Президент Обама выступил с последней, прощальной речью во вторник в Чикаго. Выступление стало для президента поводом рассказать о своих планах, хотя и не обязательно окончательных, по поводу наследия на годы и десятилетия вперед.


Ниже мы публикуем полную запись речи.

Обама: Привет, Скайбрук!


(аплодисменты)


Хорошо быть дома!


(аплодисменты)


Спасибо всем!


(аплодисменты)


Спасибо.


(аплодисменты)


Спасибо.


(аплодисменты)


Спасибо, большое спасибо вам. Спасибо.


(аплодисменты)


Хорошо быть дома.


Спасибо.


(аплодисменты)


Мы в прямом эфире, и я должен продолжать.


(аплодисменты)


Можете назвать меня неудачником, потому что никто не выполняет инструкции.


(смех)


Садитесь.


Мои дорогие американцы, мы с Мишель тронуты всеми добрыми пожеланиями, полученными за последние недели. Сегодня моя очередь говорить спасибо.


Неважно, смотрели ли мы на вещи одинаково или не соглашались, но мои беседы с вами, с американским народом, будь то в гостиных и в школах, на фермах и на заводах, за обедом и на далеких военных позициях, эти разговоры заставляли меня быть честным, вдохновляли меня и давали силы идти дальше. Каждый день я учился у вас. Вы сделали меня лучше как президента и как человека.


Впервые я приехал в Чикаго вскоре после того, как мне исполнилось 20 лет. Я еще пытался понять, кто я такой, и обрести цель в жизни. Неподалеку отсюда находится район, где я начал работать с церковными группами в тени закрытого сталелитейного завода.


На этих улицах я увидел силу веры, увидел тихое достоинство рабочих перед лицом страданий и потерь.


(толпа кричит: «Еще четыре года!»)


Этого я сделать не могу.


В ту пору я осознал, что перемены возможны только тогда, когда к делу подключаются простые люди, когда они вовлечены и требуют перемен.


Я был вашим президентом восемь лет, и я все еще верю в это. И это не только моя вера. Это бьющееся сердце Америки — наш смелый эксперимент в области самоуправления.


Я убежден, что все мы созданы равными, что создатель наделил нас равными неотъемлемыми правами, в том числе правом на жизнь, свободу и достижение счастья.

 

Я заявляю, что, хотя эти права самоочевидны, они не самореализуемы. Мы, народ, с помощью инструментов нашей демократии можем сделать страну лучше.


Что за радикальная идея, этот великий дар Основателей для нас. Свобода стремиться к воплощению своей мечты, добиваться ее упорным трудом и воображением, а также наставление тяжело работать вместе во имя общего блага, великого блага.


240 лет обращение нашей нации к гражданам давало дело и цель каждому новому поколению. Оно вело патриотов к республике вместо тирании, толкало пионеров на Запад, вдохновляло рабов на храбрую борьбу, проложившую дорогу к свободе.


Оно притягивало иммигрантов и беженцев из-за океанов и из-за Рио-Гранде. Оно побудило женщин добиться избирательного права. Оно направило рабочих к созданию организаций. Солдаты отдавали за него свои жизни на пляже Омаха и на Иводзиме, в Ираке и Афганистане, как мужчины, так и женщины — от «Сельмы» до «Стоунволла».


(аплодисменты)


Вот что мы имеем в виду, называя Америку исключительной страной. Изначально наша страна не была безупречной, но мы показали, что можем меняться и улучшать жизнь будущих поколений.


Да, наш прогресс был неровным. Демократия всегда была тяжелым трудом. Возникали противоречия. Иногда проливалась кровь. Очень часто за двумя шагами вперед следует шаг назад. Но уже давно для Америки характерно развитие, постоянное расширение основополагающего принципа вовлечения всех, а не только некоторых.


Если бы восемь лет назад я сказал вам, что Америка преодолеет серьезную рецессию, перезапустит автопромышленность, вступит в самый долгий непрерывный период создания рабочих мест, если бы я сказал вам, что мы начнем новую главу в отношениях с кубинским народом, закроем иранскую ядерную военную программу без единого выстрела, разберемся с организатором терактов 11 сентября, обеспечим 20 миллионам граждан равенство в браке и медицинскую страховку, если бы я сказал вам все это тогда, то вы бы сочли наши цели завышенными.


