Интервью с политиком, сотрудником Института политических исследований Польской академии наук Павлом Кавалем.

Fronda.pl: Как выглядят сейчас польско-российские отношения?

Павел Коваль (Paweł Kowal): Я бы сказал, что они сосредоточены в дипломатической сфере. Политические отношения очень слабы, экономические (в тех областях, где они не соприкасаются с политикой, а их в России не так много) — развиваются. Культурные контакты остаются на очень низком уровне.

— Почему?

— Недавно в Петербурге, например, арестовали тираж книги Яна Новака-Езеранского (Jan Nowak-Jeziorański). Эта ситуация показывает, что в культурной области начались проблемы.

— Сможет ли нормализация политических отношений способствовать улучшению контактов в общественной сфере?

— Вы считаете, что политические отношения нормализуются?

— Нет, наоборот. Но я спрашиваю, возможна ли такая нормализация в принципе и поможет ли она неполитическим контактам? Многие эксперты говорят, что у нас получится возобновить диалог с Москвой только тогда, как она вернет обломки «Туполева».


— Есть целый список из десятка—двух сложных тем в польско-российских отношениях, которые ждут решения. Некоторые из них можно было бы уладить, приложив определенные дипломатические усилия, если бы противоположная сторона продемонстрировала желание. Это не только тема обломков «Туполева», но и, например, катынские документы, разного рода исторические вопросы, касающиеся возврата произведений искусства. Список, который у нас сейчас есть, появился не один год назад, но он до сих пор остается неизменным. Можно задаться вопросом, с какого пункта сейчас стоит начать, однако для этого необходимо желание обеих сторон. Сейчас я лично не вижу, чтобы российская сторона была готова вступить в эффективные переговоры. Вести пустые переговоры не интересно ни полякам, ни россиянам.

— Что должно случиться, чтобы Россия обрела такой импульс?

— В России должны произойти политические перемены. Например, должна сложиться такая ситуация, в которой россиянам понадобится наша поддержка на европейской площадке. Политика — это сделка, так что нужны такие условия, в которых можно будет чем-то обменяться. Сейчас таких условий я не вижу.

— Многие эксперты говорят, что характер этих отношений определяет хозяин Кремля — Владимир Путин. Вы тоже так считаете?

— Это самое простое объяснение. Конечно, перестановки в Кремле могут изменить польско-российские отношения, вопрос только, в лучшую ли сторону. Следующий вопрос, кто станет преемником Владимира Путина? Это пока еще молодой и здоровый человек. Вместо того чтобы ждать, когда в России сменится власть, лучше заняться поиском решений сейчас.

— Как нам реагировать на регулярные российские провокации?

— С максимальной сдержанностью. Лучший ответ на провокации — не поддаваться на них.

— Можем ли мы в ближайшие годы выработать какой-то modus vivendi, или это нереально?

— У нас все же не военные, а дипломатические отношения. У нас есть сеть дипломатов, которые должны искать подходящие решения. Начинать всегда следует с основных инструментов, к которым относится дипломатия. Нужно искать идеи, выступать с предложениями там, где нам это требуется, и, возможно, некоторые пути окажутся удачными.

— Я задаю этот вопрос, потому что мне кажется, что он волнует многих людей.

— Суть в том, что россиянам в их политике нужен отрицательный персонаж, которого они могут демонстрировать на европейской арене, чтобы ослабить ЕС. Россияне будут рассказывать, что в Евросоюзе есть страны, которые не хотят сотрудничать с Кремлем.

— То есть они прежде всего хотят выставить Польшу в негативном свете?

— Я думаю, это одна из основных целей их политики и часть общей политической стратегии в отношении Европы. Ее основные задачи — ослабить ЕС и выстроить отношения с теми государствами, которые выберут сами россияне.

— Благодарю за беседу.