Во время пресс-конференции, состоявшейся 1 апреля в Вашингтоне, президент Украины Петр Порошенко пренебрежительно высказался о редакционной статье «Непобедимая коррупция на Украине» (Ukraine’s Unyielding Corruption), напечатанной недавно в издании в New York Times, как о «части гибридной войны против Украины». Разумеется, тон и смысл статьи очень сильно отличаются от собственных оптимистических оценок президента, которые он озвучил в своем выступлении 31 марта. Так кто же прав?

Хотя многие реформы проводятся, другие еще почти не начинались. Некоторые из них, в том числе и те, которые призваны внести свежую струю в деятельность прокуратуры, саботированы генпрокурором Виктором Шокиным, запоздалой отставке которого посодействовала статья в New York Times.

Редакционный совет, если уж на то пошло, был более великодушен к мотивам президента Украины, чем многие украинцы, которые считают, что главным критерием, по которым Порошенко оценивает кандидатуры на пост генерального прокурора и следующего премьер-министра, является их лояльность. В современной истории на Украине при каждом правительстве генеральная прокуратура использовалась для осуществления политического контроля и сведения счетов с оппонентами. И нет оснований считать, что Порошенко намерен здесь что-то менять. Ходят слухи, что вероятными кандидатурами на должность генпрокурора являются исполняющий обязанности генпрокурора Юрий Севрук и заместитель генерального прокурора Юрий Столярчук, которых считают близкими Шокину.

Когда 20 марта украинский парламент отправил Шокина в отставку, реформаторы торжествовали, хотя процедура отставки слишком затянулась. К тому же Шокину удалось за несколько часов до своей отставки уволить последнего оставшегося антикоррупционера из числа своих заместителей — Давида Сакварелидзе (Порошенко заявляет, что этого увольнения не санкционировал, но при этом и не обещал восстановить его в должности). К тому же генпрокуратура во главе с Шокиным недавно открыла уголовное производство против еще одного реформатора и заместителя генпрокурора Виталия Касько, который, разуверившись в реформах, ушел 15 февраля в отставку. Он сказал, что реформировать генпрокуратуру изнутри невозможно. Кроме того генпрокуратура инициировала непонятную проверку Центра противодействия коррупции, который открыто критиковал Шокина и его ближайшее окружение.

Окончательное формирование Национального антикоррупционного бюро (НАБ) и удачный подбор его сотрудников является заслугой властей, но и оно сталкивалось с препятствиями со стороны генпрокурора. Шокин пытался помешать переводу прокуроров под юрисдикцию НАБ. 23 марта председатель правления Центра противодействия коррупции Виталий Шабунин обвинил Шокина в том, что тот издал разнарядку, которая запрещает прокурорам передавать дела в НАБ и Специальному аниткоррупционному прокурору. Генеральная прокуратура эти обвинения опровергает, однако директор НАБ Артем Сытник заявил в марте, что затребованные ими дела генеральной прокуратурой предоставлены не были.

Наконец сдвинулось с места расследование преступлений против активистов Евромайдана, и было создано Управление специальных расследований. Но начальник управления Сергей Горбатюк столкнулся в своей работе с серьезными препятствиями, которые создает генпрокуратура.
Порошенко утверждает, что было заведено несколько уголовных дел в отношении министров, губернаторов и депутатов Верховной Рады. Но есть и случаи прекращения уголовных дел, так что их инициирование еще не означает, что они на самом деле дойдут до суда.

Вице-президент США Джозеф Байден выступил на заседании Верховной рады Украины


Было бы несправедливо отрицать те успехи, которых, вопреки всему, достигло правительство Порошенко. Режим Януковича оставил после себя разрушенные судебные и правоохранительные органы, и процесс восстановления идет медленно. Но теперь тем более есть все основания для того, чтобы предпринимать решительные действия и проявлять нетерпимость к тем, кто препятствует реформам. Два года спустя уволена всего лишь треть судей, принимавших участие в преследовании активистов Евромайдана. Кроме того, журналисты программы «Схемы. Коррупция в деталях» выяснили, что восемь судей, в отношении которых НАБ высказало подозрения в коррупции, были наделены бессрочными полномочиями.

На Украине политическая власть всегда оказывала значительное влияние на суды, прокуратуру и полицию. И эту практику необходимо менять.

Нежелание властей перестать контролировать судебную власть идет вразрез с позициями политических партий и заставило Верховную Раду принять законопроект, который украинская наблюдательная комиссия по выборам осудила, назвав его «законом о партийной диктатуре». Этот закон позволяет политическим партиям, в конечном счете, пренебрегать волей избирателей и исключать любого кандидата из партийного избирательного списка уже после оглашения результатов выборов. Мало того, «Блок Порошенко» лишил мандатов вышедших из блока депутатов Егора Фирсова и Николая Томенко, ссылаясь на очень спорную норму украинской конституции, которую критикует Совет Европы. Это вызывает особое беспокойство, поскольку выход из фракции Егора Фирсова связан с предполагаемой коррупцией того самого Игоря Кононенко, которого назвал причиной своей отставки и министр экономического развития Айварас Абромавичус.

Статья в The New York Times всего лишь отразила царящие на Украине общественные настроения. Если Порошенко рассчитывает поднять свой авторитет и укрепить доверие к себе, он должен позаботиться о том, чтобы генеральный прокурор служил только народу и закону.

Галя Койнаш — член Харьковской правозащитной группы.