Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Дональд Трамп, сибирский кандидат

© REUTERS / Mike SegarДональд Трамп на съезде Республиканской партии США в Огайо
Дональд Трамп на съезде Республиканской партии США в Огайо
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Читать inosmi.ru в
Не станет ли Дональд Трамп в случае избрания президентом путинским человеком в Белом доме? Какое влияние Путин оказывает на республиканского номинанта, и сохранится ли это влияние в случае его победы? Невозможно отрицать то, что Трамп действительно восхищается Путиным, но сегодня мы видим, как он пошел дальше обычного подражания, и начал проявлять нечто похожее на подобострастие.

Не станет ли Дональд Трамп в случае избрания президентом путинским человеком в Белом доме? Такой вопрос по идее надо бы назвать абсурдным и возмутительным. В конце концов, Трамп наверняка патриот — он даже носит шляпы с надписями, на которых обещает снова сделать Америку великой.

Но мы ведем речь об абсурдном и возмутительном кандидате. А поведение предвыборного штаба Трампа в последнее время заставляет некоторых экспертов по внешней политике задаваться вопросом: какое влияние Путин оказывает на республиканского номинанта, и сохранится ли это влияние в случае его победы?

Я говорю не просто о восхищении действиями Путина, о том впечатлении, которое производит «сила» этого диктатора, и о желании брать с него пример. Я веду речь о признаках того, что Трамп в случае прихода к власти будет проводить пропутинскую внешнюю политику в ущерб американским союзникам и собственным интересам США.

Невозможно отрицать то, что Трамп действительно восхищается Путиным. Он неоднократно хвалил российского автократа, порой делая это весьма экстравагантно. Например, когда Путин опубликовал статью с нападками на американскую исключительность, Трамп назвал ее шедевром.


Но восхищение путинизмом — довольно обычное дело для партии Трампа. Еще задолго до выдвижения его кандидатуры правые открыто и широко завидовали Путину.


Например, Путина не волнуют такие мелочи, как международное право, когда он решает осуществить вторжение в какую-нибудь страну. Он — «тот, кого мы называем лидером», объявил Руди Джулиани (Rudy Giuliani), когда Россия вторглась на украинскую территорию.


В равной мере понятно и то, что люди, злорадно требовавшие «посадить» Хиллари Клинтон, не говоря уже о советнике Трампа, предложившем казнить ее, находят много восхитительного в том, как Путин обходится со своими политическими оппонентами и критиками. Между прочим, в то время как секретная служба ведет расследование по факту заявлений с требованием казнить Клинтон, штаб Трампа ограничился лишь словами о том, «что он не согласен с данными требованиями».

Кроме того, многие правые демонстрируют довольно странное и противное восхищение манерой поведения Путина. Так, телеведущий Раш Лимбо (Rush Limbaugh) заявил, что во время разговора с президентом Обамой «Путин наверняка снял рубашку, чтобы позаниматься гимнастикой тайчи».

Все это вызывает большую тревогу (или должно вызывать). Что бы сказали новостные средства массовой информации, если бы ведущие деятели из Демократической партии начали регулярно восхвалять диктаторов с левацкими замашками? Однако мы сегодня видим, как Трамп со своими соратниками пошел дальше обычного подражания, и начал проявлять нечто похожее на подобострастие.

Во-первых, был вопрос Украины, в котором республиканские лидеры неизменно занимали жесткую позицию и критиковали Обаму за недостаточные действия. Например, Джон Маккейн обвинил президента в слабости. Великая старая партия намеревалась включить в свою платформу заявление с подтверждением данной позиции, однако по настоянию представителей Трампа формулировки существенно смягчили.

А потом Трамп дал интервью New York Times и среди прочего сказал, что даже если Россия нападет на членов НАТО, он придет к ним на помощь только тогда, когда убедится, что эти союзники, которых мы по договору обязаны защищать, «выполняют свои обязательства перед нами».

Отчасти это объясняется глубоким невежеством Трампа в вопросах политики и его неспособностью понять, что американским государством нельзя руководить так, как он управляет своей обветшавшей бизнес-империей. Из многочисленных сообщений СМИ мы знаем о том, как он обманывает продавцов, как выбивает прибыль из предприятий даже во время их банкротства. Нам известно, что контракты он рассматривает как предложения, а четко обозначенные финансовые обязательства как отправную точку для переговоров. Мы также знаем, что он аналогичным образом смотрит на бюджетно-налоговую политику. Трамп уже заговорил о необходимости изменить условия американского долга. Почему же мы удивляемся тому, что он и на дипломатические обязательства смотрит точно так же?

Но может, в этой истории есть что-то еще? Какие-то особые каналы влияния?

Нам известно, что руководитель штаба Трампа Пол Манафорт (Paul Manafort) работал консультантом у различных диктаторов и несколько лет получал зарплату от бывшего украинского президента и союзника Путина Виктора Януковича.

А еще есть основания задуматься о финансовых интересах самого Трампа. Помните, мы ничего не знаем о подлинном положении дел в его бизнес-империи. Он отказывается обнародовать сведения о своих налогах, а это говорит о многом. Мы знаем, что у него есть прочные и таинственные связи с богатыми россиянами и российскими компаниями. Кто-то может сказать, что это частные, а не государственные действующие лица; но в путинском раю блатного капитализма никакой разницы между ними нет.

В определенной мере мотивы Трампа не должны иметь никакого значения. Нас должен ужаснуть этот спектакль, в котором кандидат от ведущей партии с легкостью заявляет, что может бросить американских союзников на произвол судьбы. Но в такой же степени нас должно напугать заявление этого кандидата о том, что он может отказаться от выполнения американских финансовых обязательств. У нас происходит что-то очень странное и тревожное, и игнорировать это нельзя ни в коем случае.

Пол Робин Кругман- американский экономист и публицист, лауреат Нобелевской премии по экономике (2008).