Но мы все это сделали. Вы все это сделали. Вы осуществили перемены. В ответ на надежды людей и благодаря вам Америка почти во всех аспектах стала лучше и сильнее, чем была, когда мы начинали.


Через десять дней мир увидит главный признак нашей демократии. Нет, нет, нет, нет, нет. Мирная передача власти от одного свободно избранного президента другому. Я пообещал избранному президенту Трампу, что моя администрация совершит максимально гладкую передачу власти, как сделал это для меня президент Буш.


Потому что от нас зависит, сможет ли правительство помочь нам преодолеть многочисленные вызовы. Мы должны сделать то, что нужно. У нас есть все необходимое, чтобы справиться с вызовами. В конце концов, мы остаемся самой богатой, могущественной и уважаемой страной в мире.

Наша молодежь, наша энергия, наши многообразие и открытость, наша безграничная способность рисковать и обновляться означают, что будущее должно принадлежать нам. Но этот потенциал будет реализован, только если демократия продолжит работать. Только если наша политика будет отражать добродетели нашего народа. Только если все мы, вне зависимости от партийной принадлежности и личных устремлений, сможем восстановить ощущение общей цели, которое нам так необходимо сегодня.


И об этом я бы хотел поговорить сегодня. О состоянии нашей демократии. Понимание демократии не требует единообразия. Наши Основатели спорили, ссорились и в результате шли на компромиссы. Они хотели бы, чтобы мы поступали так же. Они знали, что демократия требует базового чувства солидарности. Идея заключается в том, что, несмотря на все наши различия, мы все едины, мы поднимаемся или терпим крах, как единое целое.


В истории бывали моменты, когда наша солидарность оказывалась под угрозой. Один из таких моментов произошел в начале этого века. Сжимающийся мир, растущее неравенство, демографические изменения, разнообразный терроризм. Эти силы не просто бросили вызов безопасности и процветанию, они испытывали и нашу демократию. То, как мы ответим на эти вызовы демократии, определит нашу возможность просвещать детей, создавать рабочие места и защищать родину.


Другими словами, это определит наше будущее. Для начала, наша демократия не будет работать без ощущения, что у всех есть экономические возможности.


(аплодисменты)


Хорошие новости в том, что экономика сегодня снова на подъеме. Зарплаты, доходы, стоимость жилья, пенсионные накопления снова растут. Бедность сокращается.


(аплодисменты)


Богатые платят справедливую долю налогов. Даже если фондовые рынки лихорадит, безработица находится на самом низком уровне за десять лет. Количество людей без страховки никогда не было столь малым.


(аплодисменты)


Стоимость медицинского обслуживания растет самыми медленными темпами за 50 лет. И, как я уже сказал, и я по-прежнему так считаю, если кто-нибудь сможет подготовить план, очевидно превосходящий нашу модернизацию системы здравоохранения и охватывающий столько же людей за меньшие деньги, я открыто поддержу его.


(аплодисменты)


Потому что мы работаем именно для этого. Не ради очков и благодарностей. Ради того, чтобы сделать жизнь людей лучше.


(аплодисменты)


Но, несмотря на весь наш реальный прогресс, этого недостаточно. Экономика работает недостаточно хорошо и растет недостаточно быстро, когда немногие процветают за счет растущего среднего класса и социальных лифтов для тех, кто хотел бы в него войти.


(аплодисменты)


Это экономический аспект. Но окостеневшее неравенство разрушает и нашу демократию. Пока один процент элиты накапливал все большую долю средств, слишком много семей в городах и сельской местности оказывались позади.


Уволенный заводской рабочий, официантка или сотрудник системы здравоохранения, которые с большим трудом сводят концы с концами. Они уверены, что игра идет против них. Что их правительство обслуживает только интересы влиятельных людей. Это ведет к росту цинизма и поляризации в политике.


Быстро исправить эту долгосрочную тенденцию невозможно. Я согласен, что наша торговля должна быть справедливой, а не только свободной. Но следующая волна экономических неурядиц идет не из-за границы. Она станет результатом нашей безудержной автоматизации, делающей ненужными множество рабочих мест в среднем классе.


