Смотрите также сюжет по этой теме.

Если существует какая-то нить, связывающая воедино те внешнеполитические назначения, которые произвел избранный президент Дональд Трамп, то это вера в то, что Соединенные Штаты ведут межцивилизационную войну против «радикального исламского терроризма». Может быть, Трамп с его двойственным отношением к книгам и не знает этого, но заступающая на вахту администрация, похоже, ревностно исповедует идеи Сэмюэла Хантингтона (Samuel Huntington), причем не только о столкновении цивилизаций, но и об американском упадке, об окружении Запада врагами и даже об иммиграции.

На всем протяжении предвыборной кампании Трамп и его представители по связям с общественностью часто допускали такие высказывания, которые говорят о неминуемом столкновении цивилизаций. Канула в прошлое зацикленность администрации Обамы на общей идее «воинствующего экстремизма», и ей на смену пришло более конкретное внимание к исламистским террористическим группировкам. Как отмечалось в прошлом месяце на страницах Politico, главный стратег Трампа Стив Бэннон (Steve Bannon) утверждает, что Запад находится на «начальном этапе жестокого и кровавого конфликта…. с джихадистским исламофашизмом». А новый заместитель советника по национальной безопасности К.Т. Макфарланд (KT McFarland) заявляет, что мы ведем «долгую войну» против радикального ислама. Ключевые фигуры в новой администрации также демонстрируют опасную двойственность, не говоря четко и однозначно о том, считают ли они угрозой сам ислам — в отличие от воинствующих джихадистских группировок.


Но связь с идеями Хантингтона не ограничивается простым признанием его тезиса о столкновении цивилизаций. Ведь Хантингтон не только говорил о конфликте между цивилизациями, но и выдвигал идею о том, что западное господство в период после холодной войны может привести к конфликту между Западом и «остальными». Эту идею открыто поддержал Майкл Флинн (Michael Flynn), выдвинутый Трампом на пост советника по национальной безопасности. Взгляды этого человека будут во многом определять политику новой администрации. В своей опубликованной недавно книге Флинн с соавтором говорят о существовании антизападного альянса, который связывает воедино террористические группировки типа «Аль-Каиды», ИГИЛ (запрещены в России — прим. пер.) и «Хезболлы» с государствами, такими как Китай, Россия, Сирия, Иран и Венесуэла.

Точно так же, идеи Хантингтона об упадке Америки и об опасностях безудержной иммиграции во многом стали исходным материалом для высказываний Трампа во время президентской гонки. Книга Хантингтона о столкновении цивилизаций и об отношениях между гражданскими и военными наиболее известна, но самой скандальной стала его последняя работа «Кто мы?». Один критик очень точно описал ее содержание: «Патрик Бьюкенен с примечаниями». На самом деле, аргументация Хантингтона в этой книге (пренебрежительное отношение к общим либеральным ценностям как к фундаменту американской идентичности и предпочтение протестантской англо-саксонской культурной идентичности) очень сильно напоминает национал-шовинистические и антииммиграционные позиции Трампа.

Легко понять, почему Трампу импонируют идеи Хантингтона, особенно его мысль о том, что движущей силой терроризма является некое крупное столкновение цивилизаций. У него довольно ограниченные знания по международным делам. А это соблазнительно простая теория, якобы объясняющая все сложности нашего мира. Соответственно, идея о том, что все проблемы Америки в мире вызваны каким-то мощным альянсом, который согласованно действует против нас, тоже соблазнительно незамысловата, хотя и далека от реальности.

Таким упрощенчеством объясняется и то, почему у советников Трампа столь скудный запас подробных предложений по внешней политике. Флинн в своей книге предлагает сборную солянку идей и мыслей, говоря об «изобличении наших недостатков» и о «сплочении всех сил нашей нации». Предложения Макфарланд носят еще более обобщенный характер. Она утверждает, что мы можем одержать победу в войне с террором, используя «банки и альянсы». Единственная конкретная идея, с которой как будто согласно большинство трамповских советников, заключается в том, что надо так или иначе разобраться с Ираном, который, по словам Флинна, является «стержнем» глобальной антизападной сети. Но он не разъясняет, каким образом смена режима в Иране обеспечит решение проблемы экстремистских суннитских группировок, таких как ИГИЛ.

К сожалению, несмотря на привлекательную простоту мировоззрения Хантингтона, оно слишком бедно и бессодержательно, чтобы понять наш непростой мир. Его идеи никак не объясняют межцивилизационные конфликты. Кстати, Хантингтон утверждал, что Украина и Россия вряд ли вступят в драку по причине их культурной близости. Кроме того, он игнорирует огромное множество других возможных причин для возникновения войн. Продолжающийся хаос на Ближнем Востоке это не только результат неудач арабской весны. Это также следствие политических репрессий, экономических неурядиц и народного недовольства. А то упрощенчество, которое присутствует в аргументах Хантингтона об исламе (он определяет его чисто как арабскую оппозицию Западу), ведет к игнорированию многовековой истории и культурных достижений.

Но самая большая опасность одобрительного отношения Трампа к этой доктрине заключается в том, что тезис Хантингтона о столкновении цивилизаций очень легко может стать накликанной бедой. Администрация Буша и Обамы старательно избегала идей о том, что война с террором является конфликтом между западным и мусульманским миром. Как это ни парадоксально, тезис Хантингтона уже явно присутствует в заявлениях и публикациях «Аль-Каиды» и ИГИЛ, которые считают себя армией в войне цивилизаций. Экстремисты из обеих группировок приветствуют заявления Трампа об исламе. Как отметил один из командиров ИГИЛ, «благодаря его лютой ненависти к мусульманам нам станет гораздо легче и проще, потому что мы сможем вербовать тысячи людей».

Сознательно или нет, но новая администрация как будто вознамерилась сделать идею Хантингтона о столкновении цивилизаций сердцевиной внешнеполитической концепции Трампа. Но это очень опасная концепция. Она называет враждебными огромные регионы мира, чрезмерно раздувает многие угрозы и вполне может привести к новым конфликтам на Ближнем Востоке и в других местах. Между прочим, Флинн в своей книге утверждает: «Мы ведем мировую войну, но это понимают очень немногие американцы; и еще меньше тех, кто представляет себе, как победить в этой войне». Ему следует проявлять осторожность в своих желаниях — потому что они могут исполниться.

Эмма Эшфорд — старший научный сотрудник Института Катона, занимающаяся исследованиями оборонной и внешней политики.