Ни одна из позиций, занимаемых избранным президентом Дональдом Трампом, не вызывает у ведущих законодателей-республиканцев такого беспокойства, как его желание наладить отношения с Россией. Руководство республиканской партии раз за разом утверждает, что кандидат в президенты на выборах 2012 года Митт Ромни (Mitt Romney) был прав, объявив Россию «нашим бесспорным геополитическим врагом № 1».

Разве что в кошмарных снах неоконсерваторов. Но не в том, что касается национальных интересов Америки.

Владимир Путин — человек неприятный. И, безусловно, не сторонник либеральных ценностей.

Но ведь то же самое можно сказать и о членах королевской семьи Саудовской Аравии. И о лидерах государств Центральной Азии. И о новом фараоне Египта генерале/президенте Абдель Фаттахе Аль-Сиси. Об изображающем из себя султана президенте Турции Реджепе Тайипе Эрдогане. И о многих других, с кем Вашингтон обычно сотрудничает, лишь слегка возмущаясь их жестокостью у себя в стране. Из-за досадного отсутствия уважения к правам человека государство не превращается в угрозу для США.

Россия в настоящее время не ведет глобальной идеологической борьбы с Америкой. При всем цинизме прежнего коммунистического руководства Советский Союз соперничал с Соединенными Штатами в идеологическом и нравственном плане. Коммунизм привлекал (по крайней мере, в течение какого-то времени) многих людей во всем мире, и даже некоторые американцы думали, что являются свидетелями воплощения будущего. Со временем фасад окончательно и бесповоротно рухнул, и стали видны преступления — слишком многочисленные и слишком страшные, чтобы скрывать их или не обращать на них внимания.

Россия, представляющая собой остатки того, что Рональд Рейган называл «империей зла», в философском плане не является наследником СССР. Москва не предлагает никакой альтернативной идеологии, которая была бы привлекательной для всего мира. Судя по всему, авторитарный национализм Александра Дугина кажется привлекательным лишь очень немногим американцам и людям в других странах, но они отнюдь не представляют собой какое-то международное движение. Повального увлечения марксистско-путинской идеологией не наблюдается — подобный образ мыслей не в моде. Вполне возможно, что на российские деньги удалось нанять в Европе некоторых активистов, политиков и проплатить какие-то партии, но в конечном итоге они будут подниматься, набирать вес или терпеть крах сами по себе — без посторонней помощи.

Хотя Путин, возможно, и воспринимает распад СССР как геополитическую трагедию, он с самого начала не проявлял по отношению к США особой враждебности. И, заняв президентское кресло, не называл Америку «Большим Сатаной». Вне всякого сомнения, он даже тогда был убежденным русским националистом, но, судя по всему, его позиция стала более жесткой в ответ на действия Вашингтона.

Жители столицы американской империи никак не могут признать, что остальной мир не считает их мотивы такими же чистыми и невинными, как у весталок древности. Увы, с точки зрения России, нельзя назвать дружественными действия, когда пренебрегают интересами Москвы на Балканах, делят на части дружественную славянскую Сербию, расширяют НАТО к границам России. Когда принимают в свой состав членов бывшего Варшавского договора и республики бывшего СССР, предлагают Грузии и Украине стремиться к членству в НАТО, поддерживают «цветные» революции в Грузии и на Украине в ущерб интересам Москвы. Когда поощряют стихийные «уличные» революции против избранного, дружественного России президента на Украине и стремятся свергнуть режим давнего союзника СССР Асада.

Кроме того, США регулярно устраивают смену режима, действуя против более слабых врагов. Скептицизм в отношении намерений Запада испытывают не только в Кремле. Антиамериканизм — по крайней мере, в отношении властей США — распространен в одинаковой степени среди элит и среди широких народных масс. Нет оснований полагать, что после ухода Путина появится «правильное» уступчивое российское правительство.


С какой бы теплотой ни вспоминал Путин об СССР, нет оснований считать, что он пытается его восстановить. Он, конечно, не Сталин. После почти 17-летнего пребывания у власти единственным геополитическим трофеем российского лидера является Крым, некогда входивший в состав России. Он также усилил свое влияние в почти ничем не примечательных регионах — Донбассе, Южной Осетии и Абхазии. Но новая империя из этого как-то не получается. Он никогда не проявлял интереса к тому, чтобы править нерусскими людьми. Он, видимо, понимает, что попытки принять в состав России территории с многочисленным населением, твердо намеренным сопротивляться власти Москвы, наверняка были бы заведомо бесперспективной затеей и, вероятно, привели бы к катастрофе.

Россия не является той глобальной военной угрозой, которую представлял собой Советский Союз. Четверть века спустя после драматического распада СССР Москва частично восстановила былую военную мощь, но Россия по-прежнему значительно отстает от США. Ее военно-морской флот со своим единственным дряхлым авианосцем имеет ограниченные возможности для проецирования силы и демонстрации военной мощи. Российские ВВС не смогли добиться превосходства в воздухе по сравнению с Северной Америкой. Армия укрепляет свой потенциал, но у нее нет пути подхода для вторжения на территорию США — марш-бросок через Берингов пролив с целью захватить Аляску мог бы послужить скверным сценарием для новой версии фильма «Красный рассвет» (Red Dawn). Нет никаких оснований предполагать, что кто в Москве собирается идти войной против Америки.

