Между демократией и автократией идет новая глобальная конкурентная борьба — они соревнуются в «мягкой силе», но, похоже, что всерьез эту борьбу ведет лишь одна из сторон. Многие полагали, что в этой области в эру глобализации у демократических стран появится огромное преимущество, и главным доводом служило то, что развитию и популярности открытого общества по сравнению с репрессивным обществом будут способствовать более открытая глобальная политическая экономика и непрерывный поток информации через границы. Но расширять свое влияние оказались способными именно недемократические страны.

Ведущие авторитарные режимы вкладывают большие средства в создание огромных и новейших арсеналов мягкой силы, которые действуют сейчас во всех уголках мира. По мнению специалистов организации Freedom House, это произошло в условиях многолетнего глобального кризиса демократии, во время которого и без того авторитарные режимы стали еще более репрессивными. При этом наиболее авторитарные режимы — Китай, Россия и Иран — стали более интернациональными. Произошла глобализация авторитаризма.

Сегодня авторитарные режимы взаимодействуют и учатся друг у друга, обмениваясь опытом, ноу-хау и технологиями на международном уровне. Это заметно, например, по тем стратегиям, которые разработали Китай и Россия для подавления независимых активистов в сети. За считанные месяцы власти обеих стран ввели в действие аналогичные нормативно-правовые акты, направленные против интернет-пользователей, имеющих значительное количество последователей — с тем, чтобы заставить замолчать наиболее влиятельных комментаторов в популярных социальных сетях.

Авторитарные режимы не только подавляют сторонников реформ у себя в стране, но и пытаются изменить ценности и нормы за рубежом, чтобы ограничить сферу действия демократии на мировом уровне. Ключевым признаком резко усилившегося наступления авторитаризма является создание щедро финансируемых международных информационных агентств. Китайский CCTV и российский RT — крупнейшие и наиболее широко известные телеканалы, работающие на международную аудиторию, но это лишь часть более широкой комплексной глобальной работы, направленной на формирование медийной среды.

В Вашингтонском бюро международного китайского телеканала CCTV работает около 30 журналистов, которые готовят информационные материалы на китайском диалекте мандарин, и более ста человек — на английском языке. Помимо этого у канала CCTV есть техническая база, обеспечивающая вещание в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. В ноябре 2015 года выяснилось, что под видом глобальной сети станций в качестве «невидимой руки» работает государственная радиостанция Китая China Radio International (CRI), с помощью которой китайские власти контролируют значительную часть информационных ресурсов. По данным расследования, проведенного информационным агентством Reuters в 2015 году, 33 станции в 14 странах «в основном, передают информационные материалы, подготовленные или предоставленные CRI либо подконтрольными ей медиакомпаниями, в США, Австралии и Европе». Подобно CCTV российский телеканал RT создал свою инфраструктуру в США со своим бюро в Вашингтоне и техническими средствами для вещания в Нью-Йорке, Майами и Лос-Анджелесе.

На уровень глобального вещания вышла и государственная телерадиовещательная компания «Голос Исламской Республики Иран» — Islamic Republic of Iran Broadcasting (IRIB). Компания имеет сеть международных вещательных станций, в числе которых — телеканал на испанском языке HispanTV и англоязычный телеканал Press TV. Принадлежащая IRIB сеть Sahar осуществляет вещание на английском, французском, арабском, азербайджанском, курдском, боснийском языках, а также на урду. В составе компании кроме этого работают несколько радиостанций, выпускающих программы на 25 различных языках.

В рамках этой новой глобальной конкурентной борьбы новые направления деятельности авторитарных режимов сосредоточены на тех регионах и странах, в которых демократические стандарты и ценности активно ставятся под сомнение. Россия стремительно увеличивает свое влияние на новых членов ЕС из Центральной Европы, а также на Балканы — в обоих этих регионах будущее демократии вызывает сомнения. Например, в 2015 году российский государственный информационный портал «Спутник» начал вещание на сербском языке — в то время, когда число независимых СМИ в Сербии стремительно сокращается.

А тем временем Китай наращивает свое влияние в странах Латинской Америки и Африки, направляя в экономику этих стран значительные инвестиции и вкладывая средства в широкомасштабные программы в области СМИ, культуры и образования. Все большее число африканских стран используют для своих популярных англоязычных газет информацию, предлагаемую бесплатно или за небольшую цену китайским государственным информационным агентством «Синьхуа» (Xinhua). Телезрители могут узнавать о международных новостях либо по телеканалам CCTV, или по радио из передач государственной радиостанции Китая CRI. Эти СМИ систематически распространяют в регионе китайскую пропаганду при том, что западные международные СМИ свое присутствие в странах Африки резко сократили. По состоянию на 2013 год в Латинской Америке работало 18 бюро агентства Xinhua и пять отделений CCTV. В такой же степени Китай активизирует свою деятельность в Латинской Америке и в области культуры и образования. В настоящее время там работают 42 культурно-образовательных центра — это «институты» или «классы» Конфуция.

Новые вызовы со стороны авторитарных режимов, с которыми сталкивается демократия, не ограничиваются манипулированием в сфере СМИ. Помимо этого они проявляются и в попытках ослабить демократические и правозащитные механизмы ключевых институтов, действующих на основе правил — в том числе Организации американских государств (ОАГ), Совета Европы и Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Кроме того, они нацелились и на организации, занимающиеся управлением интернетом.

