Череда односторонних уступок Вашингтона без ответных шагов Гаваны выглядит почти как капитуляция американцев. Но это вопрос приоритетов. Вместо демонстративного наказания кубинского режима США предпочли инвестировать в долгое, но зато спокойное превращение Кубы в нормальное государство.

В эти дни Куба исполнена великодушием победителей. Кубинцы очень горды тем, что выстояли в схватке с самой могущественной в мире державой, но в то же время потери военного времени так наглядно видны в незастекленных окнах старой Гаваны, что злорадствовать по поводу проигравших совсем не хочется. Наоборот, хочется забыть былые претензии, развесить по всему острову еще недавно ненавистные американские флаги и без памяти влюбиться в приехавшего американского президента, который, кажется, готов подарить им давно заслуженное всеобщее благополучие, не потребовав ничего взамен.

Как зазвать президента


Последние шаги президента Обамы в отношениях с Кубой действительно выглядят почти как односторонняя капитуляция. Весь последний год Вашингтон отменяет запрет за запретом, санкцию за санкцией, а Кастро и не думает отвечать хотя бы чем-нибудь символическим. Наоборот, только напоминает, что сделанное — это, конечно, очень мило, но до конца списка еще далеко.

Даже когда американский президент в очередной раз путается в собственных красных линиях, кубинское руководство не считает нужным приходить на помощь своему партнеру. Всего три месяца назад, в декабре, Обама в ответ на бесчисленные вопросы об односторонних уступках заявил, что поедет на Кубу, только если там будет очевидный прогресс с демократией и правами человека. Прогресса не было — ни очевидного, ни косметического, никакого. Вместо этого за два дня до визита кубинские власти задержали известного правозащитника Элисардо Санчеса, а за несколько часов до приземления Обамы арестовали более полусотни человек за то, что те пытались помитинговать в центре Гаваны.

Только с начала этого года правозащитники насчитали на Кубе около двух с половиной тысяч политических арестов. Понятно, что по случаю сближения с США кубинские диссиденты особенно активизировались и арестовывали их на несколько часов, а не на пять лет лагерей. Но все равно — что бы такого страшного случилось, если бы небольшой группе активистов разрешили немного помитинговать по случаю визита американского президента? В конце концов, эти визиты на Кубе случаются раз в 88 лет, на кону миллиарды долларов, и Обаме было бы гораздо проще объяснить свою поездку, если бы Кастро сделал хотя бы такую мелочь. Но нет, никаких уступок, сами все дадут.

И американцы действительно дали. Обама махнул рукой на собственные условия трехмесячной давности и все равно приехал. Приехал торжественно, на три дня, с женой, детьми, тещей и огромной делегацией. Согласился на первый за 88 лет визит президента США на Кубу, а по сути вообще на первый в истории, потому что в 1928 году Кулидж приезжал в Гавану на Панамериканский саммит, а не специально к кубинцам. Соседняя Доминиканская Республика испробовала и неприличные проамериканские диктатуры, и приличные, и проамериканскую демократию, а ни один президент США так никогда к ним и не приехал — и не собирается. А мятежной Кубе — целых три дня, внимание всего мира и без малейших шагов навстречу.

Задушить в уступках


Помимо престижного визита, Вашингтон за последний год засыпал Гавану потоком экономических уступок. На Кубу стало намного проще ездить: для этого по-прежнему нужно специальное разрешение американских властей, и для туристических целей его не выдают, но можно написать в заявке, что у вас культурный обмен, и спокойно ехать отдыхать — никто проверять не будет. В результате количество американцев, посетивших Кубу, в 2015 году почти удвоилось, достигнув 160 тысяч, а это уже около 5% всего турпотока на остров.

Кубинским бизнесменам разрешили открывать счета в американских банках. Определенные виды транзакций между Кубой и США теперь можно осуществлять в долларах. Восстановили почтовое сообщение между странами. Осенью должны запустить регулярные коммерческие авиарейсы. Американские власти дали разрешение открыть первый американский завод на Кубе — будут собирать тракторы. Американская сеть отелей Starwood уже договорилась открыть в Гаване два своих отеля. За 2015 год Министерство торговли США выдало американским компаниям разрешений на общую сумму $4,3 млрд на ведение бизнеса на Кубе. Конечно, разрешения — это еще не реальные деньги, но все равно $4,3 млрд — это примерно годовой объем кубинского экспорта.

Формально эмбарго против Кубы продолжает действовать, и когда его отменят, пока неизвестно. Но американские власти наделали в нем столько исключений и начали так охотно выдавать разрешения, что на практике оно перестало быть серьезным препятствием для ведения бизнеса.

Какие ответные шаги сделала Куба для развития сотрудничества с США? Практически никаких. Несмотря на публичные обещания, кубинцы не отменили к визиту даже запретительный десятипроцентный сбор со всех операций в американских долларах. Его ввели, когда американцы были еще совсем враги, а теперь мелочная жадность никак не дает с ним расстаться: налоги от американских инвестиций — они когда еще будут, а тут живая валюта, трудно оторваться.

