Как я уже сообщил в понедельник, я нахожусь в Сочи, где принимаю участие в заседании дискуссионного клуба «Валдай». Если кто не в курсе, то это мероприятие, получившее одобрение Владимира Путина, — такого рода солидные встречи организуются в России лишь в том случае, если они получают одобрение Путина. Все это вызывает довольно неудобный вопрос для американца во время… скажем, «напряженности» в отношениях между двумя странами. Но перевешивает ли польза от присутствия на такой конференции соответствующую цену?


Эту цену несложно обозначить. Существует значительный компонент из области работы с общественностью в заседании клуба, и именно эта составляющая приобретает все большие размеры в последние годы. В прошлом большая часть обсуждений была не для протокола, в том числе и те мероприятия, на которых присутствовал сам Путин. Не все транслировалось по телевидению. Давние участники клуба сказали мне о том, что раньше заседания были более интроспективными, многие из панельных дискуссий посвящались самой России. Теперь большая часть конференции обращена вовне, и обсуждаются проблемы других государств. Телеканал «Россия сегодня» (RT) берет интервью у каждого американца, которого его журналисты могут разыскать, в том числе и у меня, уже через несколько дней. Существует очевидный риск того, что участие в заседании клуба придает больше легитимности правительству, которое подвергается осуждению за некоторую отнюдь не легитимную деятельность последнего времени. Что касается пользы, то ее сложно определить. Частично это связано с тем, что дополнительная стоимость увеличивается только для меня, а не для кого-то другого. Вчера вечером, например, я во время ужина с обильным количеством пищи и напитков оказался в компании с некоторыми бывшими высокопоставленными политиками из стран группы G-20. Были предоставлены бесценные сведения о бывших главах государств, с также сделаны интересные наблюдения относительно политики с участием великих держав после выборов в Соединенных Штатах. Но я не могу предоставить никакой дополнительной информации, поскольку беседа была не для протокола. На самом деле, мне даже неловко оттого, что я вынужден дразнить вас по этому поводу.

Одним возможным общественным благом является то, которое Дэвид Роткопф (David Rothkopf) использовал для оправдания продолжения встреч в Давосе:

«Эта встреча не просто так подвергаются критике. Она является прародителем крупных мировых конференций высокого уровня и играет важную роль в мире. Люди внимательно за ней следят; она привлекает к себе внимание скептиков, потому что, на самом деле, существует различие между тем, рассматривает ли она, как какой-то лидер или политическая инициатива оцениваются рынком, и тем, как конкретная угроза (из-за климата или региональных беспорядков) может быть оценена, и какие могут быть приняты меры».

Клуб «Валдай» имеет значение, поскольку он представляет собой наиболее значимый эквивалент Давоса (минус корпоративное присутствие). То, что говорят здесь Владимир Путин, Сергей Лавров или Алексей Кудрин, представляет интерес для наблюдателей. Для тех, кто внимательно следит за событиями в России — а большинство присутствующих американцев подпадают под эту категорию, — «Валдай» можно сравнить с врачом, проводящим обычное обследование пациента. Интерес представляют изменения в официальной риторике по сравнению с предыдущими годами, а также то, что говорится во время перерывов для кофе.

Я не являюсь внимательным наблюдателем за событиями в России. Однако даже для врача общего профиля, каковым я и являюсь, может представлять интерес перечень произносимых стандартных формулировок. Еще большая ценность состоит в понимание того, как предыдущие оценки относительно какой-то страны могут не совпадать с тем, что там, на самом деле, происходит. Я был искренне удивлен плавным течением проходящих здесь бесед при обсуждении некоторых весьма чувствительных вопросов внешней политики. Ничто из этого не изменит официальную политику — но полезно услышать о мышлении, стоящем за этой политикой, а также о признании затрат и выгоды.

Как я уже заметил ранее, разделять сцену с людьми, с которыми ты не согласен, является хорошим делом, пока сохраняется возможность открыто выражать свое несогласие. Я имею такого рода возможность здесь, на заседании клуба «Валдай». Меня попросили представить мир, в котором СССР не развалился, потому что это была «крупнейшая геополитическая катастрофа XX века», как сказано в программе. Я постарался назвать несметное количество причин, в соответствии с которыми это заявлением является ложным. Миссия выполнена.

Мое присутствие на заседании клуба «Валдай» не связано с большими затратами. Но и польза также реальна.

Дэниел Дрезнер является профессором кафедры международной политики Школы права и дипломатии имени Флетчера Университета Тафтса.