Поэтому потребуется новый общественный договор, гарантирующий, что все дети получат необходимое образование.


(аплодисменты)


Дать рабочим силу…


(аплодисменты)


…добиваться лучшей зарплаты.


(аплодисменты)


И осуществить больше реформ налогового законодательства, чтобы корпорации и люди, пожинающие основную часть плодов новой экономики, выполняли свои обязательства перед страной, которая дала им возможность добиться успеха.


(одобрительные возгласы)


(аплодисменты)


Можно спорить о том, какой способ достижения этих целей лучше. Но о самих целях спорить нельзя. Если мы не создадим возможности для всех, то недовольство и раскол, тормозящие наш прогресс, обострятся в ближайшие годы.


Есть и вторая угроза нашей демократии. И она стара, как сама наша страна.


После моего избрания начались разговоры о пострасовой Америке. Но этот взгляд не был реалистичным, несмотря на добрые намерения. Раса остается могущественной…


(аплодисменты)


…и часто ведущей к расколу общества силой.


Я прожил достаточно долго, чтобы понимать, что расовые отношения сегодня лучше, чем были 10, 20 или 30 лет назад, что бы там ни говорили некоторые люди.


(аплодисменты)


Это следует не только из статистики. Это видно из отношений молодых американцев по всему политическому спектру. Но мы еще не там, где должны быть. И у нас у всех есть еще работа.


(аплодисменты)


Если каждую экономическую проблему представлять как борьбу между тяжело работающим белым средним классом и недостойным меньшинством, то рабочие всех цветов так и будут собирать крохи, пока богачи продолжат закрываться в своих анклавах.


(аплодисменты)


Если мы не хотим инвестировать в детей иммигрантов, потому что они выглядят не так, как мы, то мы вредим будущему собственных детей, так как эти коричневые дети представляют все большую часть рабочих сил Америки.

© REUTERS, Craig Lassig
Акция протеста "Жизнь чернокожего имеет значение" в Миннеаполисе

(аплодисменты)

И мы показали, что наша экономика не должна быть игрой с нулевой суммой. В прошлом году вырос доход всех рас, всех возрастов, мужчин и женщин.


Так что если мы серьезно настроены на прогресс в области расовых отношений, то должны сохранить законы против дискриминации в области найма на работу, жилья, образования и правоохранительной системы.


(аплодисменты)


Этого требуют наша Конституция и высшие идеалы.


Но одних законов недостаточно. Должны измениться сердца. Такое преобразование не происходит мгновенно. Социальные отношения иногда изменяются лишь через несколько поколений. Но если мы хотим, чтобы демократия работала как следует, то каждый из нас должен прислушаться к совету великого литературного персонажа Аттикуса Финча, который сказал: «Вам никогда не понять человека, если только вы не посмотрите на вещи с его точки зрения, не влезете в его шкуру и не побудете в ней».


Для черных и других меньшинств это означает необходимость связать нашу реальную борьбу за справедливость с вызовами, с которыми столкнулись другие люди в нашей стране. Не только беженец, иммигрант, сельский бедняк или американец-трансгендер, но и белый парень средних лет, о котором на первый взгляд можно подумать, что у него есть все, но который наблюдает, как его мир становится с ног на голову из-за экономических, культурных и технологических перемен.


Мы должны обращать на это внимание и прислушиваться к этой проблеме.

 

(аплодисменты)


Белые же должны понять, что последствия рабства и Джима Кроу не исчезли внезапно в 1960-х годах, что когда меньшинства выражают недовольство, они не просто отвечают обратным расизмом или проявляют политкорректность, что своими мирными протестами они добиваются не особого отношения, а настоящего равенства в соответствии с обещаниями наших Основателей.


(аплодисменты)


Для коренных американцев это означает, что звучащие сегодня стереотипы об иммигрантах слово в слово повторяют то, что говорилось об ирландцах, итальянцах и поляках. Говорили, что они разрушат основы Америки. Но, как оказалось, эти пришельцы не ослабили Америку, они укрепили кредо нации, и страна стала еще сильнее.


(аплодисменты)


Так что какое бы положение мы ни занимали, мы обязаны лучше стараться, мы должны исходить из того, что все граждане любят эту страну так же сильно, как и мы, что они ценят тяжелый труд и семью так же, как и мы, что их дети так же любопытны, преисполнены надежд и заслуживают любви, как и наши.


