Назначив Рекса Тиллерсона на должность госсекретаря, Дональд Трамп достиг важной политической цели, наложив характерный личный отпечаток на внешнюю политику США в момент, когда отвратительные отношения Вашингтона с Россией чреваты реальной войной от Украины до Сирии. Правда, утверждение Тиллерсона в должности не гарантировано, так как демократы и республиканцы с подозрением относятся к его связям с Путиным и подвергнут главу ExxonMobil тщательной проверке во время слушаний в сенате, которые состоятся в следующем месяце.

Но у Трампа есть представление о том, куда он хочет идти в отношениях с Кремлем, и он идет туда. Скептики объясняют устремления Трампа некоей крепкой мужской дружбой с российским диктатором. Но мало кто понимает суть того, что он пытается сделать; а кто понимает и признает, рискует подвергнуться осуждению как путинский апологет.

Сегодняшняя самоуверенность России стимулировала появление новой когорты американских ястребов, которые из Пентагона и Госдепартамента просочились на страницы ведущих газет, в сенатский комитет по международным отношениям и комитет по делам вооруженных сил. Нам говорят, что Путин помешался на идее возрождения российской империи, которая распалась ровно четверть века тому назад.

Между тем, подготовленный недавно ЦРУ доклад на тему предполагаемого российского вмешательства в президентские выборы разворошил осиное гнездо возмущенных и недовольных по всему политическому спектру. Этот скандал уляжется нескоро. Столь разные критики как бывший республиканский кандидат в президенты Джон Маккейн, лидер демократов в сенате Чак Шумер и многие другие сформировали невероятный и мощный в политическом отношении альянс.


Трамп полностью расходится во мнениях с вашингтонским консенсусом, и не без оснований. Мы не можем уверенно говорить о том (и это признает даже неоконсервативная Wall Street Journal), что Россия осуществляла вмешательство, дабы помочь Трампу стать президентом. Но нам известно, что американские разведслужбы время от времени делают ошибочные суждения. Вспомните кубинский залив Свиней, Тетское наступление во Вьетнаме и прозвучавшее в 2003 году накануне американского вторжения утверждение о том, что у Саддама Хусейна есть оружие массового уничтожения («Верняк», — заявил об этом тогдашний директор ЦРУ Джордж Тенет (George Tenet).

Даже если эти утверждения соответствуют действительности, они вряд ли могут вызвать удивление. В конце концов, великие державы часто пытаются влиять на события в других странах, в том числе, в других великих державах. Надо сказать, что Вашингтон при помощи неправительственных организаций, ЦРУ и Национального фонда в поддержку демократии долгие годы вмешивается в российскую политику, и Путин считает, что такая стратегия нацелена на свержение его режима.

Вашингтон без стеснения вмешивается во внутренние дела других государств, в том числе, своих союзников. Например, в 2013 году одна немецкая газета утверждала, что Агентство национальной безопасности прослушивает сотовый телефон Ангелы Меркель. За несколько лет до этого германское правительство под руководством Герхарда Шредера потребовало, чтобы США убрали из Германии нескольких агентов ЦРУ, потому что они предположительно занимались промышленным шпионажем.

Но американские средства массовой информации не уловили парадоксальность ситуации. 15 июля 1996 года Time опубликовал статью под кричащим заголовком «Янки спешат на помощь: тайная история о том, как американские советники помогли победить Ельцину». Спустя 20 лет 29 сентября 2016 года тот же самый журнал вышел с заглавной статьей, авторы которой сокрушались по поводу того, что «Россия хочет сорвать американские выборы».

Возникает впечатление, что нормы поведения у США немногим отличаются от других стран и, тем не менее, они продолжают настаивать на том, что к Америке и к другим государствам надо применять разные стандарты. «Такое применение двойных стандартов, — написал как-то учредитель и редактор The National Interest Оуэн Хэррис (Owen Harries), — обязательно приведет к беде в форме роста недовольства и снижения доверия». В конце концов, если создатель правил хочет, чтобы ему доверяли, он должен сам соблюдать эти правила.

Так что если Москва действительно вмешивалась, чтобы помочь предвыборному штабу Трампа, то русские играли в игру, в которую сами американцы играют гораздо чаще.

Но Трамп отличается от вашингтонских ястребов в другом, и это отличие может иметь самые серьезные последствия для национальной стратегии Америки. Генри Киссинджер уже давно говорит о том, что для достижения успеха в дипломатии надо ставить себя на место противника и смотреть на мир его глазами. С такой точки зрения, продвижение НАТО и ЕС в традиционную сферу влияния России, а также размещение американских ракет в Восточной Европе равноценно тому, что Кремль заключит военный союз со странами Латинской Америки, а затем разместит там ракеты, нацеленные на США.

В таком свете действия России выглядят как реакция на ошибочную политику Запада. Например, военное вторжение России в Крым в марте 2014 года (там базируется ее Черноморский флот) стало ответом на поддержанный Западом переворот, в ходе которого месяцем ранее в Киеве был свергнут демократически избранный пророссийский режим. Возможно, это был просчет со стороны Путина, но в его действиях присутствовала вполне рациональная логика.

Оказывается, такой точки зрения придерживается Трамп со своими советниками. Поэтому назначение Тиллерсона говорит о том, что американская внешняя политика может вступить в новую фазу, где произойдет ее фундаментальная переоценка. С самого начала холодной войны в 1947 году и вплоть до падения Берлинской стены в 1989-м Соединенные Штаты вели мощную моральную и идеологическую борьбу за выживание, а американский народ взял на себя обязательство одержать верх в этой длительной сумеречной борьбе.

После краха советского коммунизма Вашингтон начал проводить политику глобального лидерства. Америка, будучи «незаменимой страной», должна была в рамках такой политики воспользоваться «однополярным моментом» для утверждения своей «благожелательной мировой гегемонии». После терактов 11 сентября американское негодование вкупе с американской исключительностью и с общепринятой уверенностью в американском превосходстве привело к появлению доктрины Буша, предусматривавшей смену режимов и агрессивные односторонние действия.

После иракского фиаско президент Обама решил пересмотреть роль Америки в мире с учетом ее ограниченных ресурсов и меняющихся обстоятельств. Но в отношении его администрации к России очень часто преобладает сила привычки и не учитываются стратегические уязвимости Москвы.

Путин преисполнен решимости защищать жизненно важные интересы России (в ее понимании) в ближнем зарубежье и в восточном Средиземноморье. Задача новой администрации Трампа заключается в том, чтобы прийти к взаимному компромиссу с Москвой, который будет опираться не на западные идеалы и мечты о Pax Americana, а на трезвые реалии власти и силы.

Выбрав Тиллерсона на должность госсекретаря, Трамп ослабит высокопарность и манерность поведения США, и возобновит диалог с Россией. В результате новый президент приступит к формированию нового мира со старым врагом.

Том Свитцер — старший научный сотрудник Центра изучения США при Сиднейском университете.