Прежде чем мы подойдем к России, к сенсационному «трюку» в Нью-Йорке и к американской (и австралийской) авиации, нанесшей бомбовые удары во время предполагаемого перемирия в Сирии, давайте сделаем паузу и вспомним массовое убийство в Сребренице.

Зачем прокручивать время на десять с лишним лет назад, зачем возвращаться к войнам 1990-х годов, если сегодняшний конфликт так свиреп и беспощаден, а великие державы стоят лицом к лицу и обмениваются резкими выражениями?

В конце концов, американский представитель в Организации Объединенных Наций Саманта Пауэр только что обвинила режим сирийского руководителя Башара аль-Асада в «систематическом» применении химического оружия против собственного народа. А что может быть хуже этого?

Но вспомнить Сребреницу необходимо, так как печальные уроки истории — это предостережение о том, что хотя сегодняшние события кажутся напряженными и опасными, существует постоянная угроза еще более серьезного ухудшения ситуации.

В Сребренице, которую ООН обозначила как безопасное убежище, отряды боснийских сербов уничтожили восемь тысяч мусульман — мужчин и мальчиков. Эта резня, которая потрясла весь мир и заставила его пойти на решительные действия, произошла на четвертом году боснийской войны, не в начале конфликта, а на его пике.

Боевые действия в Сирии длятся уже шестой год. Там сильно ожесточение, и очень мало доверия.


Существует вполне реальная опасность того, что шокирующие зверства такого рода могут повториться, приняв еще более опасные формы. Обещания о том, что «такое никогда не повторится», зазвучавшие после событий в Сребренице, на сегодня кажутся давно утраченной надеждой.

Все эти годы военных действий в Сирии с их провальными мирными переговорами, переливанием конфликта на территорию соседних государств, иностранными интервенциями и потоками беженцев привели к тому, что сама война отошла на задний план для тех из нас, кто находится от нее далеко.

Мы почти привыкли к этой войне, и боремся не с ней самой, а с ее симптомами. Мы слышим об «Исламском государстве» (террористическая организация, запрещена в России, — прим. пер.), но в основном из-за тех угроз, которые его экстремисты создают для Запада. Мы периодически видим фотографии страданий сирийцев, которые задевают нашу коллективную совесть. Достаточно вспомнить снимок покрытого пылью маленького мальчика, выжившего после обстрела здания.

Но в основном Сирия — это уродливая фоновая графическая картинка международной дипломатии. Конфликт длится настолько долго, что он превратился в некую данность. Мы знаем, что он есть, мы хотели бы изменить ситуацию, но никто не понимает, как это сделать, или не хочет тратить на это время.

Тем не менее, мы никогда не должны забывать о том, что сирийская война может перерасти в нечто гораздо более страшное. И поэтому события прошедших выходных так ошеломляют.

Сейчас все признают, что в субботу США нанесли авиационный удар по району Дейр-эз-Зор на востоке Сирии, а Россия заявляет, что в результате этого удара погибли как минимум 60 сирийских военнослужащих, лояльных Асаду.

В нанесении удара также участвовали австралийские самолеты, хотя мы пока не знаем, сбрасывали они бомбы или оказывали поддержку. Премьер-министр Австралии Малкольм Тернбулл (Malcolm Turnbull) говорит, что его страна сожалеет о гибели и ранениях сирийских военнослужащих. США и Австралия настаивают, что целью удара было «Исламское государство».

Но он вызвал настоящий дипломатический взрыв пиротехники в Нью-Йорке, где мировые лидеры собрались на ежегодный саммит ООН.

Россия обвинила США в преднамеренной «провокации» с целью срыва перемирия. Представитель России в ООН Виталий Чуркин потребовал созвать экстренное заседание Совета Безопасности, заявив, что за 40 лет дипломатической службы ни разу не видел столь жестоких ответных действий американцев.

Не слушая российского дипломата, Саманта Пауэр обвинила Россию в том, что та использует «трюки», дабы отвлечь внимание от собственной причастности к поддержке жестокого режима Асада. Несомненно, авиация России спасла режим, но серьезно осложнила международную обстановку, свидетельством чему стал в прошлом году сбитый Турцией российский военный самолет.

Все это невозможно отделить от омерзительных видений, которые породил Владимир Путин на президентских выборах в США, когда зазвучали утверждения о целенаправленных хакерских атаках России на электронную почту, а Дональд Трамп начал восхищаться российским лидером.

Россия также причастна к внешнему вмешательству на Украине (Тернбулл должен встретиться со своим украинским коллегой Петром Порошенко на полях нью-йоркского саммита) и к спору в Южно-Китайском море, куда она направила свои военные корабли для проведения совместных учений с китайскими ВМС.

На фоне всей это перебранки и толкотни прогресс в переговорах о прекращении огня в Сирии кажется чем-то исключительным. Но некое перемирие все же было, и оно стало результатом многомесячных упорных переговоров, хотя продлилось очень недолго. Сохранится ли оно после произошедших событий? «В этом есть большие сомнения», — предупредил Чуркин. И какое вообще оно могло иметь значение, если ведущие державы оставили за собой право наносить удары по врагам?

Но искривление времени, возвращающее мир к противостоянию холодной войны, не принесет никакой пользы народу Сирии. Всему миру нужна новая решимость, чтобы поставить достижение мира в качестве приоритетной цели, пока не произошли еще более ужасные события.