Элегантный, как денди начала XX века, и могущественный, как русский царь, — таким изображен Владимир Путин на обложке нового номера журнала The New Yorker, подготовленного к 92-й годовщине издания. В связи с днем рождения политический журнал решил увековечить неизменную ежегодную традицию: использовать свой исторический логотип, чтобы объяснить, как изменился мир, и каковы его новые действующие лица. На сей раз в центре внимания оказались отношения России и США и таинственная взаимосвязь между их президентами.


21 февраля 1925 года The New Yorker начал свою долгую историю в издательском мире, выйдя в свет с обложкой, принадлежащей перу художественного редактора журнала Ри Ирвина (Rea Irvin). В основу легла карикатура на графа д‘Орсе: так появился логотип Юстас Тилли (Eustace Tilley), с тех пор бессменно (и в самых разных формах) присутствовавший в политическом издании, главный герой серии под названием «Создание журнала». Юстас в течение нескольких десятилетий использовался в журнале, чтобы объяснять изменчивые отношения во власти и людей, выступающих в роли политических демиургов.


Каждое 21 февраля, в честь годовщины основания издания, Тилли возвращается на обложку, всякий раз принимая новое обличье.


Учитывая недавно прошедшую инаугурацию и притаившуюся за углом длинную тень холодной войны, для очередного образа своего логотипа The New Yorker мог выбирать только между Трампом и Путиным. Герой последней обложки журнала меняет свое имя, становясь Юстасом Владимировичем Тилли, — именно для того, чтобы приблизиться к образу главного действующего лица последних политических пертурбаций в США. Ведь целью The New Yorker, впускающего в кадр малюсенького Трампа в образе бабочки, на которую пристально смотрит сквозь лупу аристократичный российский президент, является отсылка к предполагаемому влиянию России на результаты президентских выборов в Америке.


Для передачи этой концепции меняется даже само название издания — по задумке дизайнера Барри Блитта (Barry Blitt), оно напечатано кириллицей, что также наводит на мысли о так называемом эффекте бабочки, связывающем российские хакерские операции с победой «магната». Взаимосвязь между двумя этими событиями прослеживается в центральном материале нового номера The New Yorker под названием «Активные меры».


Действительно ли Дональд обязан своим триумфом царю Путину? The New Yorker, по-видимому, дал свой ответ.