Заявление Владимира Путина о том, что Россия собирается начать выводить «основную часть» своих сил из Сирии, поразило мир. Судя по всему, даже администрация США не понимает, в чем смысл неожиданного решения России, только полгода назад поразившей Запад, начав военную операцию. Создается впечатление, что российский президент опять застал Вашингтон врасплох — как уже не раз происходило в процессе сирийского кризиса, неоднократно вредившего репутации Америки. Однако вопрос о мотивах, стоящих за действиями г-на Путина, и о последствиях этих действий —намного важнее.


Разумеется, о последствиях неожиданного решения Москвы для войны, унесшей более 300 000 жизней и явно не собирающейся заканчиваться, несмотря на затишье, которое продолжается уже две недели, пока можно только гадать. Многие западные дипломаты надеются, что г-н Путин, продемонстрировав мощь России на Ближнем Востоке, оставит президента Башара Асада на произвол судьбы. Это определенно способствовало бы успеху мирных переговоров, так как вопрос об участи г-на Асада остается важнейшим камнем преткновения. Однако многое указывает на то, что эти надежды не сбудутся. Российское вмешательство укрепило позиции г-на Асада и положило конец военным поражениям, преследовавшим сирийский режим в 2015 году. Теперь Россия может воспользоваться этим, чтобы сделать шаг назад. Она уже совершила достаточно, чтобы в дальнейшем определять будущее Сирии.

Г-н Путин неслучайно сделал свое заявление непосредственно перед тем, как в Женеве возобновились мирные переговоры. Это позволило России продемонстрировать стремление закончить войну и стать первой, кто выводит силы из Сирии вместо того, чтобы наращивать их. Однако этому впечатлению не стоит поддаваться — именно потому, что впечатления слишком часто более значимы, чем реалии.

Российские истребители Су-34 во вторник с большой помпой покинули зону боевых действий. Однако пока непонятно, насколько этот вывод войск будет последовательным и масштабным. Во всяком случае, во вторник новости о российских авиаударах все так же продолжали поступать. При этом Россия дала понять, что она сохранит построенные ей на сирийском побережье военные объекты. Это означает, что Москва может возобновить воздушные операции, когда захочет. В этом отношении руки г-на Путина по-прежнему развязаны.


Г-н Путин может считать, что Россия в целом достигла своих целей. Он добился двух вещей: предотвратил поражение г-на Асада и не позволил США, их европейским и турецким союзникам создать в Сирии безопасные зоны. В других обстоятельствах эти зоны могли бы стать оплотами выступающих против Асада повстанцев, которых Запад пытается поддерживать. Именно эти повстанцы были основными мишенями для российских ударов — особенно в Алеппо. Сейчас, когда Россия разместила в Сирии свои зенитно-ракетные системы С-400, прямое западное вмешательство в гражданскую войну стало невозможным, как с военной, так и с политической точки зрения. При этом г-н Путин — известный мастер дипломатической амбивалентности.

Он утверждает, что частичный вывод российских войск может облегчить достижение урегулирования путем переговоров. Кремль также привлек внимание к телефонному разговору г-на Путина с г-ном Асадом, в ходе которого сирийский президент, предположительно, высказался за политическое урегулирование. Вполне возможно, что Россия сейчас, в самом деле, начала давить на г-на Асада, который не раз заявлял, что он намерен вернуть контроль над всей территорией страны — в то время, как г-н Путин явно не стремится бесповоротно увязнуть в Сирии. Однако означает ли это, что г-н Асад в конце концов уйдет — и что Россия хочет его ухода — совсем другой вопрос.

Как в Сирии, так и на Украине, г-н Путин борется за то, чтобы Россию считали державой, которую нельзя игнорировать. К тому же он — не без оснований — считает, что каждая предполагаемая победа над США поднимает его в глазах российского общества. Это приобретает особую важность на фоне серьезных финансовых проблем, вызванных падением нефтяных цен и санкциями. Российские государственные СМИ уже празднуют победу в Сирии, демонстрируя, как ликующие толпы приветствуют пилотов и оркестр играют национальный гимн.

При этом одно можно сказать совершенно точно: заявление г-на Путина наглядно доказывает, что попытки России сделать вид, что она пришла в Сирию бороться с «Исламским государством», были притворством. Дело не только в том, что большинство российских авиаударов были направлены не против ИГИЛ, но и в том, что, ослабляя сирийских повстанцев, Россия играла этой организации на руку. ИГИЛ не только не разгромлено, но и сумело продвинуться вперед, в особенности, в окрестностях Алеппо.

Для г-на Путина это, по-видимому, не имеет большого значения — у него другие геополитические цели. Тем не менее именно действия России привели к смерти дополнительных нескольких сотен мирных жителей и, скорее всего, усилили ИГИЛ. Г-н Путин любит создавать впечатление, что его действия в Сирии были хорошо продуманы. Однако их результаты выглядят зловещими и гибельными.