2016 год принес Европе ряд политических потрясений: почти рекордное число иммигрантов, прибывающих из стран Ближнего Востока и Африки, голосование в Великобритании о выходе из Европейского союза и возобновление угрозы российского вмешательства на континенте. Но 2017 может быть еще более неспокойным. В следующем году в Европе будет, по меньшей мере, три голосования: в Германии, Франции и Нидерландах, и, возможно, в Италии. Почти всюду, политический истеблишмент упрекают в медленном росте, недостатке рабочих мест и в преобладании глобальных финансовых рынков над интересами обычных граждан. Новым индикатором народного недовольства стал референдум в Италии в воскресенье, когда избиратели отвергли конституционные изменения, предложенные премьер-министром Маттео Ренци.

Этот результат был тяжелым ударом по Ренци, который заявил о своей отставке. После голосования в Великобритании в этом году, решение Италии стало еще одним упреком десятилетиям усилий по объединению союза 28 стран. И вызвало новые сомнения в том, сможет ли союз удержаться в ближайшие годы.

«Этот кризис наносит такой удар по самому центру ​​Европейского союза, какой не удалось нанести даже «брекситу», — сказал Муджтаба Рахман, управляющий директор по Европе в консалтинговой компании Eurasia Group. «Великобритания всегда была наполовину в ЕС, и наполовину за ним», — сказал он. «Италия — одно из государств-основателей, она полностью интегрирована в политическую и экономическую структуру союза. Это очень важно для ЕС».

Итальянские избиратели отвергли конституционную реформу, которая, среди прочих изменений, увеличила бы власть премьер-министра за счет сокращения числа сенаторов и их полномочий. Политическое влияние отказа скрывается не столько в прямом воздействии на политику, сколько в предоставлении новых возможностей «Движению пяти звезд», популистам, которые агитировали против конституционных изменений.

Голосование также повлекло за собой отставку Ренци, решительного сторонника Европейского Союза, который много работал над тем, чтобы стабилизировать некоторые из самых слабых банков Италии. Народный гнев превратил то, что, как правило, является обычными выборами, в то, что Франсуа Эйсбур, бывший представитель министерства обороны Франции и председатель Международного института стратегических исследований, назвал моментами «непредсказуемости и загадочности».


Так часто бывает на референдумах (сначала в Великобритании, затем — в Италии). Отказ народа политической элите может быть шансом отправить сигнал неизбираемым чиновникам в Брюсселе, которые тесно сотрудничают с лидерами европейского правительства.

В этом контексте, сказал Эйсбур, антиевропейские настроения «усиливают чувство потери контроля, потери организации», которое ощущают люди. «В Великобритании, один из предвыборных лозунгов в поддержку «брексита» звучал так: «Голосуйте за выход, берите контроль в свои руки», — отметил он.

«Идея заключалась в том, что ЕС якобы не позволял британцам сделать это. ЕС — это пиньята для популизма». Мотивация избирателей в Великобритании и Италии была почти такой же, как у американских избирателей, поддержавших Дональда Трампа: донести элите, что статус-кво неприемлем. Разочарование на обоих континентах, и особенно в Европе, усугубляют затянувшиеся последствия глобального экономического спада 2008 года, после которого многие европейские страны полностью не восстановились.

«Социальный контракт, который мы, Запад, подписали в Европе, Соединенных Штатах, больше не по душе» людям, сказала Ксения Уикет, которая наблюдает за Соединенными Штатами и американской программой для исследовательского института в Chatham House. «Население стареет, у нас гораздо больше пожилых людей, которые зависят от поддержки более молодых, производительность замедляется, мы не инвестируем в нашу инфраструктуру и образование», — говорит Уикет. «Есть бесправные люди, которые говорят: «Это не работает для нас». Во Франции, к примеру, экономический рост едва достиг 1 процента в прошлом году. Безработица среди молодежи все еще на уровне 25 процентов. (В Италии, Испании и Греции — еще выше.) Пожилые и менее образованные работники чувствуют себя подавленными экономикой, которая, кажется, оставила их позади.

