И наконец, в рамках поддержки другого аспекта борьбы с экстремизмом Марокко может способствовать тому, чтобы Россия играла более заметную роль в экономическом развитии Северной Африки. Возможности для развития марокканского юга как международного входа на континент только начинают появляться. Ливия, как и Тунис, нуждается в срочной экономической помощи. Алжиру, страдающему от снижения нефтяных цен, нужны знания и опыт для диверсификации экономики и осуществления реформ, которые сделают эту страну привлекательной для региональных и международных инвесторов. Россия может сыграть очень важную роль в создании новых рабочих мест для молодежи в Северной Африке.

В момент, когда взаимное недоверие между США и их традиционными арабскими союзниками достигло новых высот, Марокко остается верным партнером Америки и арабского региона, что является особо ценным сочетанием для Вашингтона. А поскольку королевство уже подталкивает поссорившиеся с США арабские страны обратно на орбиту Вашингтона, не исключено, что оно сможет добиться некоторых уступок и от Москвы, за которые американские руководители будут благодарны Марокко.

Ахмед Чарай — издатель марокканской газеты L’Observateur, президент национальной вещательной компании MED Radio, а также председатель правления арабской газеты «Аль-Ахдат аль-Магрибия». Будучи специалистом по Марокко и Северной Африке, он входит в состав попечительского совета Института внешнеполитических исследований (Foreign Policy Research Institute) и Центра стратегических и международных исследований (Center for Strategic and International Studies) в Вашингтоне. Он член консультативного совета National Interest.