(аплодисменты)


(одобрительные возгласы)


Это нелегко. Слишком многие из нас предпочитают уйти в свой тесный мирок, будь то место жительства, университетский кампус, место отправления культа или социальные медиа, и окружать себя людьми, которые похожи на нас, разделяют наши политические взгляды и не оспаривают наши мнения. В свете усиления пристрастности, на фоне растущего экономического и регионального расслоения, дробления наших СМИ на каналы на любой вкус такая сортировка кажется естественной и неизбежной.


И мы постепенно начинаем так хорошо чувствовать себя в своих пузырях, что принимаем только информацию, неважно, ложную или правдивую, которая соответствует нашему мнению, вместо того, чтобы основываться на внешних данных.


(аплодисменты)


Эта тенденция представляет собой третью угрозу демократии. Смотрите, политика — это битва идей. Так формируется наша демократия. В случае здоровых дебатов мы стремимся к достижению разных целей и применяем для этого разные способы. Но без некоторой общей базы фактов, без желания принимать новую информацию и готовности признать, что ваш оппонент может быть прав, а наука и логика имеют значение, мы так и будем говорить каждый о своем.


(толпа издает одобрительные возгласы)


Найти общий знаменатель, достигнуть компромисса окажется невозможно. Не поэтому ли политика часто выглядит так удручающе? Почему избранные должностные лица негодуют, когда мы предлагаем тратить деньги на дошкольное образование, а не тогда, когда мы урезаем налоги для корпораций?


Как мы можем оправдывать этические просчеты собственной партии и возмущаться, когда другая партия поступает так же? Это не просто нечестно, это селективное отношение к фактам. Это ведет к поражению, потому что, как говорила моя мама, реальность всегда найдет способ посчитаться с вами.


Возьмите проблему изменений климата. За восемь лет мы сократили в два раза нашу зависимость от импорта нефти, удвоили возобновляемую энергию и привели мир к соглашению, которое обещает спасти нашу планету.


(аплодисменты)


Но без более решительных действий у наших детей не останется времени на то, чтобы спорить о наличии изменений климата. Им придется иметь дело с их последствиями. Больше природных катаклизмов, больше экономических проблем, волны климатических беженцев в поисках убежища. Мы можем и должны спорить о том, как лучше решить эту проблему. Но отрицание того, что она есть, не просто предает будущие поколения, оно предает основной дух этой страны, дух обновления и практического подхода, которым руководствовались наши Основатели.


(одобрительные возгласы)


Этот дух породил просвещение и наделил нас экономическим могуществом. Этот дух осуществил полеты в Китти-Хок и на мысе Канаверал, этот дух излечивает болезни и кладет компьютеры в каждый карман. Это вера в разум и предпринимательство, в превосходство права над силой, позволившая нам избежать ловушки фашизма и тирании во время Великой депрессии и нам выстроить мировой порядок после Второй мировой войны вместе с другими демократиями.


Порядок, основанный не только на военной силе и государственной принадлежности, но на таких принципах, как верховенство закона, права человека, свобода религии, речи и собраний, независимая печать.


(аплодисменты)


Этому порядку сегодня брошен вызов. Во-первых, жестокими фанатиками, утверждающими, что они говорят от имени ислама, во-вторых —авторитарными лидерами других стран, которые считают свободный рынок, открытую демократию и гражданское общество угрозой своей власти.


Исходящая от них угроза нашей демократии намного серьезнее, чем заминированный автомобиль или ракета. Они воплощают страх перемен. Страх перед людьми, желающими говорить или молиться иначе. Презрение к власти закона, призывающей лидеров к ответу. Нетерпимость к инакомыслию, свободе мысли. Вера в то, что меч, пистолет, бомба или пропагандистская машина определяют, что правильно, что правдиво.


Благодаря невероятной храбрости наших мужчин и женщин в форме. Благодаря нашим спецслужбам, правоохранительным органам, дипломатам, поддерживающим наших воинов…


(аплодисменты)


…ни одна иностранная террористическая организация не смогла спланировать и осуществить теракт на нашей территории за последние восемь лет.


