Как полагает Юбер Ведрин, «международное сообщество» — пока всего лишь цель, а отнюдь не реалия.

Мир раскололся, власть раздроблена, идет противостояние мировоззрений.

Для россиян последнее поражение СССР в декабре 1991 года и его распад стали синонимом унижения и до сих пор неисцеленной психологической травмой.

А теперь еще и Украина с ее 50 миллионами жителей, которая была российской дольше, чем Бретань — французской.

В 1990-х годах покупательная способность россиян рухнула на 40%. Все это создало плодородную почву для паранойи, а затем и стремления к националистическому, славянскому и православному реваншу, в частности в ходе третьего президентского срока Владимира Путина после 2012 года.

В 2015 году более 80% россиян поддержали его опасения и антизападный курс, пусть даже он довольствовался оппортунистскими ходами вроде Грузии и Крыма.

Кроме того, в поведении России нет экстремизма, что бы там ни твердили западные СМИ.

Сегодня Россия стремится к уважению и первостепенной роли в Европе и на Ближнем Востоке, отмечает бывший министр иностранных дел.

Спасение едва не рухнувшего в 2015 году сирийского режима лишь повысило популярность Путина…

Но что произойдет, если у «международного сообщества» не получится прийти к конструктивному мировому консенсусу?— задается вопросом Юбер Ведрин.

В таком случае Россию ждало бы смутное время. Ее партнеры забросили бы ничего не сулящий Евразийский союз. Русские и русскоязычные меньшинства в соседних странах лишились бы поддержки Москвы, а вместе с ней и способности держать локальные конфликты в «замороженном» виде.

НАТО ошибочно воспользовалась бы этим для очередных расширений, однако разногласия по поводу дальнейших действий привели бы к расколу сначала между американцами и европейцами, а затем и среди самих европейцев. Китай закрепил бы свои позиции в Сибири. 20 миллионов российских мусульман-суннитов могли бы взять курс на независимость.

Россия бы замкнулась в остром и безвыходном славянском национализме. Он бы в конечном итоге вытеснил Путина и создал угрозу для соседей, изолировав страну еще больше.

Как отмечает сам Юбер Ведрин, речь, разумеется, идет о катастрофическом сценарии, но он все же привлекает внимание к истокам нынешнего, вполне реального недовольства России.

Но что было бы, если бы России, наоборот, удалось подняться благодаря широкой поддержке в русской и православной среде, а также альянсу с БРИКС?

Подавление экстремизма на Украине и в России, восстановление российской армии для возвращения страны в игру на международной арене, в Европе и на Ближнем Востоке, вмешательство в Сирии — все это сделало бы Владимира Путина ключевым элементом международного баланса завтрашнего дня.