Президент России показал, что такое настоящий лидер, введя войска в Сирию и выведя их по своему желанию. За операцию в Сирии он платил кровью, ресурсами и подрывом статуса России, но своей цели добился: Путин будет определять будущее расколотой страны.

Вряд ли кто-нибудь из нас хотел бы жить в современной царской России. Тем не менее невозможно не удивляться и даже немного завидовать при виде явления, практически сгинувшего в западном либеральном мире — упорного лидера, умеющего принимать решения и добиваться их исполнения. Да, он единоличный правитель, никакой оппозиции ему нет, никто не угрожает его власти, он может править столько, сколько захочет. Но я знаю еще одного такого же правителя, а в нем нет даже намека на лидерские качества Владимира Путина (речь о Биньямине Нетаньяху, который на данный момент по продолжительности пребывания на посту премьер-министра Израиля уступает только Давиду Бен-Гуриону — прим.пер.).

Путин застал всех врасплох, когда ввел в Сирию войска и остановил падение режима Башара Асада. На этой неделе он снова поразил нас, сообщив, что цели достигнуты, и авиагруппу можно выводить. То, чего не понял Джордж Буш в Ираке в 2003 году, чего не понял Израиль в 1982 году, выгнав ООП из Ливана, Владимир Путин понял. Затягивание пребывания в Сирии приведет к войне на истощение, из которой выйти будет крайне сложно.

Российская интервенция носила ограниченный характер. В конце сентября в Сирию прибыли 50 боевых самолетов, несколько кораблей и около четырех тысяч солдат, на которых была возложена обязанность по охране баз, в основном. Путин пообещал Асаду отвоевать все потерянные территории за три месяца, но он не собирался захватывать большую страну с помощью 50 самолетов.

Российский контингент начал укреплять линии обороны в районе побережья, в Латакии и Тарсусе, где находятся авиабаза и морская база России. Российская авиация проводила интенсивные бомбардировки всех оппозиционных сил подряд, чтобы помочь правительственным войскам и «Хезбалле» устранить угрозу захвата Дамаска. Тысячи вылетов, совершенных российской авиацией за пять месяцев, позволили армии Асада двинуться на север к Алеппо, почти лишившемуся жителей из-за интенсивных обстрелов, на восток к Пальмире, захваченной ДАИШ, и на юг, к захвату районов в Деръа.

После 22-недельной кампании Асад сумел установить свою власть над полосой, начинающейся на юге в Деръа, продолжающейся через Дамаск на север к Алеппо. Путин помог ему удержать примерно пятую часть бывшей Сирии, но эта пятая часть включает стратегические объекты: международный аэропорт в Дамаске и морские порты в Тарсусе и Латакии. Одновременно Россия оказала важную помощь курдам, укрепившим свой контроль над районом вдоль турецкой границе и начавшими теснить ДАИШ к югу. «Исламское государство» отступает уже несколько месяцев подряд, и к моменту, когда Путин решил объявить о выводе войск, курды уже угрожали Ракке, столице ДАИШ.

Продолжится ли отступление ДАИШ и после ухода русских? Продолжат ли курды одерживать победы, или турки воспользуются уходом русских, чтобы ударить по ним? Сумеет ли Асад удержать отвоеванные территории? На все эти вопросы сегодня трудно ответить однозначно, но Путин дал понять, что оставил одну ногу на земле на случай, если сочтет нужным вернуться.

Изначально он пришел, чтобы не допустить падения Асада и показать, что не бросает союзников, но при этом Путин не собирался жертвовать собой ради сирийского президента. Он заплатил высокую цену за войну в Сирии: кровью солдат, экономической стоимостью и подрывом статуса России в суннитских странах. Хотя Путин — союзник Асада и Ирана, он совершенно не хочет разрывать отношения с Саудовской Аравией и Египтом. Он также постарался выразить соболезнования Турции после теракта в Анкаре и намекнул, что можно прекратить обмениваться ударами с Эрдоганом.

С тактической точки зрения он метил в несколько тысяч российских чеченцев, примкнувших к ДАИШ. Путин опасался, что, если не уничтожить их в Сирии, то они совершат теракты в Москве. Российские бомбардировки уничтожили более тысячи из них. Но главное для Путина — получить место во главе стола, за которым будет решаться будущее Сирии, и этой цели он достиг. Без России никакого урегулирования в Сирии не будет. Более того, Путин может увязать сирийское урегулирование с признанием своих завоеваний на украинской территории.

Сначала он постарается предложить вариант, сохраняющий территориальную целостность Сирии. Путин не давал обязательств непременно оставить Асада у власти, он готов выслать его из страны и заменить на фигуру, устраивающую все заинтересованные стороны, сохранив режим партии БААС. Но такое соглашение сегодня маловероятно.

Легче представить себе соглашение, разделяющее Сирию на этнические кантоны: алавитский, курдский, друзский и суннитский, а «Исламское государство» будет загнано обратно в Ирак или вышвырнуто в Ливию. Удивительный факт — перемирие держится уже три недели. Это значит, что участники гражданской войны истощены и, возможно, готовы к примирению и компромиссу.


Для Израиля вывод российских самолетов и батарей ПВО С-400 из Сирии стал хорошей новостью. Иран оставил в Сирии всего 700 бойцов и вряд ли намерен прислать новые силы, как и «Хезбалла», семь тысяч боевиков которой воюют на стороне Асада. Сирийские правительственные войска не в состоянии отвоевать израильскую границу, и это оставляет нас с милыми соседями в виде «Джабхат ан-Нусра» и «Шухада аль-Ярмук» (ДАИШ) на Голанских высотах. Эти группировки крайне враждебно настроены к нам, но сейчас им не до конфликта с Израилем.

Израильская армия уже изменила подход к Сирии. Вместо учений с танками и тяжелой техникой отрабатываются быстрые, мобильные действия, на случай, если потребуется решать какие-то задачи на сирийской территории. Сирийская армия как боевая сила на Голанских высотах больше не существует. Сегодня можно перебросить далеко вглубь Сирии батальон или бригаду на колесном транспорте и через несколько дней вернуть их обратно.

Сирия стала и, вероятно, останется, главной ареной борьбы между суннитами и шиитами. Главный наш вывод из пятилетней войны — что ни один режим в регионе не защищен от потрясений. Для тех, кто считает, что если сила не помогает, то надо применить еще большую силу, должно быть понятно: даже убийство 400 тысяч человек не остановит народ, восставший против правителя.

Бывший шеф «Мосада» Меир Даган (מאיר דגן), умерший 17 марта, был одним из тех, кто выступал за более активную позицию Израиля по Сирии и за помощь в свержении Асада и шиитской оси. Многие были удивлены, когда премьер-министр Ариэль Шарон назначил его начальником «Мосада». С 70-х годов слава храброго воина бежала впереди него, но он ничем не выделялся на командных постах.

За восемь лет руководства «Мосадом» Даган показал качества решительного лидера. Лидера, который действует смело, принимает решения и выполняет их. Он не боялся риска и не уклонялся от споров с вышестоящими. Израиль потерял не только героя, но и вероятного будущего лидера страны.