(одобрительные возгласы)


(аплодисменты)


И хотя…


(аплодисменты)


Бостон, Орландо, Сан-Бернардино и Форт Худ служат для нас напоминанием об опасности радикализации, наши правоохранительные структуры более эффективны и бдительны, чем когда бы то ни было. Мы добрались до десятков тысяч террористов, включая Усаму бен Ладена.


(одобрительные возгласы)


(аплодисменты)


Глобальная коалиция против ИГИЛ (запрещенная в РФ террористическая организация — прим. пер.) под нашим руководством ликвидировала их лидеров и лишила группировку половины территории. ИГИЛ будет уничтожена. И никто из угрожающих Америке не будет чувствовать себя в безопасности.


(одобрительные возгласы)


(аплодисменты)


Все, кто служит и служил, знайте: для меня было огромной честью быть вашим главнокомандующим.


(одобрительные возгласы)


Мы все очень признательны вам.


(одобрительные возгласы)


(аплодисменты)


Но защита нашего образа жизни относится не только к сфере ответственности наших военных. Демократия может исказиться в результате страха. Поэтому мы должны не только сохранять бдительность в отношении внешней угрозы, но и защищать ценности, которые делают нас теми, кто мы есть.


(аплодисменты)


Вот почему в течение последних восьми лет я стремился дать борьбе с терроризмом твердые законные основания. Вот почему мы прекратили пытки, стремились закрыть Гуантанамо, изменили законы по поводу слежки для защиты частной жизни и гражданских свобод.


(аплодисменты)


Вот почему я против дискриминации американских мусульман…


(одобрительные возгласы)


…которые не меньшие патриоты, чем мы.


(одобрительные возгласы)


(аплодисменты)


Вот почему…


(аплодисменты)


Вот почему мы не можем…


(аплодисменты)


Вот почему мы не можем отказаться от глобальной борьбы за распространение демократии, защиты прав человека, прав женщин и ЛГБТ.


(аплодисменты)


И, хотя наши попытки далеки от совершенства, и может показаться целесообразным игнорировать эти ценности, эти усилия — элемент защиты Америки. Борьба с экстремизмом, нетерпимостью, межконфессиональной враждой, шовинизмом — это часть борьбы против авторитаризма и государственной агрессии. Если по всему миру ограничиваются свободы и уменьшается уважение к верховенству закона, то растет риск гражданских и межгосударственных войн, и наши собственные свободы оказываются под угрозой.


Так что будьте бдительны, но не бойтесь. ИГИЛ будет пытаться убивать невинных людей. Но им не победить Америку, если мы не предадим нашу Конституцию и наши принципы в борьбе.


(аплодисменты)


Таким соперникам, как Россия и Китай, не сравниться с нашим влиянием по всему миру, если только мы не откажемся от того, за что боремся, и не станем еще одной большой страной, задирающей меньших соседей.


Это подводит меня к последнему заявлению. Наша демократия окажется под угрозой, если мы будем относиться к ней, как к чему-то само собой разумеющемуся.


(аплодисменты)


Все мы, вне зависимости от партии, должны посвятить себя задаче восстановления наших демократических институтов.


(аплодисменты)


Раз явка избирателей в США — одна из самых низких среди демократических стран, то мы должны упростить, а не усложнить процесс голосования.

© REUTERS, Jonathan Drake
Подсчет голосов коллегии выборщиков в Северной Каролине

(аплодисменты)


Раз доверие к нашим институтам настолько мало, мы должны выступить против разъедающего влияния денег на политику и добиться соблюдения этических принципов и прозрачности в общественном секторе. Если Конгресс не функционирует, то мы должны побуждать округа заставить политиков придерживаться здравого смысла, а не впадать в крайности.


(аплодисменты)


Но помните, что ничто из этого не произойдет само по себе. Все зависит от нашего участия, каждый из нас должен взять на себя гражданскую ответственность, в какую бы сторону ни качнулся маятник власти.


Наша Конституция — это важный, прекрасный дар. Но на самом деле это всего лишь лист пергамента. Сам по себе он не имеет силы. Силу даем ему мы, народ. Мы, народ, наделяем его значением своим участием, своим выбором и союзами, которые формируем.


