Теракты в Брюсселе следует рассматривать как акцию, совершенную в сердце Европейского cоюза. Брюссель, который долгие годы служит домом для всех институтов ЕС, называют «столицей Европы». Поэтому следует помнить, что среди целей этой акции есть и такое измерение.

В Брюсселе велись поиски многих подозреваемых в теракте в Париже или связанных с ними лиц. Известно, что французская и бельгийская полиция многие месяцы активно работала над этим. Наконец, в Брюсселе был задержан Абдеслам (Abdülselam), обвиняемый в организации массовых убийств в Париже, и почти сразу после этого в бельгийской столице прогремели взрывы. Нельзя сказать, что это не связанные друг с другом события. После массовых убийств в Париже Брюссель, по сути, несколько недель жил в условиях террористической тревоги.

Бельгия опережает многие другие страны ЕС по численности иностранного населения. То, что в этом городе находятся здания таких важных международных институтов и организаций, как НАТО и ЕС, — один из элементов этой космополитической структуры. Но отношения Бельгии, имеющей давнее колониальное прошлое, с остальным миром также играют весомую роль в том, что она становится привлекательным центром для иностранцев, прибывающих из многих регионов, прежде всего из стран Африки к югу от Сахары. В таких брюссельских кварталах, как Шаарбек и Андерлехт, проживает особенно много мусульман и выходцев из Африки.

Все эти особенности Бельгии привели к тому, что ее границы стали легко проходимыми. Долгие годы пункты въезда в Бельгию из Нидерландов, Люксембурга, Германии, Франции и выезда из Бельгии назывались «зелеными границами», которые почти не контролировались. В последнее время, особенно после терактов в Париже, бельгийским властям пришлось проявлять большую осторожность в этом вопросе. Но это не помогло предотвратить последние теракты. Более того, как показали эти атаки, Бельгия, и даже ее столица Брюссель, стала местом, где террористические элементы могут разгуливать достаточно свободно. Эта ситуация не только сделала Брюссель уязвимым перед недавними терактами. Она также сохраняет террористическую угрозу в дальнейшем. То, что здесь на протяжении многих лет, несмотря на упреки Турции, могли укрываться такие организации, как Рабочая партия Курдистана (РПК), Народный конгресс Курдистана (KONGRA-GEL), Революционная народно-освободительная партия-фронт (DHKP-C), стало результатом либеральной концепции Бельгии, доходящей почти до безразличия. Не стоит забывать, что Фехрийе Эрдал (Fehriye Erdal), одна из виновных в убийстве Оздемира Сабанджи (Özdemir Sabancı, турецкий бизнесмен, погибший в результате вооруженной атаки боевиков DHKP-C 9 января 1996 года — прим. пер.), несколько лет скрывалась в Бельгии.

Какие цели могло преследовать ИГИЛ в ходе теракта в Брюсселе? Прежде всего, теракты можно рассматривать как быструю реакцию на арест Абдеслама. Если бы он не был задержан, ИГИЛ могло готовить еще более крупный и сенсационный теракт. Можно сказать, что на заднем плане брюссельских терактов находилось стремление совершивших их террористов как можно скорее организовать атаки, прежде чем они сами будут пойманы.

Самое главное, как эти теракты повлияют на ЕС. Какое-то время Бельгия бомбила цели ИГИЛ в Ираке. Она готовилась присоединиться к международной коалиции и поддержать ее операции в Сирии. Если ИГИЛ взялось за непосильную работу заставить Бельгию отказаться от этих планов, ожидать, что это даст результат, — утопия. Тем не менее, то, что Брюссель столкнулся с таким терактом, подтолкнет Бельгию и, естественно, весь ЕС снова всерьез подумать над некоторыми вопросами.


Применение правил Шенгена и так давно оказалось под серьезной угрозой из-за кризиса сирийских беженцев. Некоторые страны — члены ЕС под видом принятия мер по обеспечению своей национальной безопасности стали во многом ограничивать правила Шенгена. Ожидается, что последний теракт усилит эти меры и постепенно осложнит поездки в Европу как из-за рубежа, так и внутри.

С другой стороны, не стоит удивляться, что во всей Европе вырастут ксенофобия и недовольство в отношении иностранцев из африканских и мусульманских стран, а в районах их пребывания начнутся серьезные обыски. Европа готовится еще больше закрыться для приезжих. А отношение к кругам, которые находятся внутри союза и рассматриваются в качестве «чужих» элементов, играет на руку ультраправым и популистским политическим партиям, пытающимся набрать очки с помощью разжигающей ксенофобию политики.

Если рассматривать последние взрывы в Брюсселе с этой точки зрения, станет очевидно, что они вполне способны повлиять на реализацию договоренности, достигнутой между Турцией и ЕС. Есть ряд условий и критериев, которые должна выполнить Турция, чтобы обеспечить либерализацию визового режима для своих граждан в конце июня. О том, что претворить это в жизнь весьма сложно, говорилось внутри самого ЕС. Следовательно, даже если Турция приложит недюжинные усилия и выполнит эти условия, вероятность того, что возникнут новые уважительные причины, препятствующие такой либерализации, остается высокой.

Для решения всех проблем, с которыми столкнулась Турция в связи с сирийским вопросом, ей следовало проводить рациональную политику и искать результат в регионе, а не в Брюсселе. Если бы Турции удалось найти пути решения этих проблем не только с ЕС, но и вместе с Россией, Ираном и Сирией, то, возможно, сирийские граждане не стали бы беженцами в таком количестве и не было бы пролито столько крови. Но сегодня еще не поздно. Чтобы начать действовать в этом направлении и выработать решение, не нужно ждать, пока соглашение, достигнутое с ЕС, натолкнется на препятствия.