При том, что Россия способна разгромить более слабых соседей — в первую очередь Грузию и Украину — это не означает, что она заинтересована во всеобщей войне с Европой. Хотя Путин мог бы в качестве первого шага захватить страны Балтии, Россия столкнулась бы с превосходящими силами таких противников, как США и Европа. Европа сама способна защитить себя, если предпримет реальные шаги для обеспечения обороны континента. Для Путина действовать в надежде на то, что Запад бросит эти три страны, входящие в состав НАТО, было бы безумной авантюрой.

Кроме того, сами по себе возможности не являются мотивом. Даже «победа» не принесла бы России особой пользы. Страны были бы разрушены, и в результате их завоевания возникло бы стихийное сопротивление. У этих стран нет тех же исторических связей и таких же отношений с Москвой в области безопасности, как у Украины. И все же Путин не предпринял никаких усилий, чтобы захватить Украину (или Грузию), которая не является членом НАТО — вместо этого он ослабил ее, чтобы тем самым фактически лишить ее шанса на вступление в НАТО.

При этом цена конфликта была бы катастрофической. В полномасштабной войне Москва бы проиграла. А в более ограниченном конфликте последовали бы практически всеобъемлющие экономические санкции и почти полная дипломатическая изоляция. Поддерживать Москву не стал бы даже Китай, который подчеркивает свое невмешательство во внутренние дела стран. Неудивительно, что не была предпринята переброска российских военных с тем, чтобы начать блицкриг против стран Балтии. Путин — может быть, человек злой и неприятный, но, судя по всему, глупым или безрассудным его не назовешь.


Россия плохо поступила по отношению к Грузии и Украине, но никаких проблем в сфере безопасности Америки или даже Европы это не создает. Разве не предпочли бы Вашингтон и Брюссель мир и спокойствие? Конечно же, да. Ведь все равно США и Европа по-прежнему процветают и живут в безопасности, несмотря на испытания, которые устроила Москва своим соседям. То, что Вашингтон не одобряет действий России, не делает Россию угрозой безопасности и не превращает Россию во «врага № 1» для Америки. Нельзя, чтобы Вашингтон позволял своим чувствам в виде гуманитарной солидарности и сострадания диктовать политику безопасности.


Что в еще большей степени относится к Сирии, трагедия которой имеет еще меньшее отношение к жизненно важным интересам США. Дамаск был союзником СССР в годы холодной войны. Россия пытается сохранить военное присутствие в регионе, в котором преобладающее влияние оказывает Америка — США являются союзником Израиля, Турции, Иордании, Египта, Саудовской Аравии и остальных государств Персидского залива за исключением Йемена. Любое государство, которое возникнет в результате продолжающейся гражданской войны, будет раздроблено и едва ли будет похоже на прежнюю Сирию и вряд ли пойдет по ее пути. Поддержка Россией режима Асада привела к ужасным потерям среди гражданского населения, но точно так же было и при вторжении США в Ирак. И во время последовавшей за этим межконфессиональной войны. То же самое происходит и в ходе агрессивной, жестокой войны против Йемена, которую ведет при поддержке Вашингтона Саудовская Аравия. Возможно, Москва ведет себя в Сирии не очень достойно, и ее роль в этой войне сомнительна, но это не значит, что она действует в ущерб интересам США. И никакой угрозы безопасности США она, конечно же, не представляет.

В других областях Россия играет самостоятельную роль, и, по крайней мере, может быть полезной. Например, Вашингтон добивается сотрудничества Москвы по Ирану и Северной Корее. Исламский терроризм касается обеих стран и у обеих вызывает тревогу. Россия оказывала материально-техническую помощь во время операции США в Афганистане; более того, Москва заинтересована в стабильности этой страны больше, чем Америка. Если бы не санкции, американцы могли бы получать выгоду от модернизации производственной базы российской нефтедобывающей промышленности.

Кибератака, якобы предпринятая Москвой против демократов (не против правительства США), в связи с которой администрация Обамы, судя по всему, планирует принять ответные меры, на самом деле оказала американцам услугу, разоблачив неблаговидные действия их же собственных чиновников. И представители американских властей, которые регулярно вмешиваться в выборы других стран, не вызывают никакого доверия, когда заявляют, что были потрясены, возмущены, узнав о том, что другие страны делают то же самое. Америке следует повысить кибербезопасность, а в таких делах она далеко не новичок — Вашингтон предположительно использовал вирус Stuxnet, чтобы помешать Ирану в проведении ядерных исследований, и прослушивал разговоры канцлера Германии Ангелы Меркель по мобильному телефону. Вашингтон должен извлечь урок из хакерской атаки на демократическую партию, а не объявлять Россию врагом.

Митт Ромни ошибался насчет России в 2012 году и ошибается сейчас. Ведущие кандидаты в президенты от партии республиканцев, не иначе как были не в себе, когда выступали за то, чтобы администрация Обамы пригрозила сбивать российские самолеты в Сирии. Сохранение санкций против России без перспективы чего-то достичь — это бессмысленное внутреннее тщеславие.

Политике Вашингтона в отношении России необходима реальная перезагрузка. США должны использовать по отношению к Москве жесткий, но практичный подход, признавая, что при столкновении интересов страны не всегда становятся врагами. Американским властям следовало бы перестать искать новых противников.

Дуг Бэндоу — старший научный сотрудник Института Катона (Cato Institute) и бывший специальный помощник президента Рональда Рейгана.