От нас зависит, защищаем ли мы свою свободу или нет, уважаем ли мы власть закона и укрепляем ли ее или нет. Америка — не хрупкая вещь. Но достижения нашего долгого пути к свободе не гарантированы навечно.


В своем прощальном послании Джордж Вашингтон написал, что самоуправление служит основой нашей безопасности, процветания и свободы, но «по разным причинам разными кругами будет предпринято много усилий, чтобы ослабить вашу уверенность в этой правде».


Так что мы обязаны «ревностно» защищать эту правду, мы должны отвергать «первые ростки попыток настроить одну часть страны против других и ослабить священные узы», связывающие нас вместе.


(аплодисменты)


Америка, мы ослабили эти узы, когда сделали политические дискуссии столь ядовитыми, что люди доброй воли даже не хотят идти на государственную службу. Настолько сильна эта ненависть, что американцы, с которыми мы не согласны, считаются не просто заблуждающимися, но и злонамеренными. Мы ослабляем эти узы, когда полагаем, что кто-то из нас больший американец, чем остальные.


(аплодисменты)


Когда мы описываем всю систему, как неизбежно коррумпированную. И когда мы сидим и ругаем лидеров, которых выбрали, забыв о своей роли в их избрании.


(одобрительные возгласы)


Обязанность быть ревностными, беспокойными стражами демократии ложится на всех нас. Работать во благо радостной задачи постоянного улучшения великой страны, потому что, несмотря на все наши разногласия, мы все относимся к одному гордому типу, мы все выполняем самую важную роль в демократии — роль гражданина.


(аплодисменты)


Гражданина. Видите, вот что нужно нашей демократии. Ей нужны вы. Не только во время выборов, не только когда речь идет об узких интересах, но на протяжении всей вашей жизни. Если вам надоело спорить с незнакомцами в интернете, то попробуйте поговорить с ними в реальной жизни.


(аплодисменты)


Если надо что-то исправить, то зашнуруйте ботинки и принимайтесь за дело.


(одобрительные возгласы)


Если вам не нравятся избранные чиновники, то хватайте папку, собирайте подписи и баллотируйтесь сами.


(одобрительные возгласы)


Выходите вперед, погружайтесь, оставайтесь там. Иногда вы будете побеждать, иногда — проигрывать. Считать, что в других достаточно добра, может быть рискованно. Иногда вы будете разочарованы. Но как человек, которому повезло быть частью этого и видеть происходящее достаточно близко, могу заверить вас, что это может давать силы и вдохновлять. И ваша вера в Америку и американцев будет чаще оправдывать себя, чем нет. Со мной было именно так.


(аплодисменты)


За эти восемь лет я видел преисполненные надежды лица молодых выпускников и новых офицеров. Я горевал вместе с семьями, требующими ответов, и находил милосердие в церкви в Чарльстоне. Я видел, как наши ученые помогли парализованному человеку снова обрести осязание. Я видел, как раненые солдаты, которые по всем признакам должны были умереть, снова ходили.


Я видел, как наши врачи и добровольцы помогали восстановлению после землетрясений и останавливали пандемии. Я видел, как самые маленькие дети своей щедростью и своими поступками напоминали, что мы должны заботиться о беженцах, работать во имя мира и, прежде всего, заботиться друг о друге. И моя вера в способность обычных американцев добиваться перемен, зародившаяся много лет назад недалеко отсюда, вознаградила меня невероятным способом. Я даже представить себе такого не мог.


Надеюсь, и вас тоже вознаградила ваша вера. Некоторые из вас были здесь, другие следили из дома и были с нами в 2004, 2008 и 2012 годах.


(одобрительные возгласы)


(аплодисменты)


Возможно, кто-то из вас до сих пор не верит, что нам все удалось.


(одобрительные возгласы)


Позвольте сказать вам, что в этом вы не одиноки.


(смех)


Мишель…


(смех)


(аплодисменты)


Мишель Лавон Робинсон из Саут-Сайд…


(одобрительные возгласы)


(аплодисменты)


На протяжении 25 лет ты была не просто моей женой и матерью моих детей. Ты была мне лучшим другом.


(одобрительные возгласы)


(аплодисменты)


Тебе выпала роль, о которой ты не просила. Ты играла свою роль с достоинством, усердием, стилем и хорошим чувством юмора.