Помимо этого авторитарные государства создают новые международные организации с целью распространения авторитарных норм за рубежом. Они используют свои собственные «клубы» — такие как Шанхайская организация сотрудничества, Совет по сотрудничеству арабских государств Персидского залива и Евразийский экономический союз — чтобы институционализировать нормы неограниченного суверенитета и невмешательства вне общепризнанных рамок этих понятий. Эти организации способствуют усилению репрессий внутри этих стран, помогая диктаторам обмениваться опытом и методами политического контроля, обмениваться списками диссидентов и создают благоприятные условия для заключения соглашений о принудительной выдаче эмигрантов и беженцев, объявленных террористами. Яркими примерами интернационализации репрессий в Китае стали случаи явного международного похищения китайскими властями китайских диссидентов из Таиланда и нескольких гонконгских книготорговцев.

Теперь, когда авторитаризм «приобрел международные масштабы», мы должны противостоять обескураживающей угрозе: наиболее влиятельные автократические режимы больше не довольствуются подавлением демократии, теперь они хотят «свернуть» ее, сведя на нет успехи, достигнутые со времени бурного роста демократии в конце XX века. Угроза, исходящая от режимов Москвы, Пекина и Тегерана, выходит на совершенно новый уровень, поскольку они распространяют свои нелиберальные ценности и стандарты за пределами своих государственных границ. Еще десять лет назад мало кто из политических наблюдателей мог даже представить такое развитие событий.

Такой рост влияния авторитаризма происходит в то время, когда США и Евросоюз снизили свою активность и уже не столь активно стремятся поддерживать демократию за рубежом и те ценности, которые лежат в ее основе. Видимо, не стоит удивляться тому, что резкий подъем авторитаризма происходит в то время, когда ведущие демократические государства столкнулись с трудностями. Причиной некоторых из этих трудностей, несомненно, является значительный глобальный спад экономического роста (что мало кто из представителей западных политических элит отчетливо себе представляет), а так же то, что полученные ими в наследство государственные институты, видимо, не способны эффективно действовать и справляться с кризисом. Это привело к теперь уже затянувшейся утрате доверия к Западу. Оказавшиеся в нестабильной ситуации и пессимистично настроенные страны теряют доверие к достоинствам и эффективности собственного политического строя. Эта утрата доверия, в свою очередь, снижает энергию и сводит на нет усилия, необходимые для того, чтобы защищать и пропагандировать эти достоинства.

Таким образом, самые мощные и влиятельные авторитарные режимы действуют сегодня в на редкость благоприятных условиях. И хотя самим автократическим режимам изначально присуща политическая и экономическая слабость — в том числе повальная безудержная коррупция — было бы неосмотрительно недооценивать ту угрозу, которая от них исходит. Если демократические страны мира хотят сохранить успехи в развитии демократии, достигнутые за последние десятилетия, они должны противодействовать угрозе, связанной с ростом авторитаризма.

Для начала демократические государства должны предпринять более решительные действия для того, чтобы противоборствовать в идеологической сфере. Набирающие силу авторитарные режимы со всей серьезностью относятся к формированию общественного мнения и убеждений в других странах, то же самое должны делать и демократы. Для этого потребуется предпринимать новые и более активные действия в области международного вещания и публичной дипломатии — при этом необходимо более интенсивно использовать социальные сети с привлечением инновационных методов и технологий. К тому же потребуется значительно усилить работу по переводу на другие языки и распространению демократических знаний, информации и идей.

Во-вторых, демократические страны должны вернуть к себе доверие и наладить работу своих собственных недостаточно компетентных организаций. Возможно, что демократия сейчас переживает трудные времена, но точно так же было и 40 лет назад, когда США и Европа понесли серьезный ущерб в результате экономического застоя и политических проблем. Демократические страны продемонстрировали неослабевающую способность к саморегулированию и возрождению после возникновения трудной ситуации, и смогут это сделать опять. Прагматики и идеологи, представляющие весь спектр политических сил США, предлагают ряд возможных реформ в сфере институциональных правил и процедур, которые могли бы поправить тупиковую ситуацию и способствовать принятию компромиссных решений. Эти инициативы заслуживают серьезного обсуждения.

В-третьих, демократам необходимо предпринять меры, чтобы не дать авторитарным режимам разрушить ключевые региональные и международные организации, действующие в соответствии с правилами. В частности, демократические страны и представители гражданского сообщества должны объединиться и пресечь настойчивую деятельность, которую проводят Китай, Россия и их союзники в основных компаниях, осуществляющих управление интернетом, направленную на введение «правил поведения» в интернете, что привело бы к «внедрению» авторитарных законов, прямо противоположных принципам свободы в интернете.

И, наконец, традиционно демократические страны (со сложившейся демократией) должны продемонстрировать еще большую сплоченность со странами с зарождающейся демократией (таким как Тунис и Украина), которые, несмотря на значительную разницу, стремятся объединиться с представительными организациями. Учитывая растущие амбиции авторитарных режимов, на карту поставлено слишком многое — поэтому демократическим странам нельзя занимать выжидательную позицию и отказываться от этой конкурентной борьбы.

Кристофер Уокер — вице-президент американской организации «Национального фонда демократии», курирующий исследовательскую и аналитическую работу. Марк Плэттнер и Лэрри Даймонд — соучредители и соредакторы «Журнала демократии» (Journal of Democracy), а также сопредседатели Научного совета Международного форума демократических исследований. Все трое являются соредакторами книги «Глобализация авторитаризма: угроза демократии», вышедшей в 2016 году в издательстве Университета Джона Хопкинса.