Отмена визита Владимира Путина в Париж свидетельствует о полном отсутствии у Запада дипломатического влияния на Россию.

«Хватит», — заявил Франсуа Олланд с трибуны ООН, говоря о российско-сирийских бомбардировках мирного населения Алеппо. Однако помимо слов, президент Республики мало что мог сделать, чтобы помешать Владимиру Путину и Башару Асаду продолжить разрушение второго по величине города Сирии ценой тысяч новых жертв, которые продолжат печальный список 350 тысяч уже погибших с начала гражданской войны. В его распоряжении имеются лишь дипломатические средства.

И он пытается их использовать, выступая на Генеральной ассамблее ООН в сентябре. Франция как постоянный член Совета Безопасности (в теории это дает ей юридический статус, который имеют США и Россия) представила проект резолюции с осуждением бомбардировок мирного населения и требованием «незамедлительного» прекращения полетов авиации и вертолетов (российских и сирийских) над Алеппо. Министр иностранных дел Жан-Марк Эро летал на переговоры в Москву, но не смог добиться от своего коллеги Сергея Лаврова большего, чем госсекретарь Джон Керри после десятичасовых обсуждений.

«Это серьезно для имиджа России»

Как бы то ни было, Россия не хочет отступать и утверждает, что борется с терроризмом в Сирии, и в частности в Алеппо. Она также отрицает, что под ударами оказались гуманитарные объекты, такие как больницы (что является военным преступлением). В результате Москва наложила вето на французскую резолюцию и предложила свой вариант, без упоминания бомбардировок, который был отвергнут Западом.

Однако у французского лидера была возможность обсудить вопрос по Сирии с президентом России. Владимир Путин должен был приехать в Париж 19 октября на открытие Русского духовно-культурного центра. Помимо школы и выставочных залов, он включает в себя величественную православную церковь со сверкающими до Сены куполами. Когда все работы будут завершены, он станет центром российской мягкой силы во Франции, символом альянса церкви и государства в пользу православной и националистической пропаганды к великому удовольствию тех, кто видит в путинской России альтернативу упадочному либерализму.
 

Французские друзья России уверены: нужно говорить с Путиным. Хорошо, но о чем? Несмотря на некоторую нерешительность, Франсуа Олланд был готов принять российского лидера, несмотря на пощечину, полученную в ООН.

«Если Франсуа Олланд решит принять Владимира Путина, то для того, чтобы сказать ему правду, а не вести светские беседы», — уточнил Жан-Марк Эро (Jean-Marc Ayrault). На простом языке это означает, что президент Республики публично осудит авиаудары по мирному населению и подчеркнет ответственность Путина за продолжение боевых действий и провал переговорного процесса, начатого несколько лет назад в Женеве.

Страна-партнер, а не противник

На фоне нового тупика после прекращения российско-американских переговоров по Сирии из-за неудачи сентябрьского перемирия, французская и российская дипломатии предпочли отложить на неопределенный срок визит Владимира Путина в Париж. Чтобы не создалось впечатления отмены поездки, российский лидер поручил своему пресс-секретарю сообщить о его готовности приехать в Париж «в любое удобное для французского президента время».

Мосты еще не сожжены для этого. Россия — «партнер, а не противник», посчитал нужным уточнить Жан-Марк Эро. Сирия — не единственная общая тема с Москвой. 19 октября Владимир Путин мог бы заехать в Берлин, чтобы обсудить ситуацию на Украине с Ангелой Меркель и… Франсуа Олландом. В рамках существующей с июня 2014 года «нормандской четверки». Речь идет о том, чтобы сдвинуть с мертвой точки выполнение Минских соглашений, которые должны положить конец войне на востоке Украины, где все еще эпизодически происходят бои. В нынешних условиях нет уверенности, что эта официально неподтвержденная встреча в Берлине могла бы состояться.

Запад выглядит совершенно бессильным на фоне решительного стремления Владимира Путина использовать все средства, в том числе и силу, чтобы вернуть стране статус великой державы, без которой невозможно организовать международную систему. Учитывая неудачный опыт в Ираке в 2003 году и в Ливии в 2011 году, западные страны отказались от вмешательства в Сирии.

В 2013 году Барак Обама дал задний ход и позволил Дамаску безнаказанно нарушить красную линию, намеченную Вашингтоном для запрета применения химического оружия. С начала конфликта в Сирии американцы и европейцы очень сдержанно вооружают противников Башара Асада, так как оправданно опасаются, что оружие может оказаться в руках джихадистов. В частности, США отказываются поставлять повстанцам ПЗРК, которые зарекомендовали себя крайне эффективным оружием против советской армии в Афганистане в 1980-х годах, но затем оказались в руках талибов.

Санкции как оружие?

Еще до масштабной российской операции в Сирии в сентябре 2015 года Запад отказался от создания бесполетной зоны на всей территории Сирии или ее части, опасаясь повторения ливийского сценария. С тех пор российский военный потенциал в Сирии был усилен. Были размещены ракетные комплексы С-400 и С-500. В Минобороны уточнили, что у России есть средства, чтобы пресечь любые попытки нанести удар по позициям сирийского союзника. Как отметили в ведомстве, на сирийских базах находятся российские советники, и любая агрессия не останется без ответа.

Россия обеспечила себе контроль над сирийским воздушным пространством. Были подписаны соглашения о предотвращении инцидентов между российской авиацией и самолетами западной коалиции против ДАИШ (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.), однако операции последних будут все больше зависеть от доброй воли Владимира Путина.

Остается санкционное оружие. Оно было использовано после аннексии Крыма Россией в 2014 году. Санкции по-прежнему остаются в силе и могут быть расширены в ответ на российские действия в Сирии. Канцлер ФРГ в принципе не против такого варианта, но она опасается, что европейские партнеры не последуют ее примеру.

Есть основания полагать, что Владимир Путин вернется за стол переговоров только по достижению своих военных целей в Алеппо: уничтожение или капитуляция оппозиции, чтобы навязать Башара Асада партнером на переговорах и закрепить российское военное присутствие в Сирии. И ни праведное негодование при виде разрушенных больниц, ни отмененный визит в Париж не помешают ему идти до конца.