(одобрительные возгласы)


(аплодисменты)


Ты превратила Белый дом в место, принадлежащее всем.


(одобрительные возгласы)


Новое поколение ставит себе более высокие цели, так как ты стала для них образцом для подражания.


(одобрительные возгласы)


(аплодисменты)


Я гордился тобой. Вся страна гордилась тобой.


(одобрительные возгласы)


(аплодисменты)


Малия и Саша…


(одобрительные возгласы)


В самых странных обстоятельствах вы стали потрясающими молодыми женщинами.


(одобрительные возгласы)


Вы умны и красивы. Но, что самое важное, вы добры, заботливы и полны сострадания.


(одобрительные возгласы)


(аплодисменты)


И…


(аплодисменты)


Вы с такой легкостью несли эти годы бремя жизни у всех на виду. Из всего, что я сделал в жизни, больше всего я горд тем, что я — ваш отец.


(аплодисменты)


Джо Байден…


(одобрительные возгласы)


(аплодисменты)


Воинственный парень из Скрэнтона…


(одобрительные возгласы)


Ставший любимым сыном Делавэра. Вы были моим первым и лучшим назначением.


(одобрительные возгласы)


(аплодисменты)


Не только потому, что вы были прекрасным вице-президентом, но и потому, что я приобрел брата. Мы любим вас с Джил как родных. Дружба с вами стала большой радостью нашей жизни.


(аплодисменты)


Мои замечательные сотрудники, работавшие со мной восемь лет, а кое-кто и больше. Я черпал в вас энергию. Каждый день я старался отражать то, что вы мне давали. Сердечность и характер. И идеализм. Я видел, как вы росли, женились, заводили детей, вступали на свой невероятный путь.


Даже когда наступали нелегкие времена разочарования, лучшие из вас не покидали Вашингтон. Вы боролись с цинизмом. И еще больше, чем всем добром, которое мы сделали, я горжусь тем, каких высот вы достигнете далее.


(аплодисменты)


И все вы здесь — организаторы, впервые приехавшие в незнакомый город, семьи, принимавшие их там, добровольцы, стучавшие в двери, молодые люди, впервые голосовавшие, американцы, жившие этим тяжелым трудом по осуществлению перемен, все вы — лучшие сторонники и организаторы, каких только можно желать, и я буду благодарен вам вечно. Потому что вы изменили мир.


(аплодисменты)

 


Вы изменили его.

 

И вот почему сегодня я ухожу со сцены, преисполненный большего оптимизма по поводу страны, чем когда мы начинали. Ведь я знаю, что наша работа не просто помогла многим американцам, она вдохновила их, особенно многочисленную молодежь, и заставила поверить, что вы можете добиться перемен, стать частью чего-то большего.


Позвольте сказать вам, что я вижу грядущее поколение, бескорыстное, альтруистическое, талантливое и патриотичное, повсюду в этой стране. Вы верите в честную, справедливую Америку для всех, вы знаете, что постоянные перемены — отличительная черта Америки, и их надо не бояться, а приветствовать, и вы хотите и в будущем осуществлять эту демократическую работу. Вас скоро станет больше, чем всех нас, и я верю, что будущее в надежных руках.


(аплодисменты)


Мои дорогие американцы, служить вам было огромной честью. На самом деле я не перестану служить вам, я буду с вами всю свою жизнь как гражданин. Но сейчас, если вы молоды душой или телом, я как президент прошу вас об одном. О том же, о чем просил, когда вы выбрали меня президентом восемь лет назад.


Я прошу вас верить. Не в мою способность осуществить перемены, а в вашу.


Я прошу вас придерживаться веры, записанной в наших основополагающих документах, веры в идею, которую шептали рабы и аболиционисты, в дух, который воспевали иммигранты и поселенцы, и те, кто выходил на демонстрации во имя справедливости, в кредо тех, кто ставил флаги на полях сражений и на Луне, кредо каждого американца, история которого еще не написана: «Да, мы можем».


(аплодисменты)


Да, мы смогли.


(аплодисменты)


Да, мы можем.


(аплодисменты)


Спасибо вам. Благослови вас Бог. И пусть Господь и далее благословляет Соединенные штаты Америки. Спасибо вам.


(аплодисменты)