«Вам есть, что скрывать? Я не могу поверить, что вы встаете на сторону тех, кто хочет скрыть правду. Вы видели интересы государства в том, чтобы подчиняться Путину. Говоря о моей пристрастности, вы хотите поднять волну ненависти. Хватит этой циничной, наглой публичной лжи», — громил министр Мачеревич (Antoni Macierewicz) депутатов за то, что они требовали созвать экстренное заседание комиссии Сейма по обороне.

Представители партий «Гражданская платформа» и «Современная» хотели узнать, зачем министр обороны правительства «Права и справедливости» созвал подкомисию, которая вновь займется расследованием катастрофы 10 апреля 2010 года.

Непосредственной причиной инициативы оппозиции стало субботнее выступление Мачеревича в Высшей школе социальной и медиакультуры в Торуни. Министр заявил там, что в Смоленске Польша пала первой жертвой современной волны российского государственного терроризма. Никаких доказательств этому он не представил. Выступление, которое получило резонанс во всем мире, цитировали иностранные СМИ. «То, что вы делаете — огромная безответственность. Или вы знаете, что произошло, но зачем тогда нужно расследование, или вы не знаете. Министр обороны так действовать не должен. Это непостижимо, у меня просто нет слов», — сказал заместитель министра обороны при предыдущем правительстве Чеслав Мрочек (Czesław Mroczek).

Мачеревич ответил, что его формулировки, прозвучавшие в Торуни (которые цитировались точно, поскольку были записаны на видео), «переиначили СМИ, у которых есть собственные заслуги в распространении российской версии этой трагедии, в травле польских пилотов и генералов». «В моем высказывании ни разу не прозвучало указаний на какое-либо государство, — уверял министр, хотя все его рассуждения были посвящены России и методам ее экспансии. — Это гибридная война, дезинформация противника: у террора всегда есть свое медийное обличье. Если вы этого не знаете, отсылаю вас к деятельности большевистской армии в 1939 году, распространявшей листовки. Слово “терроризм” я употребил в этом смысле. Это совершенно понятно, — парировал оппозиции Мачеревич. — Я не делаю никаких выводов до завершения расследования, которое ведет подкомиссия, — заверил он, но добавил: Отрицать факт, что самолет распался на части в воздухе бессмысленно».

Мачеревич поделился новыми идеями на тему причин катастрофы, рассказав, что его люди уже обнаружили в документах Министерства обороны данные о «заводском дефекте», присутствовавшем в одном из главных узлов Ту-154. «Этот факт скрывали от общественности», — подчеркивал Мачеревич. Он не пояснил, какое значение имеет заводской дефект, если до этого он сам неоднократно говорил, что в самолете «произошло три взрыва». Министр сказал также, что «250 свидетелей» видели, как горит двигатель «Туполева».

Больше всего времени министр посвятил защите членов созванной им подкомиссии. Там собраны «самые выдающиеся профессионалы в своих сферах» и «эксперты по расследованию авиакатастроф», — говорил он. Мачеревич перечислил много фамилий, однако за исключением британца Фрэнка Тэйлора (Frank Taylor) ни один из членов подкомиссии не является экспертом по авиапроисшествиям. Поэтому они не могли войти в состав Комиссии по расследованию авиационных катастроф государственной авиации, и министру пришлось создавать подкомиссию, состав которой он определял лично. Все ее члены ранее принимали участие в работе группы Мачеревича в Сейме и принадлежат к последователям теории «трех взрывов».