«Индустриальный пояс есть не только в Америке — он есть также и на севере Франции», — сказала Александра де Хооп Шеффер, директор парижского офиса немецкого фонда Маршалла. «Они чувствуют себя лишенными — суверенитета своей страны и своей экономики». Членство в Европейском Союзе обвиняют в обострении этих тревог. И режим жесткой экономии, которого требовали брюссельские чиновники и международные кредиторы, особенно от южной Европы, вызвал еще больший гнев.

Голосование в Италии, вероятно, расширит пропасть между северными странами еврозоны, во главе с Германией, и южными странами, сказал Павел Токарский, старший научный сотрудник Немецкого института международных отношений и безопасности в Берлине. Многие в Германии и других северных странах, сказал он, воспримут голосование как признак нежелания Италии пересмотреть свою экономику так, как того хочет Брюссель. «Определенно, это голосование усилит голоса против ЕС», — сказал Токарский.

© REUTERS, Alessandro Bianchi
Премьер-министр Италии Маттео Ренци


Эти голоса формировались более 25 лет. По мере расширения союза, брюссельская бюрократия росла, и многие люди стали чувствовать, что правила и требования союза приносили больше проблем, чем выгоды. Напряженность была очевидна еще в 1992 году, когда Маастрихтский договор, который должен был сблизить Европу, едва смог получить одобрение в Дании и Франции. Сегодня настроения против Европейского Союза являются частью платформы почти каждой популистской партии, в том числе Национального фронта Марин Ле Пен во Франции, Партия за свободу Герта Вилдерса в Нидерландах, и Движения пяти звезд в Италии, во главе с Беппе Грилло.

Политический крах Ренци, итальянского премьера и его программы реформ, привел к уходу абсолютно проевропейского лидера, который надеялся повысить экономический рост путем прекращения эры жесткой экономии, наносившей вред бюджету.

Вместо этого, его могут запомнить, как человека, который проложил путь политикам, враждебно настроенным по отношению к Европе и зоне евро. «Многие французы или немцы, или итальянцы, воспринимают Брюссель так же, как многие американцы — Вашингтон», — говорит Александра де Хооп Шеффер. «Они воспринимают Брюссель почти как незаконную организацию».

Ранее старые правоцентристские и левоцентристские партии разделили власть в ряде стран и удерживали Европу стабильной в течение десятилетий, теперь практически всюду их заменили новые и непредсказуемые силы.

На подъеме находятся политики, которые играют на национализме и опасениях по поводу экономического бесправия. Враждебность к Европейскому Союзу — часть этой программы. «Больше нет борьбы правых против левых», — сказал в интервью Вилдерс, которого регулярно называют одним из самых популярных политиков в Нидерландах. Многим избирателям по обе стороны Атлантики, похоже, надоели старые политические имена и лица, как, например, Хиллари Клинтон или Джеб Буш в Соединенных Штатах.

Во Франции, в этот список вошли бывший президент Николя Саркози и еще один правоцентрист, Ален Жюппе, которые одновременно выбыли из президентской гонки 2017 года, а также нынешний президент-социалист Франсуа Олланд, который решил не баллотироваться на второй срок, поскольку его рейтинги невероятно низкие. Впереди столько крупных выборов, но решены лишь некоторые из сложных проблем.

Похоже, Европе суждено еще не раз подвергнуться политическим потрясениям, она может стать уязвимой для сил, которые угрожают расколоть Европейский Союз. «Мы хотим вернуть ценности, идентичность, культуру, деньги, и снова отдать приоритет национальным интересам», — сказал Вилдерс. Сложно сказать, возможны ли такие изменения, но европейские популисты явно хотят распространить признаки неотвратимости. «Я говорю вам, джинн не залезет обратно в бутылку», — сказал Вилдерс. «Этот процесс будет продолжаться, и изменит Европу навсегда».