То же самое относится к другому очевидному требованию США — разрешить американским компаниям нанимать кубинцев без посредничества государства. Пока не получается. Кубинские власти столько лет торговали трудом своих граждан с нормой прибыли до 90%, причем в твердой валюте, что перековаться теперь очень непросто.

Американцы получают отказ даже на совсем, казалось бы, благотворительные предложения. Кубинские власти категорически против того, чтобы провести на остров из Майами нормальный интернет-кабель: у нас уже есть отличный, идеологически правильный кабель из Венесуэлы, нам хватает.

Change без regime


И тем не менее, когда Обама в Гаване обещает кубинцам свою любимую change, он имеет для этого куда больше оснований, чем во время собственной избирательной кампании в США в 2008 году. Потому что от многочисленных уступок Вашингтона, хоть они и односторонние, выигрывают все причастные стороны.

Конечно, эти уступки временно укрепляют кубинский режим. Полвека братья Кастро убеждали кубинцев, что они смогут выстоять вопреки всем эмбарго и санкциям. И вот она, победа; они выстояли, США сдались и сами все отменяют. Перед ними чуть ли не заискивают, напрашиваются с визитом и вопреки своим империалистским привычкам постоянно подчеркивают, что кубинцы должны сами определять свое будущее — никакого внешнего вмешательства и навязывания. Одна из главных целей революции 1959 года, в которой национализма было куда больше, чем социализма, наконец достигнута.

Теперь вместе с потоком американских туристов и инвестиций на Кубу придет экономический рост, и опять окажется, что Кастро были правы. Все беды и нищета были не от бездарного руководства, а от американских запретов. Как только запреты сняли, жизнь сразу начала налаживаться. Дальше со стабильным экономическим ростом, неизбалованным населением и отлаженным репрессивным аппаратом кубинский режим еще долго не встретит серьезных угроз для собственного выживания. Лишившись внушительного потока нефтяных субсидий от Венесуэлы, кубинские власти уже думали отчаяться, но тут Обама пришел на выручку, своим размораживанием спас от голодных бунтов и шоковой терапии.

И тут возникает вопрос приоритетов. В чем цель политики США в отношениях с Кубой: наказать вредный режим или получить у своих границ стабильное и адекватное государство? Что бы случилось с Кубой, если бы через несколько лет смерть братьев Кастро совпала с дном экономического кризиса, вызванного потерей венесуэльских субсидий? Кто бы там пришел к власти, с кем бы начал дружить и насколько активно, какие бы образовались потоки экономических мигрантов? Само собой, кубинскому режиму и особенно высшему руководству пришлось бы очень туго, но сколько непредсказуемых проблем это создало бы для самих США.

По сути, с помощью размораживания отношений США стали инвестировать в хоть и долгое, но мирное и спокойное превращение Кубы из изолированной и нищей диктатуры в нормального участника международного сообщества. Потому что каждый лишний доллар, попавший на Кубу, усиливает стремление кубинцев к ровным отношениям с внешним миром и увеличивает их требования к собственной власти.

Кубинские власти, конечно, будут сопротивляться слишком быстрому росту благосостояния: и интернет-кабель им не нужен, и общественный вайфай пусть будет, но только в нескольких точках и по два доллара в час, и всякие компьютеры не надо им везти — даже бесплатно. Иностранные заводы открывайте, но по чуть-чуть и с участием государства. А в туристическом секторе местный бизнес должен быть только малый, с жесткими ограничениями на рост в размерах.

Но все равно перемены будут происходить гораздо быстрее, чем хотелось бы властям, которые просто не в состоянии предусмотреть и проконтролировать все разнообразие современной экономики. Несмотря на жесткие ограничения, в частном секторе уже занято около 25–30% трудоспособных кубинцев. Сервис аренды квартир Airbnb работает на Кубе меньше года, но там предлагают свои квартиры (а значит, имеют доступ к валютным доходам) уже 4 тысячи кубинцев. За последний год успело появиться несколько независимых интернет-СМИ, которые работают несравнимо лучше и качественнее, чем неповоротливая официальная пропаганда. А в точках общественного вайфая люди платят по два доллара за час, а потом раздают подключение еще 20–30 пользователям за гораздо меньшую цену.

Образованная, дисциплинированная и очень дешевая рабочая сила сделала Кубу одной из самых привлекательных стран для инвестиций. Стартовый уровень такой низкий, что догоняющий рост хотя бы до уровня соседней Доминиканской Республики уже обещает огромную отдачу от вложений. Всеми этими перспективами и для кубинцев, и для американского бизнеса можно было пожертвовать ради ложно понятой принципиальности и возможности посмотреть на агонию кубинского режима. К счастью, между наказанием и стабилизацией выбрали второе.